Я одна из тех счастливых зрительниц, которые не пищат, как попсовая певичка, при имени режиссера и не записывают все его фильмы в графу 'Гениально, даже если не понял'. Да, у меня есть любимые дядечки с камерой, но объективно у каждого из них мне нравится 2-3 фильма, тогда как остальное я с лёгкостью отношу к проходным, одноразовым или попросту безыдейным. Именно поэтому фамилия Бертолуччи мне ни о чём не говорит. Да, известен, и - о боги! - снял в 60 лет кинцо (Иствуд снимает в 85, ха!). Хотя имя - еще не показатель вкуса и мастерства в своём деле. Тот же Аллен зачастую скучен и вторичен, а если говорить о Бертолуччи, то я с натяжкой могу выделить лишь 'Последнее танго в Париже', да и то благодаря красивейшему Брандо. Кроме того (опять же только на мой взгляд), Бернардо попал в когорту тех седеющих мужчин-режиссеров, которые под старость лет желают плеснуть нам сырой пыли в глаза и показать, что паспорт врёт, а сами они еще ого-го. Да, ого-го. Скучное ого-го. Так стоит ли верить в фильм из-за имени режиссёра? Да, если у вас нет собственного мнения.

Фильм провален хотя бы потому, что якобы пропагандирует нам важнейшую и гениальную идею, о которой говорит каждый второй рецензент. Я не пожалела нескольких часов на прочтение чужих текстов, однако разумного объяснения, в чём же смысл сего шедевра, кроме отвратной порнухи, так и не нашла. Возможно, я до кошмара глупа, и глубина бертолуччиевской ерунды - вне зоны моего слабого понимания. Но тогда следом за мной идёт и подавляющее большинство так же ничего не понявших зрителей. Может, смысл в фильме отсутствует? Или, точнее, фильм снят ради фильма, ради некрасивой груди Грин, грязного и неприятного секса на полу пыльной кухни и не блещущего умом личика Питта? Зачем искать смысл, если его нет априори?

Бунтующая молодёжь 60-х легко шла вслед за призывными криками, мало понимая, для чего и для кого она осуществляет бессмысленный и беспощадный бунт. Они выкрикивали лозунги, который не понимали, и шли на поступки, которые одобряли вопреки здравому смыслу. А следом за революцией в умах шла и сексуальная, которой и отведена львиная доля фильма. Я не заметила признаков усиленного бунта, желания идти вслед за остальными и чувства принадлежности ко всем. Я увидела только ту часть революции в умах, которая наиболее приятна студентам. То бишь секс. Везде и всегда, вопреки морали и воспитанности. Всё, что происходило на экране, можно назвать просто - инцест, мерзость, гадость, излишняя пошлость. И я бы скушала эту пошлость, если бы она была второплановой, пропустив вперед более интересные события. По-моему, понятно, что занимало ум режиссера в этот момент. Хотя да, глядя на знойную Еву Грин, возможно, сложно сдержаться от совместного приема ванной или отпетой порнухи в палатке. Но где же, чёрт возьми, искусство, которое так рьяно пытается пропагандировать Бертолуччи? Такое искусство можно найти у себя в спальне, на соответствующих сайтах и одной старой-доброй книжке, а в фильме о революции в кругах молодых людей я хочу видеть революцию, а не хлеб Саши Грей.

Фильм пуст, как бубен, и аморален, как дряхлый дедок, хлопающий малолетних девчонок по месту ниже пояса. Он безыдеен, глуп, некрасив. Виды Парижа, которые слегка разбавляли экранную камасутру, впечатлили бы меня, не будь рядом с ними всё портящих, как назойливые мушки, главных героев. Меня раздражали все. Меня раздражал Питт со своим солдафонным выражением лица, Грин с томно-призывным взглядом. Меня даже раздражала яичница на грязной сковороде. Да и сам фильм - та самая грязная сковорода. В рекламке нам обещали антипригарное покрытие, а по факту при первом же брошенном яйце она начала покрываться копотью.

Грязь, пошлость и лицемерие. Второсортное кино, безыдейное и пустое.

1 из 10

Решил посмотреть после того, как увидел рекламу по ТВ, в которой говорилось о мелодраме. Глаза тут же заметили неповторимые брови Евы Грин, и вот я сижу на диване и нажимаю 'Плэй'. Спустя два часа я буду в жутком смятении: то ли от неожиданных неоправданных ожиданий, то ли просто от увиденного в этом... фильме. Думал, это история о влюблённых, ещё одна незамысловатая, но милая сказка с жестоким реалистичным исходом. Однако, зритель только смотрит фильм, а не управляет им. Ну и я посмотрел.

Первая половина фильма очень даже понравилась: знакомство людей разного сорта всегда интересно наблюдать (особенно, если одна из них - Ева Грин). Дальше всё по схеме - человек чувствует себя другим в этом новом обществе, ему кажется, что он наконец-таки зажил по-настоящему, ведь и правда принцип жизни брата и сёстры очень заманчивый - делать то, что вздумается. Милые неловкости, которая устраивала сестра, смотрелись с умилением и особой приятностью. Всё-таки мимика у Евы первоклассная, считаю.

А потом началась вторая половина.

И в этой второй половине я увидел не только публичное онанирование, но и застал взятую крупным планом мужские гениталии. Было очень мерзко смотреть дальше на это странное и откуда ни возьмись неожиданное извращение, ведь всё шло так хорошо в первой половине фильма...

Единственный момент, ради которого стоит смотреть, - это когда сестра лишается невинности: весь фильм она вела себя так, будто и впрямь искушённая до невозможности, но когда мы вместе с главным героем видим кровь... и тут Грин начинает плакать, пристально всматриваясь в глаза не то главного героя, не то в зрителя. Эта сцена очень понравилась - в ней не почувствовал даже эротики, настолько хорошо она передала атмосферность первой настоящей любви и дружеского понимания, поддержки. В конце фильма возникла мысль: ну и на фига надо было снимать подобные искренние сцены в этом обилии похоти?!

В общем, настоящим романтикам, которые ценят невинную красоту и боятся перейти границы, фильм не понравится. Если хотите найти смысл - ищите. Я так и не нашёл, потому что желание по-настоящему смотреть отпало где-то в середине. Ну и, естественно, стоит смотреть ради первой роли Грин. Иногда она в кадре появляется обнажённой, но ты ничего не чувствуешь; а иногда она просто улыбается в кафе, и ты тоже начинаешь улыбаться.

ПостСкриптум: посмотрите 'Стыд', если нравятся фильмы с откровенным содержанием, и вы тут же поймёте, что не главное в фильме то, что снаружи. Нагота-то - она не внутри.

Давно отметил для себя этот фильм, так как он был в рекомендациях к таким великолепным картинам как «Хорошо быть тихоней» и «Очень забавная история», но времени его посмотреть никак не находил. И вот сегодня мой выбор пал именно на него.

Я испытал неимоверное отвращение к увиденному! Не понятно о чём этот фильм, для кого этот фильм, почему у него такая высокая оценка, как вообще «это» могло получать награды? Извращённое представление о молодёжи просто шокирует. Не смог я увидеть в данной картине хоть какого-то смысла. Наверное, мой мозг привык к другим фильмам о молодёжи, где нет инцеста, где в поступках подростков можно найти смысл, где незнакомые люди не зовут тебя пожить в их доме. Может быть, такая молодёжь была в 60-ых? Тогда мне искренне жаль их. Единственное что я вынес из этого фильма, это то, что нельзя жить в сюжетах фильмов. Из-за этого можно просто перестать понимать реальность! Я не стану говорить про актёрскую игру, режиссуру, сценарий и т.д. Этот фильм не учит и не вызывает положительных эмоций, а это, по-моему, и есть главные цели кинематографа.

Картина полностью аморальна, безнравственна и с отсутствием каких-либо ценностей. Это, пожалуй, моё самое большое разочарование за последнее время. Не смотрите «Мечтателей», не тратьте своё драгоценное время.

Секс - великая вещь только тогда, когда больше нечем заняться (c) Чарльз Буковски

Они бездумно выкрикивают громкие слова с таким страстным рвением, словно от этого зависят их жизни, они примыкают к огромным, бунтующим толпам, чтобы чувствовать себя плывущими против течения, они устраивают забеги на время в Лувре, угадывают фильмы и платят 'штрафы', если ошиблись. Они пытаются рассуждать о политике и социуме, пытаются любить и доказывать свою любовь. Но сводится все к тому, что эти три непомерно дурных ребенка, которые только выглядят взрослыми, раздеваются и устраивают радостные совокупления в самых разных частях квартиры. Да, в этом их свобода, в этом их безграничная фантазия, в этом их нирвана и эйфория: голая Изабелла засыпает в обнимку со своим братом Тео, позже на спор лишается девственности с Мэтью, после все трое воссоединяются вновь и вновь...Да, в этом их инициативность, в этом их креативность и особенность. Это именно та революция, о которой они так упорно мечтали. Ева Грин включает музыку, запрокидывает голову, закрывает глаза и блаженно улыбается, медленно расстегивая блузку и демонстрируя зрителю безусловно прекрасное, удивительно красивое тело: худые плечи, аккуратную грудь, плоский живот, круглые бедра. Их утехи и в самом деле ограничиваются одним лишь сексом и прелюдиями, и сложно сказать, имеет ли смысл искать эстетику в этих беспорядочных соитиях или называть происходящее высокохудожественными актами большой и светлой любви. Зато можно смело утверждать, что не может и речи идти о беспорядках в Париже 60-х годов, что нет здесь места киноманству. Нет, ребята безмерно далеки от этой толпы орущих студентов, они живут в своем замкнутом пространстве ради постоянного удовлетворения своих желаний и даже удивляются, когда случайный камень разбивает окно и 'улица приходит в комнату'. Игра же в 'угадайку' - это лишь предлог, способ сделать свои оргии более осмысленными, интересными, яркими, но никак не одухотворенными.

И зрителю ничего не остается кроме дорогого и безостановочного порно. На улице шумно и грязно, на улице слезоточивый газ и отчаянные крики, в кино можно только скромно целоваться на заднем ряду, так что, может, и впрямь лучше прилечь рядом с утомившимися Тео, Изабеллой и Мэтью? Может, их дурные игры и шутки и впрямь отвлекут от серой реальности и добавят в жизненную палитру новые сочные оттенки? Нет. Трио не менее скучно и банально. Они уже просто не знают, чем бы занять себя, куда направить свою неисчерпаемую жизненную энергию, не знают, какое чувство пережить, чтобы ощутить себя королем жизни. Отсюда это стремление пробовать все и сразу, отсюда эта мешанина секса с алкоголем и травкой, отсюда игры в ценителей искусства. Это лишь достойная обертка их скуке, это лишь их протест и нежелание подпирать собою стены в доме, а творить что-то сумасшедшее и недозволенное.

Бертолуччи не творит волшебство на глазах аудитории, он не преподносит им 'глубокую, исполненную смысла и духа бунтарства' картину, нет. Он просто раздевает своих персонажей и разрешает им творить историю. Но у ребят в голове хаос, эти герои не различают понятия, не разбирают цвета и оттенки, укрытые пеленой собственных мечтаний от настоящего мира, они просто поют гимн разврату, именно разврату. Потому что нет в их проявлениях любви ничего чистого, потому что все их возгласы 'ты один из нас', обращенные и к гостю, Мэтью, и к зрителю в том числе, вызывают отторжение и желание остаться незамеченным вуайеристом, а не участником происходящего. Потому что в этих секундных порывах и необдуманных поступках есть грязь, есть истерика, беспорядочность и слепое желание.

Весь шарм ленты, все её очарование и впрямь подобны Парижу: Парижу 60-х годов и Парижу настоящему. Его пьянящая атмосфера, которая превращает тебя в романтичного странника, бредущего по туманным землям и ищущего очередной уютный уголок, чтобы лечь на чье-то плечо и поцеловать чьи-то пухлые губы, прекрасно чувствуется в каждом мгновении фильма. И это отчасти заслуга Грин, которая брала не только красотой своего тела и глубиной упрямого взгляда, но и естественной игрой. Если мальчики казались экзотическими птицами, впервые посетившими этот заповедник, то Ева чувствовала себя в своей тарелке, источая раскованность и желание. Но это все, все, что может прочувствовать зритель, хотя ему предлагали намного больше. Ему обещали назревающую революцию, обещали исторический портрет молодежной Франции тех времен. Но эпоха ограничивается выцветшими обоями и постаревшими кранами в ванной да парочкой старомодных нарядов, все остальное время зритель вынужден провести, будучи буквально прикованным к койке. И наступает момент, когда Грин уже искренне хочется одеть, чтобы вернуть её облику какую-то таинственность и загадку, когда ребят хочется пинками вытолкнуть с их любовного ложа, чтобы они прекратили вести себя, как сонные мухи между двумя оконными рамами и предприняли хотя бы попытку вылететь на улицу, пожужжав о чем-нибудь кроме секса. Просто в определенную секунду становится тошно от такого количества обнаженных тел и создается устойчивое ощущение, что перед тобой банальнейшее порно, которое становится дешевле и дешевле.

Париж продолжает шуметь и кричать. Под переливы прелестной, вечной песни No, Je ne regrette rien Изабелла бежит вслед за братом и орет 'фашисты!', просто потому что так чувствует себя свободнее. Занавес опускается. Герои скоро вернутся домой, где продолжатся их игры и удушливые объятия. А зритель имеет наконец возможность спокойно выдохнуть и решить для себя, что он увидел только что: глубокое кино или глубокое, пускай и красиво снятое, порно?

Давно уже хотела посмотреть этот фильм по разным причинам: из-за того, что слышала много восхищенных отзывов о нем, многие знакомые достаточно высоко его оценивали; плюс конечно знаменитый режиссер, красивое название и то, что действие проходит в 60-х годах, которые я люблю.

Сказать, что фильм не оправдал ожиданий - это значит не сказать ничего. Поначалу конечно да, меня привлекло то, как красиво снят и показан Париж 20-го века, и актеры тоже неплохие, но потом... Я не знаю, как это назвать.

Сюжет представляет собой полтора часа бессмысленного болезненного бреда, обнаженки и всевозможных извращений между главными героями, двое из которых, к слову сказать, брат и сестра. Все происходящее между ними показано настолько неэстетично, что некоторые сцены было неприятно смотреть. Не знаю, может режиссер и считает это нормальным, когда брат заставляет свою сестру и его друга переспать на полу, пока он жарит яичницу и наблюдает за происходящим, но мне это кажется аморальным. Нет, меня не смущают откровенные сцены, сейчас ими уже мало кого удивишь. Но одно дело, когда это показано красиво, а совсем другое дело - это когда при просмотре фильма возникает смутное подозрение, что смотришь не 'Мечтателей', а каких-нибудь 'Развратных секретарш-10', например.

Почему-то почти весь фильм актеры ходят абсолютно голыми, или на худой конец полуголыми. Но когда Мэтью и Изабель пошли на 'свидание', я очень обрадовалась, что наконец-то в этом фильме покажут одетых людей.

То, что в этом фильме выдают за любовь, а именно извращенные, некрасиво показанные отношения между тремя людьми, в которых имеет место инцест - это никоим образом нельзя называть любовью, это болезнь.

Читала в отзывах, что 'картина оставляет ни с чем не сравнимое послевкусие'. Но как выразилась героиня фильма: 'Если бы у дерьма было дерьмо, оно бы пахло именно так' - эта фраза как нельзя более точно передает атмосферу этого шедевра.

Фильм действительно оставил послевкусие в виде испорченного не весь день настроения и сильного желания посмотреть что-нибудь действительно стоящее. Поэтому я побежала выбирать какую-нибудь легкую добрую комедию, а вам совет: не травмируйте психику, не тратьте время, не смотрите это.

Революция в умах молодежи 60-х была неразрывно связана с сексуальной революцией, а умы молодежи 60-х были до краев засраны хаотичной мешаниной всякой чепухи. Они были детьми. Невежественными, глупыми, застенчивыми, ранимыми, с добрым сердцем, справедливостью и темпераментом, которому в нашем косном мире совершенно не находили применения. А в мире взрослых коварные дядьки вели опасную игру, сути которой дети понять не могли, но, ощущая дрожь земли и слыша обрывки фраз 'гонка вооружений', 'опасность химической войны', 'капиталистический и расовый гнет', со всем пылом юношеского максимализма были готовы отреагировать чутко и незамедлительно. Дяди крутили друг другу мозги. Дети понимали все буквально. Услышав несколько пафосных слов, они подхватили их и ринулись бунтовать - благо тенденции в современном мироустройстве давали больше пищи для всяких теорий, чем в любые другие времена. Неразборчивые, яростные, они бунтовали против всего, что их маленький мозг принимал за мировое зло, бунтовали ради бунта, не вдаваясь в детали, одновременно являясь бешеными пацифистами, последователями суфизма, участниками антиядерных маршей, активистами общества защиты животных, противниками апартеида, дискриминации чернокожих кондукторов, участниками всевозможных сидячих и лежачих забастовок, революционных субботних манифестаций и т.п.

Бунтари без идеала, они считали себя умными и взрослыми, борцами и мучениками - 'Рабы против угнетателей!', - на деле являясь крайними радикалистами и анархистами, 'солдатами' необученными и неорганизованными. Они не понимали, что их взгляды парадоксальны и утопичны, поведение - неразумно и неадекватно, а сами они - жертвы манипуляций, пропустившие пик ложного выбора, за которым победа равносильна подчинению чужой воле, а взрослые дяди, вознаграждая свободой, разрешают им сделать одно - самостоятельно выбрать тюремщиков. Свято веря, дети заблуждались. Дяди, глядя на доверчивое стадо, оплот всех революций, хохотали. Само собой, раскрыть глаза и узреть себя в истинном свете дети тогда не могли - это являлось прерогативой взрослых и стало их прерогативой, когда они повзрослели. Бернардо Берталуччи - один из таких повзрослевших детей, которых он, прозрев, зовет не 'дураками', а ласково - 'мечтателями'.

Как бунт в умах был связан с сексуальной революцией? Да все семинары радикалистов, в программе которых значились 'отработка боевых приемов холостым оружием', 'техника диверсии с заменой взрывчатки полиэтиленом' и 'как скрыться в подполье', на деле представляли собой оргию - наркотики и групповой секс на фоне путаных и мутных курсов терроризма. Детям скармливали пышные идеи о высвобождении в человеке его природного начала, а когда те, протрезвев, испытывали стыд, на десерт давали Франца Фанона. Не читали? 'Ярость - это очистительная сила, освобождающая от комплекса неполноценности и поднимающая в собственных глазах'. С учетом вышесказанного, у Берталуччи было два пути изобразить молодежь той эпохи - в политическом или сексуальном ключе. Он выбрал сексуальный, где наблюдались те же тенденции разброда и шатания под маской ложных идеалов, сочтя, возможно, что современному зрителю будет проще таким образом его понять. Но, забежав вперед, могу сказать, что он катастрофически ошибся. Взрослые, причем философы, историки и политологи (эстеты), его поймут. Молодежь - никогда. Я - молодежь, и если бы я по случайности лет 5 назад не вычитала из других источников о той эпохе, по ленте Берталуччи я бы никогда, ни в жизни бы не поняла, что он хотел сказать и показать, в первую очередь из-за отсутствия наглядных параллелей! Для режиссера это - крах, провал и неудача.

Я, как и все, увидела бы...что? Красиво, атмосферно снятую порнуху. Красиво в плане реконструкции Парижа середины 20 века и декораций квартиры с винтажными теперь уже вещицами, но омерзительно до рвоты в плане человеческих взаимоотношений на заданном фоне. Брат с сестрой, привлекательные, сытые, богемные, пригревают на своей груди (в прямом и переносном смысле) незнакомца-ровесника, чтобы совратить его и втянуть в откровенно больные сексуальные игры. Тощие обнаженные тельца двух не особо симпатичных парней, вуайеризм, мастурбация, заросший лобок и огромные бесцветные соски Евы Грин - все это прекрасно и естественного глазами персонажей и отвратительно глазами зрителя. Этого и только этого эффекта режиссер добивался и в итоге добился! В 'Мечтателях' намеренно, нарочно все искажено и перевернуто на манер ложного общественно-политического самосознания молодежи 60-х годов. Чуждый революциям американец Мэтью указывает Тео с Изой на неверность, полемичность их взглядов, абсурдность поведения и бестолковость жизни, но те не слушают, чтобы когда-нибудь, став взрослыми, узреть себя со стороны и ужаснуться.

Я - не эстет и не поклонница арт-хауса. Я понимаю эту хрень, но понимание мое отнюдь не означает обожание. А в случае с 'Мечтателями' даже понимание мое - не авторское достижение, а потому отвечу честно: меня тошнит от этого кино. Как и большинство, я в первую очередь вижу в нем грязное порно с пометкой 'инцест', и никакой сакраментальный смысл не может оправдать подобный жанровой и тематической уклон.

Эээ... не являюсь поклонницей жанра, режиссера, актеров, европейских 60-ых и многих других атрибутов данного творения. Фильм увидела случайно и просмотрела до конца без особых откровений, т. к. было время. На утро оказалось, что он произвел несколько более сильное гнетущее впечатление, чем накануне вечером и захотелось разобраться в чем дело. А дело в следующем.

Режиссер умело использовал ауру конца 60-ых и зацикленность героев на синематографе для того, чтобы привязать эту историю о любви ( не к кино, а к другу другу) к этому бренному миру. Поэтому, здесь хотелось бы отделить зерна от плевел и сказать, что реальность 60-ых имеет к сути картины весьма отдаленное отношение, а прямые киноцитаты - просто техническая 'фишка' этого фильма, в некоторых моментах - великолепная (сцена пробега через Лувр смотрится как единое целое), а в некоторых - неудачная (сцена самоубийства - глупая сама по себе, да еще и плохо коррелирует с цитируемым фрагментом фильма).

В головах у Изабель и Тео - не революционный настрой, а полный декаданс, которым они как вирусом заражают бодренького молодого американца Мэтью. Их игры в кино - не что иное как ролевые игры друг с другом при наличии взаимного UST'а. Вообще, появление Мэтью между ними как бы освобождает их от последних оков и они начинают просто использовать его как передатчик для того, чтобы фактически заниматься любовью друг с другом (откровенные сцены между Мэтью и Тео были сняты, но создатели фильма нас пощадили). Замечательна сцена, где Тео рассказывает Мэтью о том, что они с Изабель сиамские близнецы, и место их родства указывает как голову, мозг. Они мыслят и чувствуют одинаково и даже слов между ними не нужно- они понимают один другого лучше, чем если бы каждый из них пытался понять себя. Отсюда, именно от головы, идет их неразделимость, которая делает их физическую близость ( совместный сон, отсутствие личного пространства) необходимым условием их существования. Взрослея, они понимают, что у каждого человека бывают личные привязанности и связи, но не могут следовать этому, т. к. они и есть самая большая привязанность друг друга. А Мэтью просто зажало и покорежило между ними, они практически раздавили его между собой, а потом отбросили - как последнюю преграду.

В общем, как ни печально это произносить, а скромное обаяние буржуазии в виде инцеста нагло проступает сквозь плохо сшитые псевдореволюционные декорации ( баррикады на улицах, кухонная философия и интеллектуальные разговоры обо всем, на что взгляд упадет). Не будь этих потуг, а история была бы перемещена во все те же камерные декорации без привязки ко времени и месту, фильм с гораздо большим трудом нашел бы благодарного, понимающего зрителя. Что касается причинности происходящего на экране между героями - так я думаю, всему виной чеки, безропотно выписываемые папашей. Без чеков, было бы совсем другое кино.

Актерам - отдельное спасибо за достоверность.

4 из 10

за попытку перенести на экран нетривиальную историю любви, а полноценного кино- не получилось.

Коммунист Бертолуччи снял фильм о групповом сексе между подростками. Именно этой фразой можно охарактеризовать ленту «Мечтатели». Вы знаете, что коммунисты видели развитие общества в коммунах: с общими женщинами, мужчинами и вещами. Итальянский старик очевидно переживает о крахе красных надежд, но продолжает вести пропаганду извращений в кинематографе.

В «Мечтателях» зритель пожирает огромную порцию подросткового секса втроём. Бертолуччи попытался привязать пропаганду извращений к историческим событиям, которые чуть не раскололи Европу на два фронта – левые бунты в 1968 году. Если включить в своей голове «богатый внутренний мир», то главную героиню – Изабель – можно представить в образе Европы. Она сомневается в том, кому «дать больше»: консервативному Западу или революционному Новому свету. В итоге — «дает» обоим по очереди, а иногда – и одновременно. Ведь оба претендента в равной степени с героиней оказываются неуравновешенными и плохо воспитанными подростками. Первый – брат героини – такой себе дипломат, предпочитающий улаживать конфликты мирным путём, но не прочь трахнуть сестру. Второй – американский революционер – выступает за «коктейль молотова» и точно так же трахает главную героиню. Мы получаем борьбу инцеста с бунтом. Второй, как известно, уже давно поставлен на продажу.

Режиссер пытается замаскировать свою мысль в красивую операторскую работу. Он отвлекает зрителя от «грязного» восприятия триолизма насыщенным колором и великолепными ракурсами. То есть, подает своё мнение извращенца в дорогом фантике. Впечатлительные зрители восхищаются нетрадиционной любовью в изумительной картинке в том время, как в их голову входит меседж о допустимости секса втроём.

Ключевой пропагандисткий момент фильма – секс втроём – это хорошо и правильно. Он лежит на поверхности. Режиссер усиливает этот меседж обильным количеством секса на камеру.

Примечательно, что левый Бертолуччи считает себя последователем Фрейда. В этом моменте образованный читатель испытывает когнитивный диссонанс. Ведь Фрейд категорически высказывался против равенства людей, а Бертолуччи – наоборот.

3 из 10

Так уж вышло, что простуда нашла меня в конце января. Смыркая носом. пошла к врачу, получила заветную справочку, и теперь у меня есть целых 72 часа на сон и фильмы. Так же есть у меня одна знакомая, возомнившая себя хипстером. Смотрит только пафосный артхаус, который половине людей совершенно не понятен. Так уж расхваливала мне этот фильм, даже мою любимую Рок волну в сравнение привела, пришлось смотреть. Но с одним предостережением, как сказала моя подруга, что до фильма нужно дорасти не возрастом, а душой, опытом, пониманием.

Решив. что я достаточно взрослая и сообразительная, начала смотреть.

Аннотация к фильму повествует нам о том, что на дворе 1968, что место действия Париж, и что революция в самом разгаре. Брат и сестра, которые называют себя сиамскими близнецами, всего лишь извращенцы, которые при каждом удобном случае, оголяют свои гениталии. И вот эта родня встречает однажды Мэтью, вроде хорошего симпатичного паренька, и вводят в игру, понятную лишь им самим.

Фильм не показывает любви между кем-либо. Будь то брат с сестрой или парень с девушкой. Слишком уж они духовно бедны. Сцены мастурбации и совокупления на грязном полу - не бунтарский дух и секс-революция, а всего навсего, извращение.

Кое-как показанная революция в фильме проходит серым фоном, и является прикрытием для порнухи. Действие героев не логичны.

Не могу отметить ни игры актеров, ни операторской работы. Хотя собственно, что было показывать? Гениталии Грин и Гарреля? Музыка лишь иногда радовала.

Я искренне не понимаю, почему этому 'фильму' поют дифирамбы. Возможно я культурно не выросла, возможно гениальности не уловила, но мнение высказала.

В целом это отвратительное кино, после просмотра осталось ощущение грязи.

Бертолуччи снял фильм на грани. Излишняя обнаженность героев иногда просто раздражает, оставляя странный неприятный осадок. Фильм о безделье, празднестве, псевдобунтарстве, псевдоинтеллекте и псевдолюбви.

Наверняка будет очень много минусов, но не могу не высказаться.

Не буду писать много ибо не хватит мне таланта, словарного запаса или чёрт знает чего еще чтобы передать свои эмоции от фильма.

Для меня фильмы традиционно делятся на гениальные и псевдогениальные. У псевдогениальных фильмов часто высокий балл здесь, на кинопоиске, куча рецензий содержащих восхищение философской глубиной фильма, но, увы, в чем эта глубина 'ценители высокого глубокого кино' объясняют редко. Воистину - это же совершенно очевидно! На практике же обычно этот глубинный смысл люди придумывают сами.

В чем величие этого фильма для меня осталось загадкой. Не вижу ничего прекрасного и эстетичного в троице извращенцев. Извращенцев не только в сексуальном смысле этого слова, но прежде всего извращенцев мышления. Брат и сестра, которые спят голые в одной постели. Брат, который жарит яичницу когда его сестра занимается сексом на полу той же самой кухни. Сестра, которая истерит узнав, что брат привел домой девушку, заставляет брата онанировать при ней и Мэттью - а брат не видит в этом ничего такого. Американец Мэттью, который не послал эту парочку сразу же, наоборот - все время повествовал о своей любви и восхищении ими. Где красота?

После фильма остается неприятный осадок - и не из-за обилия откровенных сцен, сейчас этим вряд-ли кого-то удивишь, просто остаются вопросы - что хотел этим сказать режиссёр? Причем тут Вьетнам, революция? За что этот фильм столь любим публикой?

Ева Грин прекрасна, в особенности без одежды. Гаррель радовал меня весь фильм своей красотой, Мэттью - своими губами. Но это не перекрывала полного отторжения мной происходящего на экране.

Можете со мной не согласиться, но я никогда не буду искать искусство там, где есть только грязь. Любовь, красота - эти понятия слишком прекрасны чтобы связать их с этим фильмом.

Если бы это был фильм о больных на голову извращенцах, я бы написала совсем другую рецензию. Но так как нас призывают восхищаться этой троицей как некими 'другими', необыкновенными, мечтателями - мне больше нечего сказать.