Постановщик спасает посредственный текст, из последних эстетических сил — любуется руками своих артистов, будто он Брессон, и до дискомфорта сверхкрупно разглядывает их лица. Однако что поделаешь, если в кадре звучит претенциозно-дискуссионная чушь, будто бы сгенерированная лишь для того, чтобы казаться реакционной, а на деле в своей невозмутимости безнадежно банальной.