Дюпьё же хвалить особо не за что — он выбрал позицию стороннего наблюдателя, бесстрастно фиксирующего творящийся под жарким солнцем хаос, но не потрудился придать этому хаосу ожидаемой провокативности или хотя бы ощущение хулиганства.