Смысл фильма столь тонок, что почти не считывается. Практически как смысл всех этих крематориев и газовых камер, ставших окаменелостью парка юрского периода. Раны зарубцевались, и те, кто выплакали здесь свои слезы, тоже теперь в гробах. Освенцим стал просто краеведческим музеем: вот кость мамонта, вот сумочка из кожи на шейке ребенка.