На Кинопоиске в Плюсе вышел «Король и Шут. Навсегда» — полнометражная панк-сказка с любимыми героями сериала: Горшком (Константин Плотников), Князем (Владислав Коноплёв), Принцессой (Вера Вольт) и другими. В фильме они спасают волшебный мир песен группы от армии Некроманта (Илья Гришин). Режиссер Рустам Мосафир и его команда изначально ориентировались на классическое фэнтези 1980–90-х годов: «Легенда», «Бесконечная история», «Принцесса-невеста», «Конан-варвар», «Лабиринт». Рассказываем, как «Король и Шут. Навсегда» наследует им в традиции сложных декораций, механик и грима.
Декорации: Колизей в промзоне и перестроенная квартира
Действие фильма начинается в панк-кабаке — круглом амфитеатре с вращающейся сценой по центру. Художник-концептуалист Андрей Назаров взял за основу римский Колизей, а художница-постановщица Александра Фатина придумала фигуры шутов, которые украшают простенки. Строили это два месяца на складе в промзоне под Петербургом, потом демонтировали и создали на этом месте тронный зал Некроманта. Это же помещение сыграло роль озера и места сражения со стражами Пня.
Квартиру Князя и Агаты (Вера Вольт) нашли тоже в Петербурге — на улице Песочной, в доме под расселение. Поскольку здание все равно уходило под снос, там можно было делать что душе угодно. Так что художники убрали все перегородки в квартире и перестроили ее в декорацию с камином, огромным зеркалом и лестницей. Студию «Нашего радио» с окном, выходящим на Исаакиевский собор, снимали в петербургском видовом ресторане, который на несколько дней сменил профессию.
В классическом кинофэнтези 1980-х натурные съемки использовали редко, однако иногда это случалось. Например, «Конана-варвар» на четверть был отснят в испанской провинции Альмерия. Частью волшебной вселенной в фильме «Король и Шут. Навсегда» стал полуостров Рыбачий в Мурманской области. Для него построили две декорации — катапульту на берегу и виселицу с двумя единорогами. Катапульта состояла из железнодорожных шпал, и везти это тяжеленное сооружение по мурманскому бездорожью было непросто. Единорогов, как и статуи шутов, делали из пенопластовых блоков. Красили и декорировали их мхом и ягодами уже на берегу Баренцева моря.
Раз вспомнили о «Конане-варваре»: поскольку поселение северян-киммерийцев снимали в Испании, вместо снега все вокруг пришлось засыпать мраморной крошкой. У команды «Короля и Шута» тоже была проблема со снегом. Съемки прошли в октябре на севере, и снег падал в самое неподходящее время. Однажды группа едва не потеряла день из-за непогоды. Чтобы время не пропало даром, Рустам Мосафир и Константин Плотников придумали сцену прямо на месте. Так что момент, когда Горшок проходит за заснеженными скалами с мечом в руках и выходит оттуда с головами двух возмущенных зомби в руках, — чистая импровизация.
Грим: проклятый старый дед
В «Легенде» Ридли Скотта нет аниматроников, а все волшебные существа, от единорога до Тьмы, созданы при помощи грима. Если бы Роб Боттин — мастер по гриму для специальных эффектов, который получил за этот фильм номинацию на «Оскар», — увидел работу главной художницы по гриму Оксаны Кручины и ее команды, наверняка пожал бы всем руки. Например, на создание деда-паука, живущего в заброшенном маяке, у команды было всего 10 дней. За это время они полностью придумали образ, упаковали актера в пластический грим от макушки до бедер (к ним крепились уже готовые паучьи лапы), обмазали его 10 литрами специально сваренной слизи и привели на площадку.
Выполнимая ли это была задача? Нет. Но Оксана Кручина говорит, что у организма киношника есть защитная функция — придумывать ровно настолько, насколько можешь. Поэтому все задачи Рустама Мосафира сперва кажутся нереальными, но потом страхи уходят, и выясняется, что невозможного не существует. За время съемок художники-гримеры освоили с нуля производство зубов и могут теперь сделать их за три часа с закрытыми глазами.
Кстати, о глазах. Пластический грим зомби-Охотника делали по ночам на Рыбачьем. Из-за глаз-фонарей, которые включались пультом, актер Алексей Фадеев почти ничего не видел, зато выглядел в сумерках весьма инфернально. С такими же фонарями в глазах, только желтыми, снималась каскадерша Светлана Соловьёва. Это она сыграла обезьяну, которая была компаньоном зомби Сида (Антон Лиссов). Образ создали за несколько дней по персональным замерам, как и маску Шута, в которой Горшок идет в бой с Некромантом.
Отдельное удовольствие — разглядывать в подробностях грим Некроманта. Для него придумали несколько образов, вдохновленных иконами глэм-рока — Дэвидом Боуи, Queen, Kiss, Элисом Купером. Отсюда ярко подведенные глаза, ало-черные парики и кожаные жилеты, благодаря которым видны расписанные руки: черно-красный фон, по нему змеятся желтые линии — то ли трещины, то ли ветки, на которых висят сердечки. Судя по тому, что Некромант (Илья Гришин) стал для многих новым крашем, сердечки эти зрительские.
Костюмы: мох, плесень, Вивьен Вествуд
Во время просмотра обратите внимание на шубу, в которой ходит в волшебном мире Князь. У нее на спине есть вставка с изображением кого-то мучительно напоминающего младенца-короля с обложки альбома «Как в старой сказке». Это часть магии фильма: даже эпизодические образы состоят из мелких деталей-отсылок, причем не только к творчеству «Короля и Шута». Как говорит главная художница по костюмам Ольга Михайлова, ее работа больше всего похожа на работу повара: множество ингредиентов плюс свобода вдохновения.
В ход пошло все: рисунки из средневековых бестиариев, графика Дюрера и Босха, ленинградская панк-эстетика 1980-х, костюмы панк-иконы Вивьен Вествуд, образы из классического фэнтези, эстетика стимпанка. Большинство костюмов сшиты из ткани со специально разработанными для фильма принтами. Воплощение этого хаоса образов можно разглядеть в подробностях, ставя на паузу сцены в кабаке. На его гостях фантастические колпаки, расписанные платья, корсеты, тяжелые клетчатые пальто и ирокезы из всего, от кукол до мятых пивных банок и карт Таро. Каждый персонаж кажется арт-объектом.
Эскизы костюмов
Костюм должен отражать персонажа, его историю, характер. Поэтому Охотника одели в многослойные роскошные лохмотья: его герой давным-давно умер, сгнил, порос непонятно чем и вот теперь вылез на землю. В его образе художники отталкивались от костюмов из старых ковбойских фильмов. У хозяина масок Фреда, который может менять облик своих покупателей, — жилет из змеиной кожи, кафтан по моде XV века, панковские разрезанные штаны с цепочками. Все это без единого пятна. Вместо лица — неподвижная маска. Примерно так жители Европы представляли себе дьявола, который принял человеческий облик и пришел торговать душами: он пытается выглядеть обыденно, но его выдают полностью закрытая, слишком богатая одежда, вычурная речь и мертвый взгляд.
Пустые доспехи, которые защищали Пня от Горшка, вдохновлены образами рыцарей бога смерти Нургла из игр Warhammer и одновременно картинами швейцарского художника Ханса Руди Гигера, который работал над «Чужим». Тот тоже любил раздутые, текучие формы и грязные поверхности. Доспехи делали из металла, искусственно состаривали при помощи химических реагентов, а потом покрывали специально выращенными без солнечного света грибами и мхом.
Реквизит: тысячи мелочей
Работа бутафоров на любом проекте самая сложная: большая часть ее заведомо не попадет в кадр, но без придуманных и сделанных деталей мир не построишь. На вращающейся сцене в кабаке, где выступают Горшок и Князь, стоят колонки в форме черепах. Их можно увидеть, а вот осьминог-единорог до монтажа не добрался, как и жареные летучие мыши из перепелок, печенье в форме кроличьих лап и бутылки с высунутыми языками. Они остались только на фото со съемок.
Зато во всей красе и действии на экране можно рассмотреть огнемет, стреляющий драконьими яйцами и собранный из настоящих костей животных; грибы среди скал, мечи, топоры, гитары и еще море предметов, без которых фильма бы просто не было. Автопортрет в стиле Бориса Вальехо, который рисует Психиатр, герой Гоши Куценко, — это тоже дело рук команды реквизита во главе с художницей Светланой Устиновой. Они же стали полноправными соавторами образа Фреда: если костюмеры придумали тому одежду, то цех реквизита создал все остальное, включая вагончик с масками.
При этом каждая деталь прорабатывалась так, чтобы сочетать визуальную фантазию с конкретными функциями, которых требовал сюжет. В черный гроб Некроманта должны были поместиться четыре звуковые колонки. Гитара должна была превращаться в топор, корона — в капкан. Художникам пришлось проявить не только фантазию, но и недюжинные инженерные способности.
Музыка: «Лес»-Муромец
Как и в сериале «Король и Шут», над саундтреком работал Алексей Горшенёв, брат Михаила. Помимо музыкальных тем для картины, он создал несколько новых аранжировок к песням «Короля и Шута». Дальше всего от оригинала оказались культовые «Воспоминания о былой любви», которые в исполнении Некроманта и его заколдованных женщин превратились в номер декадентского арт-кабаре.
Интересно, что ставить актерские руки на гитарах помогал Егор Масленников — басист «Сруба» и лидер молодой панк-рок-команды «Каловый завод» из Питера. Он же поучаствовал в записи гитарных партий для некоторых песен, как и Александр «Ренегат» Леонтьев, бывший гитарист «Король и Шут», а ныне лидер группы «Северный флот». А еще в картине снялись полным составом группа Jane Air (в процессе подбора образов участники так впечатлились, что нешуточно поспорили, кто кого будет играть) и The Hatters.
Гвоздем музыкальной программы, конечно, оказался «Лес». Эту песню, которая звучит на титрах картины, Андрей Князев и Михаил Горшенёв написали аж в 1992 году для альбома «Будь как дома, путник...». Но в альбом она не попала, и 33 года, как Илья Муромец, пролежала в закромах Князя, чтобы в итоге оказаться в фильме. Князь доработал текст, Алексей Горшенёв сделал аранжировку в стиле раннего «Короля и Шута», и они спели песню вместе. Сейчас «Лес» занимает место в первой десятке «Нашего радио» по версии слушателей.
Кстати, на обложке «Будь как дома, путник…» изображен тот самый Пень, который в фильме отправляется в мир иной, чтобы Горшок мог попасть в реальный.