И если читатели Ричарда Матесона будут, скорее всего, разочарованы тем, что с изменением мотивировок, характеров и многих сюжетных деталей история последнего человека на земле лишилась всей философии и идеологии, то зрители, с первоисточником не знакомые, потерю эту вряд ли ощутят…