Антон Долин и Ситора Алиева о лучших фильмах 2016 года

Круглый стол, соорганизатором которого выступил КиноПоиск, проводился в рамках образовательной программы «Луч». Ниже можно посмотреть видеоотчет с мероприятия, а также почитать избранные цитаты спикеров.

Антон Долин о лучших зарубежных фестивальных фильмах 2016 года

Фестивальный сезон по-настоящему открывается Берлинским смотром. Поэтому логично начать с фильма, который получил несколько призов на Берлинале, в том числе «Золотого медведя». Это итальянская лента «Море в огне». У нее очень интересная судьба. Это малобюджетная картина, действие которой разворачивается на крохотном островке Лампедуза, где практически ежедневно вылавливают огромное количество нелегалов. Это фильм о том, как живет старая Европа с новыми непрошеными обитателями, и понятно, что кризис мигрантов, который особенно всех волнует в последние два года, на Лампедузе длится уже очень давно. Картина, мне кажется, откровенно и безоценочно показывает эту ситуацию.

Дальше наступил Каннский фестиваль, который был, наверное, одним из самых ярких за долгие годы и при этом одним из самых провальных по результатам. Вот в этом году на фестивале шедевров было очень много, и почти все они остались с пустыми руками, хотя очень понравились прессе, публике и так далее. И я несколько таких фильмов назову.

Фильм, который я назвал бы лучшим американским фильмом года, — это «Патерсон» Джима Джармуша. Поразительная картина, для Джармуша удивительно минималистичная, бессюжетная, совершенно при этом очаровательная, и от нее невозможно оторваться. История очень маленькой частной жизни человека, который живет в городке под названием Паттерсон, и у него фамилия Патерсон, а как его зовут, мы не знаем. Играет его Адам Драйвер — артист, которого вы, возможно, знаете по «Звездным войнам» или другим каким-то блокбастерам. Весь фильм о том, как он водит автобус и пишет стихи. О том, что он пишет стихи, знают только его девушка и его бульдог, а больше он никому об этом не говорит. Эта маленькая картина о том, что может противостоять энтропии, ужасу и чувствам катастрофы.

Лучший, на мой взгляд, европейский фильм года называется «Тони Эрдманн». Это история о взаимоотношениях взрослой дочери с пожилым отцом. Дочь — она такая офисная рабыня, человек, здорово встроенный в социальную жизнь. Она работает в большой компании в Бухаресте, живет 24 часа в сутки в состоянии постоянного стресса и напряжения, для того чтобы удержаться на вершине этой иерархии, куда женщин почти не пускают. Разумеется, при этом она давно забыла, что такое нормальная человеческая жизнь, и вообще слова для нее потеряли смысл. И вот ее пожилой папаша, вышедший на пенсию, такой шутник и провинциал, приезжает непрошеным гостем в Бухарест, чтобы сломать ей рабочую жизнь, но в то же время ее немного расшевелить, оживить. Вообще это портрет в жанре комедии. Естественно, комедия не только для того, чтобы поржать, а одновременно в себе что-то и заключающая. И опять же это фильм о том, как человека из социальной рутины вырвать, как его заставить почувствовать что-то человеческое.

Лучшим азиатским фильмом года я бы провозгласил фильм корейского режиссера Пак Чхан-ука «Служанка». Очень смелая и странная эротическая драма, триллер, отчасти даже комедия. Корейцы вообще славятся тем, что выворачивают наизнанку любые жанры. В данном случае это такой лесбо-феминистический манифест, спрятанный в оболочку хичкоковского триллера о жульничестве и убийстве. В Азии людям вовсе не обязательно делить картины на фильмы фестивальные и мейнстримные. «Служанка» — это абсолютно мейнстримный фильм в Корее, который собрал огромные деньги в прокате и, несмотря на то что он довольно непристойный, очень понравился публике. Он участвовал в фестивалях, в том же самом Каннском смотре, и никакого противоречия здесь нет. Это то, что на сегодняшний день корейцы и другие азиаты умеют делать лучше всех.

Наверное, лучший из фильмов, побеждавших на фестивалях в 2016 году, — это «Женщина, которая ушла», работа филиппинского режиссера, можно сказать, современного классика Лава Диаса. Этот филиппинский автор — очень колоритная личность с бородкой и длинными патлами седыми, такой философ от кино. В основном его фильмы длятся от восьми часов и дольше. Фильм, победивший на Венецианском фестивале, о котором я сейчас говорю, — это по его меркам короткометражка, всего три с половиной часа. Это тоже черно-белый фильм, экранизация новеллы Толстого «Бог правду видит, да не скоро скажет».

Дальше назову еще три фильма. В первую очередь это лента, которую я считал бы самой новаторской из тех, что видел в 2016-м. Это румынская картина «Сьераневада» выдающегося режиссера Кристи Пую. Она должна заставить любого русского режиссера просто рыдать от зависти из-за того, как минималистично, глубоко и вместе с тем забавно показаны травмы постсоветского существования в этом фильме, все действие которого закрыто в небольшой трехкомнатной квартире — такой совковой квартире, где собралась большая семья. Румыны вообще делают потрясающие фильмы. Они нашли свой румынский рецепт, связанный с функционированием их общества.

Далее идет фильм, который я бы назвал своеобразным открытием года. Я бы перевел его название словом «Отщепенцы» — возможно, это неточный перевод, в названии присутствует некая непереводимая идиома. Это лента режиссера Аны Лили Амирпур. Она иранка, родившаяся и выросшая в Лондоне и живущая в Америке. Это прекрасный фильм, в первые пять минут которого главная героиня отрезает и съедает одну руку и одну ногу, а дальше продолжает жить без них. Это прекрасное жизнеутверждающее кино, потому что она остается в живых, и в финале фильма — те, кто видел, подтвердят — мы наблюдаем несколько нестандартный, но очевидный хеппи-энд. В главных ролях заняты Киану Ривз, Джейсон Момоа и Джим Керри, не говорящий ни одного слова.

И классиком года я бы в этом году провозгласил Пола Верховена с фильмом «Она». На вопрос о том, принес ли русский кинематограф что-то новое и важное в мировое кино в 2016-м, я бы уверенно ответил: нет. Хотя, наверное, можно поспорить, поскольку фильм Андрея Кончаловского «Рай» все-таки получил «Серебряного льва» на Венецианском фестивале. В России никогда не снимались фильмы про холокост, фильмы про уничтожение евреев во Второй мировой войне в общественной традиции отсутствуют. Это странный и парадоксальный факт, связанный с цензурой. Поэтому в каком-то смысле Кончаловский снимает то, чего мы никогда не видели в отечественном кино.

Антон Долин о проблемах российского кино

Есть такое странное утверждение: кино за последние годы политизировалось, стало идти за такой воображаемой конъюнктурой, а реальность состоит в том, что кино абсолютно во все времена всегда следило за окружающим миром и его отражало. Если кто-то и снимал нечто, что не имеет отношения к этому окружающему миру, то это тоже было осознанное высказывание об этом окружающем мире.

Условно говоря, если Тарковский в «Зеркале» рассказывает абсолютно личную историю своей семьи и показывает молодость, например, своих родителей, то истории времен войны или сталинских времен, конечно, много говорят о тех 1970-х, в которых он придумывал этот фильм. Точно так же с фильмом «Сталкер». Сколько сравнивали, сколько говорили про Чернобыль, который после этого вскоре настал.

Когда Ханеке снимал семь лет назад «Белую ленту» про события 1913 года, предшествующие немецкому фашизму, он говорил о современном мире.

У российского кино с этим проблема. У нас есть цензура, которой, к счастью, не так много, как могло бы быть, но у нас есть и самоцензура. Самоцензура плюс нехватка бюджета, нехватка образования, колоссальная трусость, инерция, постоянные бессмысленные, беспочвенные, бесперспективные сравнения себя то с традицией СССР, то с современным Голливудом — не знаю даже, что вреднее. Все это приводит к тому, что мы, пытаясь догнать время, от него чудовищно отстаем. Но некоторым людям удается не отставать, как, например, Звягинцеву в его последних фильмах. И как российские зрители, так и мировые моментально реагируют на это повышенным вниманием, иначе просто не бывает. Не так у нас все с этим плохо, но да, не безумно хорошо.

Никакого единого российского кино, которое может выступать неким единым фронтом, может что-то делать, не существует. Есть отдельные люди, которые хотят чего-то отдельного. Есть такое народное поверье, примерно такое же, что от любого вируса можно вылечиться заваренной малиной, или если черная кошка перебежала, то жди беды. Вот есть такое поверье, что у фестивалей есть, как у сионских мудрецов, некие таинственные правила. Ты проинтуитируешь и поймешь, что снимешь про одноногую черную лесбиянку, которая борется за права человека, и сразу получишь главный приз. Но это невероятная чушь, невероятная! Нечеловеческая! Только кретинический ум читателя отдела объявлений частных бесплатных газет, где написано «Сниму приворот», может в это поверить!

В мире хотят одного: увидеть что-то новое и актуальное. С одной стороны, что-то такое, чего никогда не видели, с другой — что имело бы отношение и к другим людям. Всё. Когда вы делаете свое произведение, пишете роман или стихотворение, вы должны вот этим двум абстрактным и сложным задачам отвечать, понимаете?

То есть вы должны сказать что-то такое, что зритель и в Мексике, и в Дании, и в Китае увидит и подумает: это и про меня тоже. В России с этим большая проблема. Но нет никаких рецептов для этого. Первый рецепт — научиться смотреть по сторонам и видеть реально, что происходит, а не тут, в красивом ВДНХ, где все, с одной стороны, как при Сталине, с другой стороны, как при воображаемом Капкове, которого давно нет. Понимаете, это не настоящая Москва. А Москва — это не настоящая Россия, Россия же не настоящая вселенная. Это маленькая ее частичка, которая делает вид, что мы отделены от всего мира какой-то Великой китайской стеной и говорим, что мы самодостаточны, а потом мы такие самодостаточные, что в мире нас почему-то никто и знать не хочет. Потому мы такие маленькие, провинциальные, жалкие, мало смотрим по сторонам. И так называемая школа, которая у нас есть, вообще никого не волнует. Это наша собственная проблема, наши вот эти комплексы — есть школа, нет школы. Звягинцев, самый успешный на сегодняшний день режиссер, является самоучкой! Его оператор — самоучка, его актеры — непрофессионалы. Где там ВГИКовцы?

Надо делать фильмы, которые будут интересны всему миру, и тогда всему миру будет интересно их смотреть.