всё о любом фильме:

Сумрачный самурай

Tasogare Seibei
год
страна
слоган-
режиссерЁдзи Ямада
сценарийЁдзи Ямада, Ёситака Асама, Шуухей Фуджисава
продюсерХироси Фукадзава, Шигехиро Накагава, Икиро Ямамото, ...
операторМуцуо Наганума
композиторИсао Томита
художникМицуо Дегава, Ёсинобу Нисиока, Казуко Куросава
монтажИвао Исий
жанр драма, ... слова
бюджет
сборы в США
зрители
Франция  18.5 тыс.,    Испания  13.4 тыс.,    Швейцария  11.7 тыс., ...
премьера (мир)
премьера (РФ)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время129 мин. / 02:09
Номинации:
История Сейбея — скромного самурая низшего ранга и его семьи, живших в эпоху смуты. Сейбей победил в поединке противника деревянным мечом, и когда об этом распространилась молва, он против своей воли оказался вовлеченным в конфликт внутри самурайского клана и получает приказ сюзерена убить такого же, как и он сам, вассала…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
99%
67 + 1 = 68
8.2
в России
100%
4 + 0 = 4
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Трейлер 02:01

    файл добавил_UsualPlant_

    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 163 поста в Блогосфере>

    ещё случайные

    Один из немногих фильмов, показывающих самураев небесстрашными рубаками, а настоящими людьми чести, способными быть мужественными не только на поле брани, но и в обычной жизни, фильм честный и мудрый, хотя в стремлении показать Японию такой какой она действительно была, а не намалёванной американскими интервентами в безмозглых боевиках. Самое главное в фильме — это дух спокойствия и равновесия главного героя, неотступно следующего кодексу бусидо. Чистый дзен.

    12 сентября 2006 | 12:55

    «Воину не нужен меч.
    Дух растворённый в пустоте -
    вот его меч.»
    «Хагакурэ»

    В культуре имеются штампы, благодаря которым, нам кажется что о некоторых вещах мы знаем, если не всё, то многое. В частности стоит произнести слово «самурай» — и у нас перед глазами встаёт супермен с двумя мечами, крушащий всех направо и налево. Знаток чайной церемонии, за малейший проступок совершающий харакири.

    Фильм Ёдзи Ямады полностью ломает устоявшиеся стереотипы, и приоткрывает завесу над тем, кем были на самом деле эти японские воины. Правда в фильме показан не период их расцвета, а пора угасания. Закат эпохи. Осколки былого величия — как осколки зеркала, в котором отражаются последние отблески уже зашедшего солнца. Опавшие листья. Сэйбэй Игути — один из них. Потерявший жену, неухоженный, махнувший на себя рукой, служащий низшего ранга по надзору за припасами своего господина, не имеющий никаких перспектив для карьеры, почти нищий. Чтобы прокормить семью, он вынужден был продать даже свой меч, а ведь как сказано в той же «Хагакурэ», «меч — это душа воина». Для самурая не было большего оскорбления чем увидеть свой меч в чужих руках, но два с половиной века мирной жизни в эпоху сёгунов из династии Токугава сделали то, что было не под силу войнам минувшего. Гордые воины, превратились в мелких чиновников, вынужденных покидать службу и заниматься делами, недостойными воинов: торговлей, ремеслом, а то и вовсе превращаться в ронинов — бродяг, воинов без хозяина и чести. Так что Сэйбэю ещё повезло, его господин платит ему жалованье, и у него есть клочёк земли, благодаря которому он не умирает с голоду, как несчастные крестьяне. И весь этот скромный антураж Ёдзи Ямада воссоздаёт с японской дотошностью, и любовью к самым незначительным на первый взгляд деталям. Мы словно присутствуем с Сэйбэем в его убогом жилище. Это даже трудно назвать киносъёмкой. Особенно удалась сцена в доме, куда Сэйбэй отправляется по приказу своего господина, чтобы наказать ослушника из своего клана. Мы, зрители, ждём эффектной сцены поединка на мечах в стиле а-ля Куросава, а нас ожидает долгий разговор «по душам», в ходе которого Сэйбэй даже готов нарушить свою клятву верности, но путь воина — есть путь воина, и Сэйбэй убивает своего противника. Кажется вот оно, долгожданное счастье. Повышение жалованья, и почёт среди сослуживцев, а так-же возможность жениться на любимой женщине. Но увы, часы истории уже отсчитали положенное. Старый мир рухнул, хотя живущие в нём об этом пока не догадываются. Наступает новое время — в котором Сэйбэю нет места. И он как истинный воин пройдёт его до конца, и погибнет, или как сказано в «Хагакурэ»: «В ситуации выбора между жизнью и смертью, всегда выбирай путь ведущий к смерти.»

    «Судьбы не изменишь!
    Ничего избежать
    Невозможно!»

    10 из 10

    1 августа 2015 | 21:15

    Вспоминая классику — старинную, или же современную, я понял, что хочется поделиться чем-то особенным, редким, и почему-то обязательно экзотическим и восточным. Восток манит всегда — своей загадочностью, своей душой, своей тайной, а все потому, что это совершенно другой, непонятный нам мир. В конце концов, там, за горами, за морями и океанами, и красоту воспринимают иначе, и едят палочками.

    Историческое полотно за авторством семидесятидвухлетнего (на момент 2002 года) ветерана японского мейнстрима, как казалось по началу, не сулило ничего хорошего, а не деле обернулось совсем неожиданным и полноценным удовольствием.

    Главная жемчужина «Сумрачного Самурая» — это его натуралистичность, обнаженность и какая-то абсолютно честная открытость; здесь все такое, каким должно быть, без лишних прикрас и запутывающих метафор, и это уже делает картину чем-то свежим и особенным. Режиссер заставляет нас вжиться в судьбы других людей, видеть их глазами, чувствовать их сердцами (уж простите меня за подобную грубость), и делает это настолько легкой, медленной, непретензионной значительностью, какую в действительности и должно проявлять хорошее, настоящее кино. Режиссер позволяет нам дышать чистым горным воздухом, или же ароматом затхлых помещений рисовых складов и обнищавших самурайских пагод, делает убедительными даже неподходящие (местами) слова главных героев, не скупящихся на цитаты Конфуция в разные моменты своей жизни. Слово должно быть верным, действие — решительным. Пустота есть форма. Когда не знаешь форм — нечем познавать людей.

    Перед нами будет простая, но нелегкая история нищего самурая, потерявшего свою жену и живущего с двумя маленькими дочерьми и больной матерью. Этот человек каждый день борется за то, чтобы вся его семья смогла увидеть завтрашний день, чтобы они были сыты, одеты и здоровы. Жизнь и быт Японии тех времен показаны здесь как никогда открыто и натуралистично, из-за чего кино погружает в себя с самого начала и не отпускает до финальных титров. Это и есть та самая жемчужина: фильм обладает настоящей жизненностью, да такой, что хочется заглянуть (а то и войти) за рамки кадра, и пройтись по местам, которые нам не показали, и пообщаться с людьми, которые не произнесли ни слова. Хочется, знаете ли, более полно охватить показанную нам жизнь.

    Еще одна особенность состоит в том, что творение Ямады открыто для всех и каждого, то есть оно не обязывает зрителя быть высоким ценителем Востока и знатоком тамошней культуры, и все это потому, что режиссер оголил перед нами всю суть японской души, за которой скрывается то, что близко всем людям на Земле — человечность. Это, пожалуй, единственное, что объединяет все далекие друг от друга народы, что нам понятно без языка и пояснений. Это картина о человеке. Это картина о борьбе за жизнь. Картина о чести, о семейных ценностях, и, конечно, о любви. Все эти истории будто наблюдаешь сквозь тонкое окно, с легкой обидой осознавая, что окно невозможно открыть и нельзя выбраться наружу, можно только созерцать и впитывать.

    Все события происходят рядом со зрителем, полностью погружая его в историю. За два часа я и радовался, и волновался, и поддерживал, и осуждал главного героя, которого блестяще показал на экране талантливый Хирюки Санада.

    Самое же прекрасное — это то, что фильм, при всем своем историческом контексте, никак не романтизирован, а показан правдиво, жизненно, и натурально, без лишней пропаганды и акцентах на отвлекающих мелочах. Это настоящее Самурайское кино, проблема лишь в том, что на нашей земле это словосочетание вызывает неровные ассоциации с глупым восточным боевиком, а на деле все немного не так. Это кино, в первую очереди, о жизни, о людях, о вере, а только потом обо все остальном. «Сумрачный самурай» — это проза в кинематографе, и это особенно ценно в наше время, когда режиссеры дают нам одну только поэзию.

    8 из 10

    27 ноября 2014 | 08:44

    Мое первое знакомство с Едзи Ямада, которое запомнится, как минимум, очень и очень надолго. Один из лучших фильмов про Японию, который мне доводилось видеть.

    Жемчужина этой картины — это ее натуралистичность и обнаженность. Здесь все, как есть, без прикрас и метафор, и это уже делает картину особенной. Перед нами история бедного самурая, живущего с двумя маленькими дочерьми и больной матерью, борющегося каждый день за то, чтобы завтрашний день наступил для всех, забывая про себя и свои собственные потребности. Жизнь и быт Японии тех времен показаны здесь как никогда открыто и натуралистично, из-за чего фильм погружает в себя с первых минут и не отпускает до самого конца.

    Творения Ямады открыто для всех и не вынуждает зрителя быть любителем Востока, просто потому, что режиссер оголил японскую душу, за которой скрывалось то, что близко всем нам — это человечность. Это единственное, что объединяет все далекие друг от друга народы, и единственное, что мы можем понять без знаний языков. Фильм о человеке, фильм о борьбе за жизнь, о чести, о семейных ценностях, о любви, и все это показано настолько реалистично и настолько близко, что создается впечатление, будто смотришь через окно, а не в замкнутый экран. Все события проходят рядом со зрителем, полностью погружая его в историю. За два часа я и радовался, и волновался, поддерживал, нервничал, иногда даже осуждал героя Хирюки Санада, наблюдая за его жизнью, но во всем был с ним до конца. Это очень ценное явление, и крайне редкое.

    Самое же прекрасное, так это то, что фильм, имея исторический контекст, никак не романтизирован, а показан четко, жизненно и натурально, без лишней пропаганды и акцентах на отвлекающих мелочах. Его не хочется относить к жанру «Самурайское кино», потому как этот фильм, в первую очередь, о жизни, о людях, об их вере, целях и их философии. «Сумрачный самурай» — проза в кинематографе, и это особенно ценно сейчас, во времена, когда режиссеры кормят нас одной только поэзией. А потому проза сейчас особенно ценна.

    8 из 10

    23 марта 2014 | 20:05

    Место действия — Япония. Время действия — начало второй половины 19 века (десяток-полтора лет до событий, описываемых в «Последнем самурае»). Бедный самурай, продавший свой меч для того, чтобы похоронить жену. Некогда хороший воин, а сейчас — столь же хороший отец. Две дочки. Полоумная мать. И старое полузабытое чувство, пришедшее из детства, когда мальчики и девочки ещё могли играть вместе. Безысходность нищеты. Социальные стены.

    Жанр… я сознательно не писала жанр, потому что он, собственно, так и остаётся неясным. Вообще, я бы назвала этот фильм «бытовой самурайской драмой». И невольно на ум приходит другая драма, совсем не бытовая и не самурайская — «Тихий дон». Что общего? Судьба отживающего свое класса воинов. Солнечно-деревенские картинки. История любви. И переплетающиеся линии судеб. А главное — колорит, но человечески понятный, без стилистических надрывов и изысков.

    11 сентября 2009 | 17:31

    «Самурай без меча подобен самураю с мечом, но только без меча».

    Или, если угодно:

    «Не меч делает самурая самураем»
    .

    Последние годы периода Эдо, эпоха перемен, жить в которую предостерегал мудрый Конфуций. Самураи, некогда бесстрашные и безжалостные воины, ушли в прошлое, породив класс самураев-чиновников и оставив после себя тяжёлое наследие жёстких понятий о чести, жизни и смерти — бусидо, неписанный кодекс самурая. Главный герой картины, Сэйбэй Игути — самурай-чиновник самого низкого ранга, на первый взгляд насмешка над классическим образом самурая: бедный, неопрятный, растрепанный, он опустился ниже крестьянина, возделывающего землю — он мастерит клетки для сверчков, подобно ремесленнику — неслыханное и недопустимое дело для самурая. Более того, Сэйбэй Игути, весьма странный человек — никогда ничего не хотел, он начисто лишен самолюбия, желания выслужиться перед начальством, он не хочет сражаться и умереть в бою доблестной смертью за своего господина и свой клан, как того требует бусидо. Он говорит, что он больше подходит для жизни крестьянина, чем самурая. Но будучи человеком долга, он честно выполняет свою работу и идёт тем путём, который уготовила ему судьба. Он — носитель ценностей нового мира, признающий идеалы, чуждые уходящей эпохе: бесценность человеческой жизни, первоочередную важность семьи, любовь. Но, оставаясь заложником старого мира, и не имея достаточно сил для открытого противостояния ему, он мужественно переносит все удары судьбы. Невзгоды закаляют его, и он, объединяя в себе новые ценности с наследием старого мира, становится самураем новой эпохи — самураем без меча. Он находит в себе силы двигаться дальше — в новую эпоху, тревожную эпоху перемен.

    Японцы всегда были перфекционистами, доводили всё до ранга искусства, а искусство до совершенства. Именно благодаря этому они стали мастерами художественного образа — очень поэтичными, метафоричными и символичными. Скрупулёзное внимание к мельчайшим деталям быта, богатство и глубина художественных образов, не бросающихся в глаза — рис, просыпанный умирающим старым самураем, как символ смерти, Конфуций в устах детей, всё это воссоздаёт необычайно правдоподобный и захватывающий самобытный мир периода Эдо. И все это в декорациях прекрасных красот Японии, где сама природа способна рассказать больше, чем герои, наделённые словом: цветущая сакура, символ скоротечности человеческого бытия, служит фоном для разговора о войне, народных волнениях и смерти; цветение азалии, символа женской красоты, любви, дружбы и верности, предваряет появление прекрасной Томоэ; река, приносящая трупы умерших от голода.

    Как жаль, что я не могу прочитать роман Сюхэя Фудзисавы, послуживший основой для этого фильма, и, увы, всё ещё не переведённый на русский язык. И как я рад, что мне предстоит посмотреть ещё два замечательных фильма Ёдзи Ямады, продолжающих трилогию о самураях «Скрытый клинок» и «Любовь и честь».

    9 из 10

    4 апреля 2011 | 01:02

    Просто очень хороший фильм, лишённый всяких спецэффектов и коммерческого штампа. Смотрится он больше, как драматическая история жизни одного человека. Главный герой — Игути — это бедный, усталый самурай, чья жизнь пропитана чёрными пятнами горести и печали, и среди этой сырой тьмы, наружу рвутся тёплые, светлые чувства любви к своим дочерям, и красивой девушки, чьё тепло сохранилось ещё с детской дружбы.

    Сам фильм, на протяжении всей истории, сохраняет серый тон, который полностью соответствует образу жизни главного героя. Поэтому в Сумрачном самурае, вы не найдёте большое количество боевых сцен, но зато финальная схватка смотрится очень даже эффектной, и яростной. Да и сам диалог с самураем — предателем, выглядит очень оригинально.

    Людям, которые ценят азиатское творчество, которые не равнодушны к самурайской философии, и их образу жизни, это кино понравится без всяких сомнений. Простому же зрителю, так же в обязательном порядке стоит увидеть эту картину, хотя бы потому, что это просто красивая, жёсткая история о жизни сильного человека. 9 балов, и восхищения от простого зрителя.

    12 апреля 2005 | 07:53

    Честно признаться, как большой любитель самурайское кино ждал от творения Ёдзи Ямада много большего. По крайней мере попытки возвращения к замечательным традициям таких мастеров жанра как Куросава, Кобаяси, Гося, Окамото, Кудо. На деле всё оказалось куда более сумрачно или я бы даже сказал — мрачно. Непомерно затянутое действие лишено даже зачатков стиля или атмосферности, зато излишне насыщено стандартными фразами, шаблонными героями и приторным мелодраматизмом особенно давящем в концовке ленты. Очевидно, что фильм делался с коммерческими планами, причём с целью покорить западного, не японского зрителя. Из-за этого персонажи частенько начинают вести себя чересчур экспрессивно и сентиментально, совершенно противоестественно для подобного типа кино где драматизация ситуации достигается совершенно иными средствами основывающимися на отсутствии какого-либо пафоса и излишней эмоциональности героев. «Сумрачный самурай» же отчаянно старается выбить слезу из зрителя довольно неправдоподобно разыгранной любовной линией главной героя-бедняка с двумя малолетними дочерьми одновременно поджимаемого кодексом чести.

    Помимо всего прочего, в глаза бросается откровенно безвкусный саундтрек состоящий из нескольких примитивных и незапоминающихся композиций и абсолютное отсутствие ярких кинематографичных моментов и продуманных, глубоких персонажей.

    Вот теперь сижу, ломаю голову — стоит ли отнимать у себя время для просмотра двух других частей данной трилогии или же вернуться к поиску классических произведений на столь любимую мною тему как «Япония во времена самураев».

    5 из 10

    В конкретном случае не «плохая», а скорее разочаровывающая ибо ожидания не оправданы и на половину. В принципе, если Вы, читатель этого текста, не разбираетесь в тонкостях восточного менталитета и самурайского кино 50-ых, 60-ых годов, Вы вполне можете получить удовольствие от просмотра. Всё-таки это, хоть и типичный, но отнюдь не «по-голливудски» типичный фильм.

    26 августа 2011 | 02:08

    Фильм произвел большое впечатление.

    Поначалу персонаж, выведенный как главный герой, показался совсем неказистым- обшарпанный, униженный нищетой вдовец в драных носках, работающий в конторе, — этакий Акакий Акакиевич, маленький человек, затерянный на фоне самурайских хроник.

    Однако позже мы видим его человеческое тепло, с которым он ухаживает за своей больной матерью, маленьких дочерей, обожающих отца и по мере сил старающихся помогать ему, становимся свидетелями неожиданно твердого отпора, который оказал Сейбей чванливому дяде… И понимаем, что дух этого человека не сломлен, просто он избрал другой путь, и это выбор от силы, а не от слабости.

    Что же это за путь? Наверное, его можно было бы назвать обретением внутренней свободы, внутренней гармонии… Ценность этих негромких вещей познается так небыстро!

    Йодзи Ямадо окружает своего героя особым воздухом, мелкими, но живыми деталями, приметами обыденной жизни,- когда я смотрела фильм на ДВД, да еще и не в лучшем качестве, — понимала, что теряю половину шероховатой вещественной материальности видеоряда, а отсутствие широкого экрана не дает ощутить всю атмосферность, пространственность фильма.

    Трогательная история искреннего, робкого чувства, возникшего между Сейбеем и сестрой его богатого друга,- много я любовных мелодрам пересмотрела, но это совсем небанальная волнующая история оказалась.

    Сама хронологическая определенность происходящих событий,- накануне реставрации Мэйдзи,- придает сюжету оттенок неотвратимости, как в первых главах «Доктора Живаго», и самым трагическим предвестьем будущего становится поединок Сэйбея и Його, — поединок, вынужденный для обоих…

    На наших глазах Акакий Акакиевич превращается в героя шекспировского масштаба, что неудивительно, ибо роль Сейбея исполняет один из самых талантливых и утонченных актеров японского театра- господин Санада.

    Советую посмотреть фильм всем, кто любит хорошее кино и не любит Голливуд.

    10 из 10

    23 декабря 2008 | 11:04

    Япония, местечко Сёнай. Вторая половина XIX века. Конец правления сёгуната Токугава. Эпоха смуты и межклановых войн. Бедный самурай Сэйбэй Игути служит в хранилище клана и получает скромное, даже унизительное жалованье в 50 коку риса в год. После смерти жены, скончавшейся от чахотки, на его попечение остаются две маленькие дочери и старуха-мать. Каждый вечер после службы Сэйбэй спешит домой, где его еще ждут заботы по хозяйству. Товарищи посмеиваются над Сэйбэем, за глаза называя его «сумрачным самураем».

    Однако все насмешки прекращаются, как только становится известно, что Игути одержал победу при помощи деревянной палки в поединке с вооруженным мечом противником. Тут же разнесшаяся по округе слава оказывает ему медвежью услугу. При решении вопроса о наследнике главы клана Сэйбэй получает приказ убить одного из противников новой власти, отказавшегося сделать харакири. Игути пытается отказаться, но это приказ Его Светлости, и потому он вынужден подчиниться…

    «Сумрачный самурай» — экранизация трех повестей ("Дневной Сейбей», «Сунехати-нищий» и «Повесть о бамбуковом мече») Сухея Фудзисавы, наследующего традиции Акутагавы, который покончил с собой как раз в тот год, когда Фудзисава родился. Фильм, снятый в теплых пастельно-коричневых тонах и почти исключительно в сумерках, выдержан в интонации «трепетной хрупкости каждого мига жизни».

    Это заставляет вглядываться в судьбы героев с той основательностью, какая только и может быть в настоящем психологическом кино. Даже притом, что самые значимые перемены в жизни Сэйбэя происходят в предисловии и послесловии, в титрах или в закадровых комментариях… Быт японцев XIX века сам по себе настолько одухотворен, что кажется, будто в сценарной основе — адаптированный Конфуций или национальная классическая поэзия.

    Красивый артист Хироюки Санада в нештопанном кимоно являет собой образ того порядочного человека, которому чужда всяческая суета и стремление сделать карьеру. Его умение довольствоваться малым заставляет вспомнить прежде всего чеховских интеллигентов, не ропща несущих свой крест по жизни. И уже потом только на ум приходит кодекс бусидо, на постулатах которого ("чтобы победить, я должен быть в совершенно дикой ярости и с глубоким презрением относиться к собственной смерти»… и т. д.) базируется философия ленты. Эта странная, казалось бы, смесь, завязанная на конфликте внутренних убеждений и долга, позволяет заглянуть в такие закоулки бытия, в которые редко захаживает кино нового века.

    Не без удивления выясняется, что данный фильм — всего лишь первое обращение к историческому кино 72-летнего японского классика Едзи Ямады, 41 год снимающего кино и поставившего за это время 77 (!) картин. Перед тем как приступить к «Сумрачному самураю», он закончил последний 48-й фильм самого длинного сериала мирового кино — «Тяжело мужчинам» ("Тора-сан»), снимавшегося 26 (!) лет.

    10 сентября 2012 | 21:34

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>