«Сумерки» снова в прокате. Одиозная мелодрама, ставшая не просто бестселлером и ультрахитом в кинотеатрах, но и трансмедиальным феноменом, за это время превратилась в настоящий памятник массовой культуре поздних нулевых. И, более того, перешла из категории компенсаторного фильма в разряд арт-кино. Стюарт и Паттинсон сегодня — большие артисты, режиссура Кэтрин Хардвик кажется очень осмысленной (особенно на фоне конвейерных продолжений), а месседж картины — прогрессивным. Не будем говорить про саундтрек — тут нужно только подпевать.
«Под покровом туч и за пеленой дождя есть городок Форкс», в котором прогулки под мшистыми соснами становятся поводом вспомнить о первой любви; тут живут сияющие на солнце вампиры.
Фильм Кэтрин Хардвик «Сумерки» по роману Стефани Майер вышел в 2008-м. История о школьнице, влюбившейся в столетнего упыря с внешностью молодого Дориана Грея, перевернула не только жизни зрителей-подростков, но и киноиндустрию. После успеха первой ленты производственная машина Summit Entertainment выпустила по франшизе еще четыре, другие студии подхватили тренд и сфокусировались на подростковых историях о первой любви. Однако именно дебютные «Сумерки», как бы над ними ни смеялись, до сих пор остаются в сердцах миллионов зрителей. И у этой привязанности есть несколько причин.
Первоисточник
Роман «Сумерки» был опубликован в 2005 году, во времена, когда подросткам только предстояло открыть для себя Tumblr и фланелевые рубашки, еще не было модно фотографироваться с грустным лицом на фоне туманного леса и с наушниками от айпода в ушах. Стефани Майер много раз признавалась в интервью, что идея романа пришла к ней во сне: ей приснились девушка и сияющий на солнце вампир, которые обсуждали свои чувства, он жаждал ее крови. Вскоре Майер придумала, что он мог быть сверхъестественным созданием, посещающим по ночам ее спальню.
Так писательница начала работать над романтической историей, наполненной отсылками к классике: ее герои не только читают Джейн Остин, Шекспира и Шарлотту Бронте, но и подражают им в жизни. А сцены, в которых бессмертное и прекрасное существо приходит по ночам взглянуть на свою жертву и объект вожделения, больше напоминают миф об Амуре и Психее, чем канонические для вампирского жанра кошмарные визиты одержимого страстью монстра к анемичному объекту его страсти.
Книга была откровенно плохо написана: примитивная, бедная лексика, односложные предложения, оборванные и тупиковые побочные линии. Однако сама история невозможной любви, разворачивающаяся в сеттинге маленького городка посреди леса на краю страны, напоминала одновременно «Твин Пикс» и «Гордость и предубеждение», чем и выделялась среди других любовных романов о подростках, не отягощенных культурными аллюзиями (20 лет назад рынок подросткового чтения, особенно книг для девушек, был не так богат, как сейчас). Кроме того, это был слоубёрнер, где эротика существовала на уровне случайных прикосновений и томных вздохов, а первый поцелуй случался лишь к середине повествования.
Герои в первой части были прописаны скудно, но те крупицы информации, которыми делилась Майер с читательницами, били в цель. Белла предстает идеальной ролевой моделью, маской, которую могла примерить любая девочка-подросток. Все в ней было среднестатистическим: она не королева школы и не роковая красотка, немного неловкая и неуклюжая, в меру начитанная, не обладающая специфическими навыками или хобби. Личность Беллы (или ее отсутствие) стало главным козырем франшизы. Каждая школьница из любой части мира могла примерить ее на себя без всяких трудностей, в отличие от ловкой лучницы Китнисс из «Голодных игр» или роковой красотки Елены из «Дневников вампира».
Образ Эдварда тоже был создан идеально: он красив, богат, галантен и опасен, но в меру. У него классная машина, которую он водит как стритрейсер, он не делит чек на свидании, вовремя оказывается в нужное время и в нужном месте. Из интересов у него классическая музыка, чтение и прогулки в лесу. Ну чем не современный мистер Дарси? Родился Эдвард в начале XX века, а вампиром стал в 17 лет, когда умирал от испанки. Если бы отец не обратил его в вампира, то наш Эдвард, наверное, успел бы и Великим Гэтсби стать — его аура романтического героя может вывести из строя счетчик Гейгера.
На момент выхода «Сумерек» уже существовали и «Дневники вампира» Лизы Джейн Смит, и «Интервью с вампиром», и, конечно, культовая экранизация «Дракулы», сделанная Копполой. В романе Майер также видны отсылки к этим культовым произведениям, однако ее вампиры выглядят человечнее. Каллены не убивают людей, готовы помогать ближнему и сосуществовать с другими видами. Чего стоит только Карлайл, работающий хирургом, несмотря на естественную жажду крови! Каллены видят в Белле в первую очередь нежную душу, а не вкусную плоть (точнее, источник крови).
Подростковые проблемы
Книга распространялась как вампирский вирус, обращая других писателей в вампирологов. К началу десятых рынок оказался переполнен книгами о вампирах: «Академия вампиров», «Голубая кровь», «Иная» и еще множеством других.
Студия Summit Entertainment доверила экранизацию первой книги инди-режиссерке Кэтрин Хардвик, которая показала свой интерес к подростковым проблемам в драме «Тринадцать». Постановщица решила сосредоточиться не на фантастической истории о вампирах, а на сложностях адаптации подростка в новой среде. «Раньше я мало думала о смерти» — с этих слов начинается фильм, пока на экране мы видим, как некто охотится за олененком. Этой сценой Хардвик показывает свое отношение к героине: Белла оказалась совсем одна в опасных обстоятельствах, и чем больше она пытается из них выбраться, тем ближе к ней хищник. Девушка переезжает из теплого Феникса в дождливый Форкс, на другой конец страны. Ее мать нашла нового мужа и не сильно беспокоится о дочке. Белле предстоит делить быт с немногословным отцом, который тоже не особо участвовал в ее жизни. И самое страшное для подростка — новая школа, куда Белла заявляется в середине семестра. Героиня, как тот олененок, в растерянности, она открытая мишень для насмешек и буллинга одноклассников.
Кристен Стюарт к тому моменту уже снялась в нескольких похожих ролях — школьницы, подвергшейся сексуализированному насилию и травле («Говори»), девушки, колесящей по стране в поисках места, где она не будет себя ощущать лишней («Желтый платочек счастья»). Поэтому актриса оказалась самой подходящей кандидаткой на роль Беллы, хотя после выхода картины над ней стали издеваться, мол, во всех сценах она играет одинаково.
Если бы этот фильм снимался сейчас, его наверняка бы выпускала студия А24. Примерно половину сюжета занимает не история любви, а отношения Беллы с окружающими — отцом, одноклассниками, друзьями. Неловкие паузы, фразы, брошенные невпопад (сегодня над ним и приятно посмеиваться), напоминают, что герои здесь в первую очередь не сверхлюди, а школьники. Знаменитая сцена, в которой Карлайл сообщает, что обследовал труп Уэлана, а Белла восклицает: «Он умер?!» — не будет такой уж комичной, если вспомнить, что героиня виделась с убитым накануне, смеялась над его шутками, а теперь случайно узнаёт, что в их тихом городе насмерть загрызли человека.
Иконический синий фильтр, который теперь автоматически ассоциируется с «Сумерками», тоже был выбран неслучайно. Он погружает зрителя не только в атмосферу дождливого городка, где пахнет зеленью и сыростью, но и создает депрессивное ощущение: мы буквально смотрим на мир глазами очень одинокой девушки, оказавшейся в беде. Фильтр исчезает трижды: теплым светом фонариков залита сцена в ресторане, когда Эдвард и Белла разговаривают в своих чувствах, такой же оранжевый оттенок приобретают эпизод их поцелуя и финальный танец на балу под «Flightless Bird, American Mouth».
Вообще, в фильме звучат множество популярных на тот момент исполнителей, от треков которых сегодня наворачивается скупая миллениальская слеза. Iron & Wine, Muse, Linkin Park, Paramore и, конечно, песня «Eyes on Fire», начинающаяся с «хоа-хоа-хоа-хоа», — все это настоящий хит-парад нулевых. Одежда героев — тоже концентрат ушедшей эстетики херитедж-нормкора: фланелевые рубахи лесорубов, флиски и заниженные джинсы скинни. Сегодня «Сумерки» выглядят ностальгической энциклопедией стиля, своего рода «Дьявол носит Pull & Bear», только про условных любителей Tumblr, канала MTV и сериалов CW. Людей, чья юность пришлась на то благословенное время, когда почти ни у кого не было сенсорных телефонов, музыку слушали в айподе, а до мировых потрясений и кризисов, казалось, так далеко.
Неудивительно, что сегодня эстетика этого времени стала объектом фантомной ностальгии поколения Альфа: актуализированы сериал «Сверхъестественное», книги Джона Грина, игра Life Is Strange, «Чумовая пятница» и «Дневники принцессы». Все это служит источником тинейджерской меланхолии, кассетной интимности, аналоговой свободы, и «Сумерки» — один из флагманов этой «новой новой романтики».
Личный сорт пи-пи-пи-пи
Историей любви человека и вампира трудно кого-то удивить в 2026 году, когда среди бестселлеров — эротическая литература о драконах и их всадниках, а кинорежиссеры прорабатывают в своих фильмах травмы созависимости. Однако в 2008-м тема казалась свежей. Отношения Беллы и Эдварда развиваются медленно, как в викторианских романах, и почти так же целомудренно. Сегодня в обоих персонажах можно увидеть миллион красных флагов: Эдвард не отвечает неделями на сообщения Беллы (то есть гостит), сталкерит ее по ночам; газлайтит, утверждая, что ей показалось и она вовсе не видела, что он бегает с нечеловеческой скоростью; постоянно принимает решения за нее, объясняя это заботой. Но в нулевых все это было нормой! В тогдашних ромкомах можно было увидеть кое-что пострашнее желания бойфренда попробовать крови любимой. Вспомним «Как отделаться от парня за 10 дней», герои которого постоянно обманывают и подставляют друг друга. Что уж говорить про Мистера Бига из «Секса в большом городе», который как только не мучил Кэрри.
«Сумерки» подарили миру историю о Золушке, где принц искал избранницу не по размеру туфельки, а по группе крови. Их любовь наполнена нежностью первых отношений, герои то и дело ошибаются, случайно ранят друг друга, но им искренне хочется быть вместе. То, как Эдвард смотрит на Беллу, как придумывает для нее колыбельную, показывает ей пейзажи с верхушки сосен, вступает в бой с хищным вампиром, чтобы защитить любимую, не может не подкупать. В эту фантазию хочется верить. «Сумерки» подняли стандарт отношений на экране — теперь героям было недостаточно спасать деву в беде, нужно еще ее выслушать, отвечать на ее претензии и сочинить ей мелодию.
Вечный спор
«Сумерки» уже в момент выхода не оставляли ни зрителей, ни критиков равнодушными; у картины моментально появились отряды хейтеров и армия поклонников, воевавшие друг с другом на страницах соцсетей. Ненависть к «Сумеркам» была колоссальной, сравнимой, наверное, разве что с хейтом в адрес первого эпизода «Звездных войн». Ругали и синий фильтр, и диалоги, и актерскую игру, особенно досталось гриму и прическам персонажей. Правда, это не помешало фильму заработать почти 400 млн долларов при бюджете в десяток раз меньше.
С годами даже убежденные ненавистники «Сумерек» оттаяли, признав достоинства фильма. Чего нельзя сказать о других частях франшизы, которые снимали по очереди Крис Вайц, Дэвид Слэйд и Билл Кондон уже безо всяких «инди-экспериментов». Этот конвейер и погубил историю. Там, где у Хардвик камера летала над лесами, остались лишь скучные восьмерки и статичные общие планы. Да и сам лес вытеснили на периферию, на задник. А самое ужасное, если в первом фильме герои показывали чувства, в следующих о них стали рассказывать.
Так или иначе, лишь первый фильм стал частью поп-культуры. Благодаря ему на экране появились другие экранизации культовых подростковых книг, изменились каноны романтики — теперь ставка была на нежность невозможной любви и межвидовые (в сверхъестественном плане) пары. Образ Эдварда стал предтечей сотни похожих персонажей — например, в книгах Ребекки Яррос, Вероники Рот, Мелиссы де ла Круз и многих других авторов. Кристен Стюарт после «Сумерек» сыграла у европейского артхаусного режиссера (Оливье Ассайаса) и в «Ангелах Чарли», а потом начала получать главные роли в байопиках знаменитых женщин сложной судьбы (Джин Сиберг, принцесса Диана, Сьюзен Зонтаг). Наконец, она сама стала делать кино и даже говорит, что не против поставить сегодня «сумеречный» ребут!
Роберт Паттинсон тоже стал едва ли не самым ярким актером своего поколения: сыграл у Кроненберга, братьев Сэфди, Нолана, Вильнёва, и Клэр Дени, а в этом году ему прочат «Оскар» за «Прайм-тайм». Если раньше Паттинсон открещивался от Эдварда, то теперь любя шутит о нем на премьере «Одиссеи».
«Сумерки» подарили сразу двум поколениям зрителей сказку, в которой есть место одиночеству, разочарованию и вечной любви. За почти 20 лет фильм, может, и состарился, но любить его стали больше: сколько одиноких подростков он спас, сколько смеха вызвал и скольких девушек заставил поверить в то, что даже в самых тяжелых обстоятельствах обязательно придет вампир с сияющей кожей и сыграет на рояле.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоиске
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.26, условия.
А за что вы любите «Сумерки»?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Фото: TCD/Prod.DB/ Legion-Media, ZUMA Press, Inc. / Legion-Media