Возможно, если бы Шредер вышел бы за рамки сюжета одноименного романа Рассела Бэнкса, и расширил бы хронометраж за пределы полутора часов, то зритель мог бы понять авторские симпатии к своему герою, который даже на смертном одре хочет, чтобы все играли по его правилам.