Фильм Кирилла Серебренникова «Юрьев день» не из тех работ, которые хочется пересматривать, но из таких, что накрепко, как чернила под кожу зека, въедаются в тебя. Его название — это прямая аллегория: исторически Юрьев день был единственным сроком, когда крестьянин мог попытаться изменить свою судьбу, уйдя к новому хозяину. Все действие картины становится таким же мучительным «днем перехода» для героини — путешествием, в котором она теряет все, двигаясь к новой, трагической идентичности в иной реальности.
Поначалу фильм маскируется под психологическую драму, но вскоре, по мере погружения в провинциальный Юрьев-Польский, становится ясно: перед нами притча. Реалистичный в деталях быт здесь — лишь декорация для развернутого символического действия. Известная оперная певица Любовь Павловна, попав в зазеркалье русской глубинки, теряет последовательно самое ценное в своей жизни, но в конце концов обретает новую себя. Ее путь — это инверсия обретения через тотальную утрату.
Город предстает как потусторонний мир, населённый чуждыми для героини людьми, подчас настоящими хтоническими чудовищами. Однако сила фильма в том, что эти «монстры» к финалу открываются как жертвы несчастливой судьбы и равнодушного государства. И Любовь, изначально чуждая этой среде, постепенно покоряется силе судьбы (Lа forza del destino), и как героиня оперы Леонора, бегущая от рока и обретающая приют в монастыре, проходит свой путь искупления, чтобы обрести новую, трагическую идентичность — в своем смирении она уподобляется скорбящей Богоматери и начинает видеть в каждом, даже самом отверженном, своего ребенка, проживая его страдания как страсти Христовы (сцена омовения Мелкого — Pieta).
Порой используемый режисером символический ряд ощущается нарочито плотным, почти вытесняющим внутреннюю логику повествования. Некоторые сцены (например, с пением главной героини) могут вызывать вопросы о достоверности (крупный план, к сожалению, обнажает невладение актрисой физикой оперного вокал). Но вот за Марию Каллас — всегда спасибо. Хотя бы ради этого краткого отрывка из арии Pace, pace, mio Dio, записанного Марией в лучшие свои годы и звучащего в самом начале фильма, стоило его посмотреть.
Поставила 7 только потому что очень тяжёлое послевкусие от фильма, но в целом заслуживает и 10. Сюжет захватывает с первой минуты, одна футболка в ларьке чего стоит! При этом сюжет это только фабула, намек, всю соль вы должны найти сами, хотя может автор и не имел это в виду, но как любое произведение искусства, данный фильм требует активной работы серого вещества. Фильм-загадка, фильм достойный символистов, недаром начинается все действие с цитаты Блока: 'О Русь моя, жена моя'. Думаю в этом стихотворении и ключ к понимаю сего творения. Помните,'И вечный бой, покой нам только снится' тоже оттуда. Героиня — Любовь, как символ России, она приспособится к любой реальности и будет любить, прощать, терять сыновей и снова жить. И так из века в век. Ничего здесь не меняется. Купола и снег все покроет. А заграница это вообще: «миф о загробной жизни».
Отдельно хочу отметить библейские аллюзии: горящий куст (ёлки в мусорном баке! О, Боже!, Впрочем, уже было, у Тарковского). Это из Ветхого завета, кто не в курсе, Бог являлся Моисею в виде горящего куста. Раздача хлеба и омывание ран из Нового завета.
Рекомендую подготовленной публике, не ищущей смысла и морали в сюжете, а способной к философско-эстетическому восприятию.
А растворилась ли главная героиня в смраде, как и ее сын, либо все это параллельная реальность в российской глубинке? Оперная певица теряет сына, голос, себя... но могла ли в действительности такая фигура и морально сильная личность просто остаться в этом кошмаре в ожидании сына?
Девушка родилась в мире угнетенности, но имея внутренний стержень, оставила все и уехала покорять Москву много лет назад. Проявила себя, добилась высот. А если бы никогда и не уезжала? Стала бы возлюбленной полицейского, в прошлом уголовника, и уборщицей в местной больнице за нищенскую зарплату. Ее сын уголовником или послушником в местном монастыре от безысходности. Из крайности в крайность. Все это могло бы случиться, не сделай она свой выбор много лет назад.
Воспринимаю этот сильный фильм как аллюзию героини Ксении Раппопорт на возможное развитие своей жизни в глубинке, переосмысление ею своей жизни, осознание своей внутренней силы и привязки к сыну.
История оперной певицы Л-ю-б-ы, которая вернувшись с нервным сыном на малую глубокую родину, перед отъездом в Германию, теряет всё.
Но теряет ли она на самом деле всё? И что это - всё?
Долгий проезд из Москвы, сопровождающийся снежной метелью, арией, которую сейчас разучивает Люба для выступления в Германии и её же нравоучениями сыну.
Белое вступление, разворачивающееся на фоне заснеженных деревьев, на безлюдной дороге, которая, кажется, еще не тронута машинной революцией. Споры поколений о ценности музыки. Сменив арию на не менее концептуальное звучание скрипок (выбор сына Андрея), режиссёр Кирилл Серебренников сразу определил настроение фильма — экзальтированно-скрипучее, резкое и неслучайное, с туманной проседью.
Город.
Город встречает всех новых и вновь прибывших запахом дровяных печей, неприветливыми жителями, как странниками, выплывающими из тумана и в нём же растворяющимися, храмами, соборами и колокольнями, которые стоят как призраки — все белые.
Забравшись на монументальную колокольню, построенную между 1685 и 1688 годах, Люба кричит: «Я — чайка!» и слышит в ответ крик вороны, пролетающей над восьмигранным столбом-тумбой с широкими лопатками на углах и над карнизами.
Люба заставляет сына впитывать воздух Родины, которого скоро не будет, и впитаться в него самому, вторит ему о величественности этого места, уже с нарочито эмигрантской тональностью, с чем он озадаченно соглашается и начинает процесс растворения с антифона «Благослови, душе моя, Господа».
Отправившись смотреть время Багратиона, Андрей напоследок говорит матери: 'Ну, что, увидимся в Вене?, — несколько секунд смотрит ей в глаза и удаляется, но оглядывается, она же не поднимает на него взгляд, не чувствует надобности, он — прощается.
Задремав на промозглой лавочке, на территории Михайло-Архангельского монастыря и проснувшись от оклика рыжей работницы, Люба переместилась во времени. Вернувшись на некую точку преломления, бесконечную точку невозврата, очарование запустения, которым она была так охвачена, поглотило и засосало артистку глубоко в себя или в портал между временем настоящим и временем прошедшим, заставило пройти вновь её тернистый путь от Л-ю-с-и к Л-ю-б-е, от рыжей участницы церковного хора к заслуженной оперной певице РФ (как она сама представляется, не без удовольствия и даже не без яростного пафоса).
Первым, что она видит после пробуждения — рыжие волосы работницы, которые являются определенной меткой жительниц, самая дешевая краска «Интимный сурик», в которую она же сама и выкрасится после долгого пребывания в городе. Теперь фильм показывает историю жизни Люси, которую и узнают в Любе в местной рюмочной, конкретно намекая на ее происхождение.
Процесс разложения начат.
Сам фильм напоминает болезненный трип - интро к новой работе режиссёра «Петровы в гриппе» с максимально метафоричным концом, дающим надежду на ангельскую милость.
Стоя у Георгиевского собора, Люся-Люба вместе со своей подругой Татьяной слышит доскакивающие до них звуки изнутри.
— А кто это там поет?
— Ангелы, — отвечает Татьяна и отправляет Люсю на истинный путь исправления, в церковный хор. Она выстрадала свое счастье.
Фильм мог бы с легкость начаться с истории Люси, не создавая двойников и не рассказывая о втором человеке — Любе, тогда картина вышла бы стандартизированной историей успеха, историей, где маленький человек все-таки вырастает, но показав её путь от поломойки до оперной дивы, режиссёр обозначил её могущество и могущество разрушения, некую осязаемую силу момента, которая может отнять всё в считанные секунды и вновь одарить тебя благодатью.
Несмотря на беспросветное драматичное повествование, у фильма все равно оказался счастливый финал, хотя бы только по тому, что тело сына Любы так и не нашли, а значит надежда на перемещение во времени все-таки есть, хотя, это можно приписать непрофессионализму местных кадров (что более вероятно), но ведь жить с надеждой в сердце легче, не так ли?
Решила посмотреть фильм после пересказа сюжета коллегой и нелестной оценки ею данной. Прочла здесь отзывы. Потом не давал покоя один вопрос: почему же такую всю великую оперную диву режиссер не устроил работать учительницей, например. Ответ на этот вопрос я для себя примерно сформулировала. Осталось подтвердить или опровергнуть просмотром фильма. В итоге, моя оценка фильму 10 из 10.
Забегая вперед отмечу, что фильм феноменальный. Каждый элемент на своем месте. Попробуйте заменить героя, его занятие, одежду, время года, стоянку для машины, заботы настоятеля монастыря - и история станет уже совсем другой… Стань героиня учительницей - это был бы уже совсем другой фильм.
Итак, базируется сюжет на двух мирах героини.
Один - знакомый ей, понятный, с определенными, совершенно специфичными, навыками жизни в нем, с принятым в этом мире поведением и свойственными ему привычками.
Второй, наоборот, выдуманный, совершенно незнакомый, нацеленный на подмену действительности, поэтому совершенно туманный (туман зимой в полях - намек просто загляденье! Как и все прочие намеки в фильме). Но этот второй мир не имеет никакого отношения к безобидным грезам. Это планомерное, хоть и сбивчивое выстраивание в голове некоего сюжета. Кто из нас не репетировал перед зеркалом какой-то предстоящий разговор, чтобы выглядеть презентабельно?
Героиня пытается заместить свой реальный грязный мир презентабельной иллюзорной картинкой. (Здесь снова можно опереться на намек: вспомним парня-туберкулезника с его рассказом об отце-капитане дальнего плавания. Такое вот отзеркаливание)
Почему же оперная певица, а не, например, балерина? Вспомните, кем она окружена на телевизионном экране, вдруг появившемся во время блужданий по городку? Всмотритесь. Правильно - это хор. А любительский хор - вполне доступное искусство, искусство, которое всегда было в жизни героини (и даже в рамках ограничения передвижений оно возможно) и продолжает быть сейчас. Это то, что знакомо людям её реального круга. Именно там могло быть посеяно зерно величия, будь у Люси другая жизнь. .. Отчего же не явить себя в этой роли?
Для чего, вернее, для кого эта выдумка? Тут обратимся к триггеру - упоминанию о разных ботинках на потерявшемся 'мальчике'. Мальчике! Что символизируют разные ботинки, какой период жизни человека, какой момент этого периода, почему явились столь ярким зрительным воспоминанием для героини? Когда на ребенке могут появиться разные ботинки? И почему послушник говорит: 'Вы мне не мать' вместо уважительного извинения в адрес этой несчастной женщины...
Защемило ли моё сердце? Да. В момент, когда пришло осознание, что родители походя, совершенно бездумно перекладывают ответственность за свои поступки на плечи своих детей... А придет ли осознание к этим родителям, и, более того, покаяние – вопрос риторический… С какой целью ищет героиня своего сына спустя много лет? Что может принести встреча её сыну?
Где же, на мой взгляд, кульминация? Думаю, в эпизоде с горящей елкой и выключением телевизора - момент, возвращающий героиню к себе реальной, осознающей невозможность осуществления задуманного.
Каждый кадр фильма - это буква из ребуса, частичка из набора пазлов. По каждой сцене можно написать развернутую рецензию. Находка для вдумчивых кинокритиков.
PS: одно не смогла я разгадать в этом ребусе, а именно – какую смысловую нагрузку несет образ велосипедиста? Если вы разгадали, расскажите мне.
Буду надеяться, что моя рецензия поможет кому-то в просмотре фильма.
Она успешна, талантлива, умна, красива, богата. Она известная оперная певица, которую показывают по телевизору и разрывают на автографы. Она должна уехать из страны навсегда. Назревает вопрос, зачем приезжать в родной город, если никто не ждет. Только грязь, бедность, невежество, краска для волос 'Интимный сурик' и русский холод. Отчий дом давно стал рюмочной. Какое-то глупое сентиментальное желание отправиться путешествие на двадцать лет назад. Да и для сына оно совсем ничего не значит. Но её тянет, причем правдиво и безутешно. Это уже общерусская национальная идея - раствориться в воздухе Родины, ведь скоро его не будет. Люди вообще часто с особой верой живут тем, чего нет.
Главная героиня представляет такой собирательный образ матери. Матери человечества. Каждый для нее сын или брат. Причем одинаково снисходительна она как для юного попа, так и для туберкулезников – арестантов. Героиня проходит сложный путь от светской дамы до больничной уборщицы, от оперного театра до храма и благого пения, от Любови до Люси. Однако это не про деградацию и духовное опустошение, а наоборот про рост, молодость и жизнь в глазах, всепрощение и исцеление.
Картина Кирилла Серебренникова - изображение принятия. Себя, других, обстоятельств, пороков, бедности, жизни, какая она есть. Кабала с самим собой. Притча - предназначение, которое порой обесценивает. Это история о том, как потеряв все, можно наконец обрести себя настоящего.
Как хтоника побеждает высоколобость, или почему все цивилизации будут гибнуть от варваров.
Бывает, скажешь: 'Я сегодня сделаю то-то и то-то'. И всё, не сделаешь. Даже если это какая-то бытовая ерунда типа варки борща. Обязательно что-то помешает, и всё пойдёт не так. И когда это повторится неоднократно, вдруг всплывёт из младенческого бессознательного бабушкино: 'Бог даст, сделаю'. И вот уже, поначалу робко и неуверенно (неужели это работает?..) добавляешь к своим планам 'Бог даст'. А лучше вообще не озвучивать эти планы. Потому что это - гордыня. Потому что: 'А как Бог даст, Люба, так и будет'.
А ещё бывает, с брезгливым недоумением покосишься на чью-то жизнь и скажешь: 'Да как он(а) может так жить?' И будь уверен - скоро жизнь поставит тебя в те же самые обстоятельства, и выяснится, что в них только один и есть тот самый способ существования, который ты считал недостойным такого прекрасного себя. Словно кто-то свыше учит: 'Ты спрашивал, как ТАК можно? Так вот знай, КАК'.
Ушедший 2020-ый год многие жизни перелопатил до основания, многое разрушил, но и новые горизонты открыл, и вскрыл в нас новые силы, доселе нам самим неведомые. И если я, потеряв по весне работу, отчаянно голосила 'что же теперь будет', то моя мудрая подруга, не забывшая свои крестьянские корни, отвечала 'а что людям, то и нам'.
Жизнь не заканчивается с потерей статуса, денег и комфорта. Она просто переходит на другой уровень, а там - тоже люди, не знающие, что они выживают. Они ЖИВУТ. Радуются, любят, помогают. И не боятся жизни, 'ведь в мире столько красоты '. Да, знаю, это из другого фильма, который был мне ближе и понятнее, ведь и красота там покрасивше, чем в 'Юрьевом дне'. Чтобы понять красоту по-русски, мне пришлось прожить 'Юрьев день' в реальности.
А года два назад я с возмущением выключила этот фильм где-то на двадцатой минуте, гордо уверенная, что это не про нас, что 'мы не такие' и что 'хватит очернять свой народ '. Не досмотрела, не узнав, что фильм этот - великий акт любви и принятия своего народа, именно ТАКОГО народа, а снобизм был именно в моём горделивом отторжении 'мы не такие'. Для моего вразумления Господу угодно было переместить меня с географической окраины на окраину социальную, в мир тяжёлой работы в экстремальном климате и сигаретном дыму, в мир людей, разговаривающих матом, но незаметно направляющих на тебя все обогреватели в помещении, потому что и обувь у тебя неправильная, и варежки.
А как правильно одеться и как часто пить чай, и как распределить работу, чтоб не надорваться - расскажут, покажут как бы небрежно, стесняясь собственной доброты, стесняясь обременить тебя грузом благодарности. Ведь благодарят - чужих, благодарят - за услуги, а какие услуги между своими? И по мере узнавания этого нового мира возникало свербящее чувство: где-то что-то было подобное... А, так это же 'Юрьев день'!.. И, впиваясь глазами в ноутбук, всё узнаЮ, всё понимаю: глаза другие. Понимаю, почему не отвечают мировой знаменитости провинциальные жители: они её просто НЕ ВИДЯТ. Они не быдло и не хамы, они живут в своём измерении, и там её попросту нет. Думаете, она их видит? Ха, как бы не так! Она видит их изображение на экране своего монитора, это всё равно, что ждать ответа от телевизора. Но простая женщина Таня впустит и обогреет, как сама Россия, впускавшая веками всяких чужестранцев и растворяющая их в своих снежных просторах, оставаясь всегда собой - дремлющей, но неукротимой стихией. И замена модной одежды на ватник, а стильной причёски на 'интимный сурик' - такая мизерная плата за возможность растворения в этом морозном паре и слияния с природой и другими людьми, за возможность стать частичкой хтоники и этники, частичкой мироздания, преодолевшей тесную клетку косного, ригидного эго. И утрата своего витиеватого, 'импортного' отчества в обмен на обращение 'мать', и ответное 'сынок' - ещё вчера чужому человеку, вот такая она, красота по-русски... Я уже не знаю, где тут о Любе, где обо мне...
Самые плохие рецензии профессиональных критиков, что мне доводилось читать - именно на этот фильм. Плохие - в смысле плохо написанные, нечеловечески перегруженные заумными терминами в попытке отгородиться от жизни стенами своих лбов. Но там, по ту сторону этих высоких лбов я углядела судорожную растерянность: 'А вдруг это - правда? А вдруг они, действительно, - такие?' И упрёки Серебренникову в фальши - это такая бравада, такое детское подбадривание самих себя в тёмной комнате: 'Там в углу никого нет, это просто стул с одеждой'. Но мы - есть. И мы - такие. Мы - живые и сильные, а не бездушные и безмозглые упыри из всех звягинцевских 'нелюбвей'. Звягинцевские упыри очень льстят нашим 'элитам', навевая им сладкую грёзу о быдле, не способном ни на что, так что можно спокойно обжираться плодами своих 'непосильных трудов', не ожидая вилы в бок. От серебренниковских персонажей можно ожидать чего угодно. Они сильны и неприхотливы, потому что живут в своей собственной реальности, управляемой Богом, и им ничего не надо от мира, где правит золотой телец. ПОКА не надо. Пока есть 'капуста в огороде, картошка под ногами', они милостиво позволяют 'элитам' закусывать рябчиков ананасами. Но отнимите у них последнее - и они придут за вами, и разрушат ваш искусственный мир, потому что нет сильнее того, у кого ничего нет. Ничего, кроме Бога.
9 из 10
P.S. Даже не знаю, почему не 10. Наверное, потому что верхние места в моём личном рейтинге заняты давно и прочно. А объективно, конечно, шедевр.
Фильм по сценарию Юрия Арабова был поставлен Кириллом Серебренниковым. Кроме совершенно выдающейся литературной основы и беспредельных и даже бескрайних ужасов провинциальной жизни и судьбы женщины, потерявшей сына, это фильм про рок и заколдованный круг, из которого нельзя вырваться. Он называется страдание или мука мученическая. Не скорбь и теснота, кои обозначены в Писании как ад, а злоба и равнодушие - вот наш ад.
И я бы назвала этот фильм 'Мытарством'.
Совершенно уникальна Ксения Раппопорт. От благополучной красавицы-певицы через трагедию потери всего: сына, голоса, чести, надежды, женской природы, к 'осталась жить и ждать в том месте, где потеряла сына - а вдруг вернется!' Стала другой. Но осталась жить!
...Невероятно красива зимняя природа с храмами (снимали в Александрове). Много страшных и точных попаданий, которым кое-кто не поверит, но кое-кто и знает о них. Телогрейки, резиновые сапоги, пивнушка, больничка для туберкулезных заключенных, суетливые монахи в монастыре, которые подписывают счета. И горящий куст (помните, откуда?) в каре слепого здания. Неопалимой купине не выбраться из этого двора... Нет... Ибо беспросветно. Только вот поют хорошо. Где-то далеко.
Фильм сложный, многослойный и, что САМОЕ ГЛАВНОЕ, безо всякой нарочитости. Без выпячивания этих вот ужасов, которые могли бы опустить в канаву 'чернухи', вонючей мутной самогонки и разбитых морд, рыл, в которых изредка просматриваются лица.
Бедная-бедная Родина, край света, Христос в тюрьме. Вот, собственно, об этом фильм.
Не просвещающий, на сладкий, не чудесный, не мирный, нищий, грубый и голодный ('у нас тут Бермудский треугольник, человек зайдет за угол и пропадает, и никто найти не может').
Но это было, и это есть сейчас.
Потому закольцевался он в моем сознании с последней вещью Салтыкова-Щедрина 'Пошехонской стариной' (род документальной прозы), которую я прочитала на днях. Тяжелая книга про российское рабство накануне реформы 1861 года. Про то, как тогда разваливалась страна от глупости, злости и воровства. Салтыков-Щедрин неумолим, и Бог никого не спасал от барщины и оброка в его книге.
А вот в фильме...
Бог не спасает, но посылает в наш мир певчих. Они и поют 'Благослови душе моя Господа'.
И утешить страдающих. Утешайте, кто как умеет. Вот об этом, собственно, фильм Ю.Арабова и К.Серебренникова с дивной Ксенией Раппопорт.
«Юрьев день» фильм тяжелый, с какой стороны не посмотри, чтобы его посмотреть надо обладать желанием и терпением. Я запасся и тем и другим, потом переваривал увиденное и только после этого решил написать.
Я весь в противоречиях после просмотра, т. к. немало ездя по стране вижу жизнь и за МКАДом, и гипертрофированное изображение провинциального невежества меня покоробило очень сильно. Да жизнь в провинции отличается от московской, да люди там другие, но это люди, которые живут, ходят на работу, имеют свои мечты и стремятся их осуществить. Что же я увидел у Серебренникова – грязь отношений, черствость, пьянство и безысходность. И как столичную оперную диву переломил и поглотил этот провинциальный уклад, что она забыла обо всем на свете и рухнула на дно жизни. Вот что удалось показать режиссеру, так это деградацию героини – буквально несколько дней и все, нет оперной певицы Любы, есть Люся, которая кроме алкоголя имеет утешение только в заботе о больных заключенных, из творческой интеллигенции в хабалки очень стремительный переход. Но почему это произошло, что так надломило героиню, горе от потери сына? Так ребенка надо было искать, а не деградировать, понимание, что жила не той жизнью, и ее место внизу социальной лестницы, тогда не понятно с чего эти мысли ее одолели и привели к подобному. Ах да, погружение в город детства не дал ей второго шанса всплыть и она пройдя чистилище провинциальной жизнью нашла свой путь к Храму. Видимо именно такой библейский мотив и хотел режиссер донести до нас, только зачем обеспеченной и известной женщине надо опускаться для этого на дно жизни, как минимум почувствовав в себе потребность помогать людям, могла бы открыть приют, хоспис, да мало ли чего, чтобы реально помочь людям, а не уничтожая в себе личность перерождаться в Люську.
Идея с тем, что с потерей сына, голоса ей стала ненужна мишура прошлой жизни, не выдерживает критики, т. к. нет объяснения поступкам героини. «Легче надо жить» фраза конечно гениальная, но мне она не нравится от слова совсем, это как понимать – потребности удовлетворил сегодня (выпил, поел, потрахался) и будь счастлив? Очень примитивно, и не верю я в такое отношение к жизни у людей, кроме законченных люмпенов, остальные думают о дне завтрашнем. И что больше всего меня покоробило, это сцена хора в церкви, показаны одноплановые, серые, отрешенные от жизни женщины, это что собирательный образ прихожан? И что там делает Люся? Мотивы ее так и остались не раскрыты.
Ксения Раппопорт сыграла хорошо в заданной системе координат, деградация героини в считанные дни удалась, Сергей Сосновский со своим закосом под Жеглова и нехитрой философией жизни тоже смотрелся неплохо, а больше и выделить некого.
Ощущение, что посмотрел какой то лубок к сожалению превалируют над любыми идеями фильма. Именно так видится жизнь за МКАДом из ресторана на Бульварном кольце, имеет это отношение к действительности – думаю нет.
Несмотря на некоторые плюсы, фильм мне не понравился.
Режиссер задумывает фильм. Режиссер воплощает свою мысль. А то, что у него получается как результат - достается вольной трактовке для зрителя, как говориться на его суд. Здесь, далее и всегда - субъективный взгляд.
Завязка: Дама - оперная певица, перед отъездом в Германию, тащит сына в свой родной город, где родилась и выросла. Сын теряется, что и задает дальнейший сюжет. Уверен, что читают рецензии те, кто фильм уже посмотрели, потому это все по пересказыванию сюжета, а ниже мои мысли об этом фильме:
С самого начала режиссер демонстрирует нам отношение между матерью и сыном. И, разумеется, как 'мы в ответственности за тех, кого приручили', так и поведение сына есть следствие воспитания родителя. Сын демонстрирует явный вызов, старается идти против матери (соблюдая некоторые рамки), привлекает внимание.
Взглянем на действия матери к сыну, которые нам демонстрируют:
- навязывание своего взгляда на мир (вся поездка и проч.)
- незаинтересованность в жизни сына (его интересы, увлечения)
- вечная опека/гиперзабота (вспомните хотя бы, как она врывается в участок с криками 'мальчик пропал!', а потом выясняется, что ему уже за 20 лет!)
Результат сего - она вырастила бунтаря-инфантила, который быть может и сам сбегает (ради привлечения внимания), а может и попадает в другую историю. Это не важно. А важно то, чем это становится для самой матери и какие уроки она принимает от жизни.
Урок, кстати, довольно простой и, одновременно, очень сложный - живи сама и дать жить другим. В ее случае - благодаря таланту, который она имеет, петь, тем самым неся прекрасное в мир и вдохновлять людей, а так же найти мужа, перестав держать клещами сына и душить его.
Подтверждений этой теории не мало в фильме. Но вот интересный знак, который мне особенно понравился (хотя кто-то его будет трактовать по-другому):
В одном из зданий громко работает телевизор. Из открытого окна мать слышит запись своего выступления. Она подходит ближе, а тут рядом в помойке горит елка. Не это ли аллегория на Божественный куст и ее истинное предназначение? Не это ли указание свыше, что пора бы ей принимать сильные решения пока не слишком поздно?
А поздно еще как может быть, что и происходит в конце фильма.
Героиня так и не находит сил принять урок и отпустить сына. А нам, зрителям, остается наблюдать лишь ее падение - то, как работает ее привязанность к сыну и то, как изменится это проявление в его физическом отсутствии.
Да, фильм выходит довольно тяжелым, ведь непривычно видеть героя в кульминации, который не вознесся, не проработал свою проблему. Именно потому фильм оставляет ощущение опустошенности, незавершенности. Но и это наглядный урок, отголоски которого, может найти в своей судьбе каждый человек.
