Костюмированная мелодрама о тяжелых годах жизни «сумрачного» вдовца, находящегося на грани святости. Мне бы такого! Трезвенник, заботливый отец двух очаровательных (по японским меркам) дочурок, любящий сын полоумной мамаши, честный складской работник, «гений дзюдо», красавец с покрытым трёхдневной щетиной лбом. Днем служба, вечером изготовление клеток для канареек. В кругу семьи, конечно. По воскресеньям огород с мотыгой в руках. И постоянное, не знающее колебаний самообладание. Полный набор! Включающий знание наизусть Конфуция. Одна беда – неухоженность. Оно и понятно, тяжело без бабы. Даже там, в далекой Японии какого-то века до нашей эры. Или Индии, или Австралии, или иного тридевятого царства. Зависит от антуража, языка и декораций, «с точностью воссоздающих»... Да и точность не проверишь, так далеко отстоит. Но подкупает, берет за живое, выдавливает слезу, щекочет. До горького смеха – какая чушь!
Не стоит бояться перемен. Чаще всего они случаются именно в тот момент, когда они необходимы.
10-летняя девочка цитирует Конфуция, но её дедушка настроен куда практичнее: «будешь слишком много учиться, никогда не выйдешь замуж». Плодовитый классик Ямада за полувековую карьеру, конечно же, успел так отточить катану своего сценарного и режиссёрского искусства, что разрез центральной темы у него виден даже в проходных диалогах. В мириадах хитросплетений спирали японской истории можно таки выделить те локусы, где она, сталкивая старые и новые уклады, претерпевала эпохальные сломы. «Сумеречный самурай» фиксирует страну незадолго до одного из них – реставрации Мэйдзи, положившей конец всему самурайству. И после просмотра никаких вопросов, почему обрюзгшая эпоха сёгунатов сама себе провела удушающий приём, не возникает.
А вот отец девочки Сэйбей Игути, похоже, человек более современных взглядов: «как бы ни менялся мир, если ты умеешь мыслить, ты всё равно выживешь». Можно было б смело повесить ярлык «интеллигент», если б не образ жизни, в начале повествования больше напоминающей выживание. После смерти жены Сейбей по прозвищу «сумерки» влез в такие долги, что теперь с утра до этих самых сумерек корячится завскладом в своём клане, а по ночам и вовсе левачит немыслимым для буси ремесленничеством – мастерит клетки для сверчков. А куда деваться, если доход всего 50 коку риса в год, а на твоём горбу ещё пожилая мать с амнезией и две малолетние дочки?
Аккуратно экранизировав роман видного японского писателя второй половины 20 века Сюхэя Фудзисавы, Ямада на первых минутах обезоружил не только своего самурая, продавшего меч, чтобы устроить пышные похороны супруге, но и зрителя. Никто ещё так сильно не приземлял слегка пафосный и крайне брутальный образ. Боевая романтика разбивается о быт, показанный с дотошностью и неспешностью мудрого мастера, привлекательный воин опущен до ранга мелкого госслужащего.
Бусидошная сторона самурайской жизни отходит на второй план, если главный герой то приходит на работу дурно пахнущим оборванцем, так как сил следить за собой уже нет, то не стесняясь признаётся, что скорее создан для крестьянства, а звериную ярость, необходимую для убийства, уже давно растерял. Но это лишь хитрая уловка опытного стратега Ямады в дебюте партии. Жертвуя явными внешними геройскими атрибутами слегка забитого и излишне скромного самурая, он мастерски работает на сопротивление, делает скрытый финт и впоследствии гораздо ярче проявляет его огромную внутреннюю силу. Когда Сэйбей на дуэли тренировочной палкой уделывает вооружённого мечом оппонента, понимаешь, что никакой он не рохля, а просто осознающий всю смертоносность своего безупречного искусства мастер вакидзаси. Не зверь он лишь потому, что не жаждет крови, его клыки и когти способны разорвать любую добычу.
Это сочетание скромности и силы обладает каким-то загадочным благородным обаянием и для самурайского фильма совершенно не характерно. Ямада ловко вызывает к своим персонажам ровно те эмоции, какие и задумывал: к положительным положительные, к отрицательным – отрицательные. Это редкое качество говорит и об искуснейшем кастинге. Звёздный красавчик самурайских боевиков Хироюки Самада тут уже достаточно зрел, чтобы показывать не только ловкость навыков в кендзюцу, а, глядя на играющую его возлюбленную Томоэ актрису Риэ Миядзава, даже невозможно представить, что когда-то она была самой скандальной ню моделью Японии. Здесь Томоэ - воплощённая мечта мужчины, редкий синтез красоты, юмора, жизненной энергии и истинно восточной чуткости.
Драма в том, что их воссоединению постоянно препятствуют обстоятельства внешние, система социального расслоения. Не ахти какой новый конфликт, но 'Самурай' не делает ставку на оригинальность сценарных перипетий. Его сюжет можно рассказать буквально в трёх предложениях, однако Ямада и не старается накрутить многоходовой интриги. Сцен не так много, а потому у него и особое отношение к каждой из них, каждую он пытается прорисовать до мельчайших подробностей эпохи 1860-х, не оставив ни единой лакуны, будь то в быту, особенностях общения, нравах, историческом контексте или иерархии. Потому ты кожей чувствуешь спёртый, удушливый воздух того времени, где знаменитая «традиция» – слово с негативным окрасом.
Ямада сдувает с неё и других маркеров времени древней Японии привлекающую туристов глянцевую пыль и убедительно показывает, почему романтическая эпоха воинов была не такой уж романтической и почему она подошла к концу. Любой кодекс, ранжир и иерархия, мешающие просто жить и любить рано или поздно перестанут существовать, какой бы сакральной силой они себя ни наделяли и к каким высоким идеалам бы ни призывали. Финальный разговор между сумрачным самураем и начальником стражи, которого его послали убить за то, что тот отказался вспарывать себе живот по приказу его светлости – настоящее откровение времени, неприкрытая правда коллапса мира сёгунов и их вассалов. Если самурай ослушивается сделать себе сеппуку, то кончена эпоха самураев.
Это непреодолимый экзистенциальный и мировоззренческий кризис философии бусидо – никакими искусственными кодексами, писаными или не писаными, не убьёшь в человеке человека: его вечное стремление к жизни, его чувство справедливости и, тем более, несправедливости. Сложно посылать на смерть того, кто не понимает, ради чего ему умирать. Не всякий воин готов признать себя песчинкой, сдуваемой ветром междоусобных перемен. Всё это усугубляется ещё и корневым экономическим кризисом технически отсталого, изолированного аграрного общества Сёгуната, где самурай мог жить не достойней иного крестьянина. Гуманизм и гедонизм как всегда побеждают: нет такой идеи, ради которой человек откажется от благ и нет для него лучшей меры всех вещей, чем он сам. Дух воина не в том, чтобы лишать жизни, даже себя, а в том, чтобы её спасать. И пусть эпоха самураев ушла, но воины остались.
Редко я обращаю свой взор на кинематограф стран Азии. Сегодня этот взор «упал» на чудесный японский фильм режиссёра Ёдзи Ямада «Сумрачный самурай». После просмотра я в восторге и сейчас буду писать хвалебную оду. Однако, сразу сделаю оговорку, что этот фильм, всё же, на любителя. В нем нет большого количества экшен-сцен, красиво хореографически поставленных боёв, завораживающих видов природы и фееричных нарядов главных героев. Лично меня этот фильм «зацепил» не картинкой и видами, а определенной философией, содержащейся в фильме.
Повествование «Сумрачного самурая» идет неспешно, показывая нам тяжелую жизнь самурая низшего ранга Сейбея в исполнении Хироюки Санада. Через весь фильм тянется ниточка судьбы честного человека способного пожертвовать собой (в том числе мнением других людей о себе, что в те времена в Японии, видимо, было немало важным) ради близких ему людей. Другие его самоотверженность воспринимали с иронией, считая Сейбея несчастным. Так ли это было? У каждого человека, посмотревшего этот фильм, будет свой ответ на этот вопрос. Окружающие Сейбея люди за спиной называли его сумрачным самураем, но никто не видел истинного солнечного света в его душе. Я думаю, что человек, в котором живет настоящая любовь, несчастным быть не может. Счастье приносит не обладание любимым человеком, а сам факт того, что этот человек на свете есть, он жив, здоров и сыт. И неважно, что для этого, пусть и минимального, благополучия любимых придется пожертвовать чем-то своим. Актёр, игравший главную роль, отлично перенес и воплотил эту мысль на экране, я верила каждому его душевному терзанию.
Это были почти все впечатления, полученные от фильма, которые, сложившись в красивую, местами очень мрачную и тяжелую, целую картинку, оставили положительный отпечаток. Но всё же, смотреть этот фильм или нет, нужно решать с учетом оговорки в первом абзаце сего «опуса», ибо кому-то философии в фильме и отличной актерской игры для хорошего фильма будет мало.
Сразу скажу, что я обожаю Хироюки Санада и, когда мне посоветовали посмотреть этот фильм, я очень удивился, что главную роль играет именно он. А теперь по делу. Вообще японский кинематограф, как и китайский, корейский, индийский, удивительная вещь. Именно они умеют как никто снимать картины качества ниже среднего и раз в 1-2 года выстреливать чем-то потрясающим и великолепным. Этим самым потрясающим и великолепным и стал для Японии в 2002 году 'Сумрачный самурай'.
В фильме нам показана история самурая самого низкого ранга Сэйбэя Игути, живущего с маленькими дочерьми, дряхлой старушкой матерью и жалованьем 50 коку риса в год, что является очень и очень низким достатком. В один прекрасный день, Игути во время поединка, в который вляпался можно сказать случайно, одолевает палкой засранца с мечом. Молва разносится быстро и Сэйбэя заставляют убить начальника стражи, отказавшегося от самоубийства во время внутриклановой междоусобицы.
Конечно такое описание сюжета может составить впечатление того, что Сэйбэй этакий мультяшный самурай, раскидывающий врагов налево и направо, дабы добраться до своей цели. Нет. Сэйбэй скромный, вежливый, любящий отец и, до смерти жены, заботливый муж. Сюжет очень плавный и спокойный. Большую часть фильма нам показывается по сути жизнь самурая, его повседневность. Как он работает, идет домой, занимается ремеслом и иногда встречается с людьми, которые как раз таки и дают ход сюжетной линии. И это то и есть то, что так мне понравилось. Картина просто пропитана этим азиатским спокойствием и одухотворённостью.
Жанр же самого фильма определить сложно. Тут есть практически всё. Драма, мелодрама, лёгкий экшн, ломтик жизни, политика и маленькая щепотка традиционной комедии. А на выходе всё это формируется в прекрасный фильм с оценкой
Сумрачный самурай - фильм режиссёра Ёдзи Ямады, основанный на историческом романе Сюхэя Фудзисавы «Бамбуковый меч и другие истории о самураях». Кинокартина является первой частью трилогии о самураях режиссёра Ёдзи Ямады.
Сюжет фильма рассказывает нам о тяжелой судьбе самурая Сэйбэя Игути. Повествование ведется из воспоминаний одной из дочерей Сэйбэя. Действие происходит во второй половине 19-го столетия, за несколько лет до Реставрации Мэйдзи. Сумрачный самурай, так прозвали его товарищи по работе из-за его отчужденности. Бедность не позволяло ему такой роскоши, как отдых с друзьями или товарищами. После смерти жены Игути остался один на хозяйстве. Он день и ночь работал, что бы прокормить 2 детей и больную мать. Завязкой фильма стало появление девушки Томоэ Иинума, друга детства Сэйбэя.
Кинокартина Ёдзи Ямады сделана правдоподобной, дотошной к мелким незначительным на первый взгляд деталям, любовью к своей культуре и обычаям. Середина 19 века. Уже более нескольких столетий ведется мирная жизнь: ни войн, ни мятежей. Самурай теряет свое важное положение и сильную нужду в них. Со временем они превращаются в ремесленников, торговцев, политиков и даже в ронинов. Сэйбэй и есть тем самым перевоплощением от самурая в ремесленника. Именно продажа меча и есть интерпретацией перехода из одного сословия к другому. Меч для самурая, является его сердцем и душой. Самурай дает имя своему мечу и заботится о нем будто он его ребенок. Миямото Мусаси говорил: 'у меча есть своя собственная душа' - это лишь доказывало важное значение катаны для самурая. Отказаться от меча - отказаться от службы.
Также хочется сказать пару слов про любовь. Ведь в этом фильме она отыгрывает чуть ли не самую важную роль. Именно любовь и является тем счастьем, которое искал Сэйбэй всю свою жизнь и даже найдя ее, долго он ее не удержал, ибо война забрала его жизнь. Три года столько длилось его счастье. Сэйбэй не был из высокого сословия самураев, жил бедно и если смотреть со стороны то жизнь у него скучна и тяжелая. Но, если вспомнить слова сказанные его дочерью в конце фильма: 'жизнь Сэйбэя была короткой, но полной, и что она гордится своим отцом.'
Хочу также добавить к завершению, что часто самурая отождествляют со средневековым рыцарем. Ошибочное сравнение. Самурай есть слугой своего хозяина, в то время как рыцарь в большую часть, есть независимым воином, который ищет себе известность. Примером можно назвать рыцарские турниры. Самурай не искал в бою славу, его главной задачей была охрана и выполнение приказов господина. В финальной сцене фильма это ярко видно. Сэйбэй не имел никакого желания убивать Дзэнъэмона и готов был даже его отпустить, нарушив тем самым приказ, что может в последствии оказаться для него смертным приговором. Самурай в себе таит симбиоз моральных ценностей, за которые он готов расплатиться собственной жизнью. Сравнивая его с рыцарем, мы сравниваем человека чести и верности с тщеславным воином готового убить любого ради славы.
И напоследок, фильм получился очень хорошим, благодаря замечательной режиссерской и операторской работе. Актеры отлично вжились в свою роль и каждый из них имел свою индивидуальность, что есть очень важной деталью в фильме. Спасибо за отличное произведение искусства Ёдзи Ямада и его съемочной группе.
Япония, вторая половина 19 века. Эпоха Эго, как и сегунат Токугава, скоро канут в небытие, уступив свое место реставрации Мейдзи, которая превратит, когда-то отсталую, сельскую страну в одно из ведущих государств мира. Главный герой картины – Сэйбэй Игути, обыкновенный самурай, который работает мелким служащим в клане. Зарплаты рядового бухгалтера, естественно, не хватает, и он, по ночам, мастерит клетки для сверчков вместе со своими двумя дочерьми. Мать детей умерла, у бабушки - старческий маразм. Вскоре, ему приходиться вступиться за сестру друга, которую преследует её бывший муж, и принять его вызов на поединок. И это не последнее испытание, уготованное ему судьбой.
Удивительно плодовитому классику японского кино, Ёдзе Ямаде, создавшему к тому времени более 70 кинолент, удалось снять на 72 году жизни, пожалуй, свой лучший фильм. Все жанровые клише, использованные во время съемок сотен «тямбара» (самураский фильм), начиная от третьесортных нищевых проектов, и заканчивая гениальными шедеврами («Семь самураев» Акиры Куросавы), были отброшены. Это кино, скорее, неторопливая история жизни «маленького человека», чем наглядное полотно нравов средневековой феодальной страны. Тот случай, когда любовь японских интеллектуалов к Чехову и Достоевскому вылилась в выдающуюся авторскую визуализацию. Аутентичный, колоритный антураж местного быта, вкупе с вкрапленной точечной мозаикой персонажей и их характеров, являются самыми сильными сторонами киноленты, дающими наибольшее чувство вовлеченности в процесс просмотра. Драма о человеке, чьи мечты о спокойной семейной жизни, разбиваются вдребезги о понятия долга и чести, культивирование которых возведено в ранг абсолюта. Идея о приоритете жизни над заученными догмами рождает кульминационную мысль Сэйбэя Игути: «Чтобы победить, я должен быть в совершенно дикой ярости и с глубоким презрением относиться к собственной смерти, а я к этому не готов», где катарсис видится в проблесках свинцовых туч, из-за которых пробиваются бесконечные лучи солнечного света.
Целиком и полностью японская философская картина, нарративом опровергающая суть своего названия, которая, априори, отвечает на вопрос человечества в лице индивидуума: «Быть или не быть?». Тот самый случай, когда из двух зол выбирают большее.
'Воину не нужен меч.
Дух растворённый в пустоте -
вот его меч.'
'Хагакурэ'
В культуре имеются штампы, благодаря которым, нам кажется что о некоторых вещах мы знаем, если не всё, то многое. В частности стоит произнести слово 'самурай' - и у нас перед глазами встаёт супермен с двумя мечами, крушащий всех направо и налево. Знаток чайной церемонии, за малейший проступок совершающий харакири.
Фильм Ёдзи Ямады полностью ломает устоявшиеся стереотипы, и приоткрывает завесу над тем, кем были на самом деле эти японские воины. Правда в фильме показан не период их расцвета, а пора угасания. Закат эпохи. Осколки былого величия - как осколки зеркала, в котором отражаются последние отблески уже зашедшего солнца. Опавшие листья. Сэйбэй Игути - один из них. Потерявший жену, неухоженный, махнувший на себя рукой, служащий низшего ранга по надзору за припасами своего господина, не имеющий никаких перспектив для карьеры, почти нищий. Чтобы прокормить семью, он вынужден был продать даже свой меч, а ведь как сказано в той же 'Хагакурэ', 'меч - это душа воина'. Для самурая не было большего оскорбления чем увидеть свой меч в чужих руках, но два с половиной века мирной жизни в эпоху сёгунов из династии Токугава сделали то, что было не под силу войнам минувшего. Гордые воины, превратились в мелких чиновников, вынужденных покидать службу и заниматься делами, недостойными воинов: торговлей, ремеслом, а то и вовсе превращаться в ронинов - бродяг, воинов без хозяина и чести. Так что Сэйбэю ещё повезло, его господин платит ему жалованье, и у него есть клочёк земли, благодаря которому он не умирает с голоду, как несчастные крестьяне. И весь этот скромный антураж Ёдзи Ямада воссоздаёт с японской дотошностью, и любовью к самым незначительным на первый взгляд деталям. Мы словно присутствуем с Сэйбэем в его убогом жилище. Это даже трудно назвать киносъёмкой. Особенно удалась сцена в доме, куда Сэйбэй отправляется по приказу своего господина, чтобы наказать ослушника из своего клана. Мы, зрители, ждём эффектной сцены поединка на мечах в стиле а-ля Куросава, а нас ожидает долгий разговор 'по душам', в ходе которого Сэйбэй даже готов нарушить свою клятву верности, но путь воина - есть путь воина, и Сэйбэй убивает своего противника. Кажется вот оно, долгожданное счастье. Повышение жалованья, и почёт среди сослуживцев, а так-же возможность жениться на любимой женщине. Но увы, часы истории уже отсчитали положенное. Старый мир рухнул, хотя живущие в нём об этом пока не догадываются. Наступает новое время - в котором Сэйбэю нет места. И он как истинный воин пройдёт его до конца, и погибнет, или как сказано в 'Хагакурэ': 'В ситуации выбора между жизнью и смертью, всегда выбирай путь ведущий к смерти.'
Самурай Сэйбей, имея доход в 50 коку риса, ведет почти нищенское существование. Жена его умерла, поэтому ему в одиночку приходится воспитывать двоих детей, к тому же он живет с полоумной матерью, которая даже не узнает сына. Его должность – учет запасов продовольствия клана, которому он служит. Работает он исправно, но выпить после службы с другими самураями отказывается, за что и получает прозвище «сумрачный самурай». Однажды ему приходится заступиться за девушку, которую обижал бывший муж. Сразившись с обидчиком, Сэйбей доказал свое мастерство владения мечом. В клане о нем распространилась слава. Теперь ему поручают убить провинившегося вассала, который забаррикадировался в своем доме, отказавшись сделать предписанное ему харакири. Сэйбей не хочет убивать этого человека, но вынужден сделать это, повинуясь воле клана.
«Сумрачный самурай» - это фильм о старинном понятии японского долга, которое перед эпохой Мэйдзи находилось на пороге реформирования. Один из первых указов Мэйдзи – это запрет на ношение оружия, но Сэйбею до этого дожить не удастся и он будет вынужден жить и поступать по правилам своего клана, а не будущей Японской империи. Собственно, до реставрации он даже не доживет, потому что погибнет в бою с императорскими силами. Сэйбей воплощает не только образ правильного самурая, но и что более важно – правильного человека. Это человек не только долга, но и человек смирения. Например, он готов без борьбы уступить полюбившуюся ему девушку другому – только потому, что та уже дала ему свое согласие. Сэйбей демонстрирует смирение и в повседневной жизни. Чувствуя постоянную нехватку жалования, он пытается подрабатывать тем, что делает деревянные клетки для птиц. Не прочь он работать и в поле. Вообще Сэйбей предвосхищает тип нового японца, который уже сомневается в необходимости убийств или самоубийств по клановым соображениям. Это редкое прогрессивное мышление для 19-го века. Вассалу, которого ему поручено убить, Сэйбей до последнего дает возможность бежать, однако в конце концов вынужден убить его, поскольку тот первым поднимает меч.
Сэйбей – простой человек, который хочет простого человеческого счастья и который лишь поневоле подчиняется клану. Он готов терпеть бедность, готов защищать справедливость и никогда не пойдет на преступление, однако и убивать без причины не видит смысла. Именно такой человек станет строителем новой Японии. Он будет подчиняться императору как носителю разумности и здравого смысла и найдет себя в труде на благо родины.
«Сумрачный самурай» позволяет частично воссоздать облик Японии перед реставрацией Мэйдзи. Здесь можно увидеть нищих крестьян, не всегда богатых самураев и богатых, всегда непреклонных руководителей кланов, за малейший проступок обязывающих вассалов кончать жизнь самоубийством. Такая Япония – это страна тупика. Ее предел – рисовая экономика и как следствие неспособность конкурировать с западными странами. Но изменения к лучшему начинаются не только сверху, где происходит борьба за власть, они начинаются и с рядовых людей, так как Сэйбей, готовых трудиться и в любой ситуации признавать ценность человеческой жизни.
Вспоминая классику – старинную, или же современную, я понял, что хочется поделиться чем-то особенным, редким, и почему-то обязательно экзотическим и восточным. Восток манит всегда – своей загадочностью, своей душой, своей тайной, а все потому, что это совершенно другой, непонятный нам мир. В конце концов, там, за горами, за морями и океанами, и красоту воспринимают иначе, и едят палочками.
Историческое полотно за авторством семидесятидвухлетнего (на момент 2002 года) ветерана японского мейнстрима, как казалось по началу, не сулило ничего хорошего, а не деле обернулось совсем неожиданным и полноценным удовольствием.
Главная жемчужина «Сумрачного Самурая» – это его натуралистичность, обнаженность и какая-то абсолютно честная открытость; здесь все такое, каким должно быть, без лишних прикрас и запутывающих метафор, и это уже делает картину чем-то свежим и особенным. Режиссер заставляет нас вжиться в судьбы других людей, видеть их глазами, чувствовать их сердцами (уж простите меня за подобную грубость), и делает это настолько легкой, медленной, непретензионной значительностью, какую в действительности и должно проявлять хорошее, настоящее кино. Режиссер позволяет нам дышать чистым горным воздухом, или же ароматом затхлых помещений рисовых складов и обнищавших самурайских пагод, делает убедительными даже неподходящие (местами) слова главных героев, не скупящихся на цитаты Конфуция в разные моменты своей жизни. Слово должно быть верным, действие – решительным. Пустота есть форма. Когда не знаешь форм – нечем познавать людей.
Перед нами будет простая, но нелегкая история нищего самурая, потерявшего свою жену и живущего с двумя маленькими дочерьми и больной матерью. Этот человек каждый день борется за то, чтобы вся его семья смогла увидеть завтрашний день, чтобы они были сыты, одеты и здоровы. Жизнь и быт Японии тех времен показаны здесь как никогда открыто и натуралистично, из-за чего кино погружает в себя с самого начала и не отпускает до финальных титров. Это и есть та самая жемчужина: фильм обладает настоящей жизненностью, да такой, что хочется заглянуть (а то и войти) за рамки кадра, и пройтись по местам, которые нам не показали, и пообщаться с людьми, которые не произнесли ни слова. Хочется, знаете ли, более полно охватить показанную нам жизнь.
Еще одна особенность состоит в том, что творение Ямады открыто для всех и каждого, то есть оно не обязывает зрителя быть высоким ценителем Востока и знатоком тамошней культуры, и все это потому, что режиссер оголил перед нами всю суть японской души, за которой скрывается то, что близко всем людям на Земле – человечность. Это, пожалуй, единственное, что объединяет все далекие друг от друга народы, что нам понятно без языка и пояснений. Это картина о человеке. Это картина о борьбе за жизнь. Картина о чести, о семейных ценностях, и, конечно, о любви. Все эти истории будто наблюдаешь сквозь тонкое окно, с легкой обидой осознавая, что окно невозможно открыть и нельзя выбраться наружу, можно только созерцать и впитывать.
Все события происходят рядом со зрителем, полностью погружая его в историю. За два часа я и радовался, и волновался, и поддерживал, и осуждал главного героя, которого блестяще показал на экране талантливый Хирюки Санада.
Самое же прекрасное – это то, что фильм, при всем своем историческом контексте, никак не романтизирован, а показан правдиво, жизненно, и натурально, без лишней пропаганды и акцентах на отвлекающих мелочах. Это настоящее Самурайское кино, проблема лишь в том, что на нашей земле это словосочетание вызывает неровные ассоциации с глупым восточным боевиком, а на деле все немного не так. Это кино, в первую очереди, о жизни, о людях, о вере, а только потом обо все остальном. «Сумрачный самурай» – это проза в кинематографе, и это особенно ценно в наше время, когда режиссеры дают нам одну только поэзию.
Мое первое знакомство с Едзи Ямада, которое запомнится, как минимум, очень и очень надолго. Один из лучших фильмов про Японию, который мне доводилось видеть.
Жемчужина этой картины - это ее натуралистичность и обнаженность. Здесь все, как есть, без прикрас и метафор, и это уже делает картину особенной. Перед нами история бедного самурая, живущего с двумя маленькими дочерьми и больной матерью, борющегося каждый день за то, чтобы завтрашний день наступил для всех, забывая про себя и свои собственные потребности. Жизнь и быт Японии тех времен показаны здесь как никогда открыто и натуралистично, из-за чего фильм погружает в себя с первых минут и не отпускает до самого конца.
Творения Ямады открыто для всех и не вынуждает зрителя быть любителем Востока, просто потому, что режиссер оголил японскую душу, за которой скрывалось то, что близко всем нам - это человечность. Это единственное, что объединяет все далекие друг от друга народы, и единственное, что мы можем понять без знаний языков. Фильм о человеке, фильм о борьбе за жизнь, о чести, о семейных ценностях, о любви, и все это показано настолько реалистично и настолько близко, что создается впечатление, будто смотришь через окно, а не в замкнутый экран. Все события проходят рядом со зрителем, полностью погружая его в историю. За два часа я и радовался, и волновался, поддерживал, нервничал, иногда даже осуждал героя Хирюки Санада, наблюдая за его жизнью, но во всем был с ним до конца. Это очень ценное явление, и крайне редкое.
Самое же прекрасное, так это то, что фильм, имея исторический контекст, никак не романтизирован, а показан четко, жизненно и натурально, без лишней пропаганды и акцентах на отвлекающих мелочах. Его не хочется относить к жанру 'Самурайское кино', потому как этот фильм, в первую очередь, о жизни, о людях, об их вере, целях и их философии. 'Сумрачный самурай' - проза в кинематографе, и это особенно ценно сейчас, во времена, когда режиссеры кормят нас одной только поэзией. А потому проза сейчас особенно ценна.
