С картинами датского певца маскулинности у второго сезона пиццолаттовской антологии есть еще одна общая черта: они вышли из одного котла, где сварились и слиплись брутальные истории последней четверти XX века. Прямолинейные, идущие до конца мужчины — крипто-ковбой, экс-военный и крутосваренный мафиози — обречены на вымирание не только как вид, но и как экранные герои.