В память врезаются даже не столько спецэффекты, сколько обсуждение эротических подробностей жизни Посейдона и почему-то почерневший Пегас. Да еще растерянность, которая, вопреки положенному героическому пафосу, сквозит в каждом движении камеры. Те же чувства испытывает и непосредственный зритель.