Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
В издательстве «Редакция Елены Шубиной» и в Яндекс Книгах вышло исследование Льва Симкина «Ключ от „Покровских ворот”», где разбирается любимый многими советский фильм. Автор рассказывает о том, как проходили съемки, кто стал прототипами главных героев и какие детали имеют наибольшее значение для понимания картины. Журналистка, исследовательница субкультур и амбассадор зумеров Шура Богачёва по просьбе Кинопоиска посмотрела «Покровские ворота» и рассказала о своих впечатлениях, о том, как изменился район Покровки и его обитатели в сравнении с реальностью фильма. Вот ее мысли по поводу того, почему Хоботовым сегодня был бы необходим психотерапевт, в каких барах Костик знакомился бы с девчонками и как выглядит коммунальный быт в наше время.
Шура Богачёва
журналистка, исследовательница молодежных субкультур
Впечатления о фильме
Я не люблю смотреть фильмы, снятые до начала нулевых, потому что они мне кажутся дико скучными, так что я думала, что «Покровские ворота» станут пыткой, особенно когда узнала, что у фильма две части, да еще и длится он два с половиной часа. Но оказалось, что с первых же кадров кино очень затягивает, выглядит динамично. Мне было действительно любопытно, чем же все закончится. Да и просто это очень красивый, приятный фильм, меня в хорошем смысле многое рассмешило. Не было ничего, что мне не понравилось, разве что финал, когда действие становится слишком театральным, а герои начинают петь. Я не очень поняла, для чего это было сделано.
Хоботов и Хоботова
Такие интеллигенты, в которых муж — жесткий омежка, няшка и тихоня, а жена — бойкая женщина, есть и сейчас. Когда я на филфаке училась в Институте русского языка, у нас абсолютно такая же пара была: очень жесткая жена и очень застенчивый муж-филолог. Первая ассоциация их любовного треугольника — с твиттерскими полиаморами, которые постоянно рассказывают безумные истории о личной жизни, но Хоботовых я бы не стала относить к этой категории граждан, они не такие нетакусики, как твиттерские, а скорее просто приземленные люди, без всяких странностей.
Образ Хоботовой феминистский, она независимая, сильная женщина, но она мне дико не понравилась. С одной стороны, независима и властна, с другой — капец как зависима от мужчин. Ситуацию, где она устает от работяги, съезжает от бывшего мужа и живет одна, я не могу представить: морально она не выдержит жизнь без мужчин рядом. При этом до конца непонятно, зачем они ей: чтобы заботиться или чтобы не быть одинокой?
Хоботовым бы жестко сходить к психотерапевту, разобраться, почему у нее проблемы с агрессией и властью, а у него — с отстаиванием границ.
Усатый модник Костик
Я сильно удивилась, увидев такого персонажа. Для меня 50-е и 60-е — консервативное время, и интеллигентные люди, казалось бы, не могли иметь случайных связей. Но это лишь мое представление о незнакомых мне 50-х. Я была удивлена, увидев такого внутренне свободного героя. Думаю, во-первых, герой-любовник, донжуановская фигура — это что-то вечное и в театре, и в кино, и в литературе. Во-вторых, это архетип молодого парня, главного героя, трикстера. Он не может быть другим, не может не влюбляться — это молодость и темперамент. Просто есть пацаны такого склада.
По стилю он показался очень современным. С 2010-х началась эра винтажного хипстерства. Ближе к 2017 году она приостановилась. Хипстеры ушли, а с 2020-х появился архетип усатого модника с Китай-города. Сейчас хипстерские идеалы вернулись: люди снова носят усы, винтажную одежду, слушают винил, играют в бильярд.
Если бы в нулевые мы посмотрели этот фильм, Костик показался бы далеким и винтажным и напоминал бы наших дедушек. А из-за цикличности моды такой образ снова стал стильным и актуальным.
Если бы мы в 2001 году вели этот разговор, я бы сказала: «Да вообще не современный образ, ничего общего с нашим временем».
Мне он показался добрым персонажем. Я не считала, что он жестко подшучивал над Велюровым. Он с большим участием к нему относился, точно не равнодушный пацаненок. Был готов лично обеспечить ему счастье! Искренне затирал, что надо бросать пить, браться за жизнь, уходить от этого неприкольного поэта, который пишет неактуальные песни, становиться новым персонажем. Думаю, это друг и товарищ, о котором многие могут только мечтать. Товарищ, который может над тобой поржать, приколоться, но будет абсолютно справедлив и будет помогать менять жизнь к лучшему. Хоть Костик и увел Свету у Велюрова, уверена, он делал это не со зла. Хотя это его не оправдывает, назвать этот поступок хорошим сложно. Света ему, очевидно, не нужна была, он в нее не был влюблен. Притом что он отбил Свету у Велюрова, они продолжили по-доброму общаться. В его голове это объяснялось так: ладно, пофиг на девушку, мы с ней потусим, Велюров найдет новую, главное, что мы с Велюровым можем продолжать дружить.
Коммунальный быт тогда и сейчас
Сейчас тяжело представить, что девочка приехала учиться в Москву и попала в коммуналку, где живут разные люди, от стариков до семейных пар. Во-первых, жилья стало больше и оно разное. Во-вторых, из-за соцсетей и приложений мы можем быстро найти человека или группу, с которыми захотим жить. Гораздо реже ты попадаешь в ситуацию, когда будешь жить с совсем незнакомыми людьми. Появилась культура сторис: я сегодня выложила, что ищу новых хозяев квартиры. Ты постишь: «Йоу, подруга ищет квартиру» или «Я съезжаю, помогите найти новых хозяев». Из-за комьюнити в соцсетях искать жилье стало легче и быстрее. Это круто.
В 50–60-х, насколько я понимаю, объявления были в газетах или на площадях, где договаривались с собственниками. Или по знакомым: тетя живет в Москве, приезжаешь, узнаёшь, где снять. Кроме того, сам принцип сожительства поменялся. Раньше в коммуналке все жильцы пересекались друг с другом, приходилось встречаться на кухнях, общий домашний телефон всех связывал.
Ситуация, где все друг с другом общаются, сосед — свидетель на свадьбе, кто-то готовит еду, все знают, что происходит, Велюров знает, что у Костика куча девчонок и они ему звонят, — для меня это безумие.
Для многих представителей моего поколения огромный кошмар так часто коммуницировать с соседями, не иметь возможности уединиться у себя дома.
Есть, конечно, коливинги, где люди проводят много времени друг с другом, но для меня и моего окружения это скорее странно. Я бывала в таких коммунальных квартирах у друзей, где восемь комнат и два туалета. Это же безумие: всеобщий бытовой хаос, кругом чьи-то вещи. Возникают, конечно, конфликты: кто-то занял кухню не вовремя, кто-то шумит, кто-то сидит долго в ванной, с кем-то вообще не хочется общаться. По сути, коммуналки не умерли — когда начинаешь карьерный путь, живешь тоже в комнате коливинга, чтобы оставаться в центре города и платить небольшие деньги за жилье.
Главное отличие от 50-х в том, что сейчас ты можешь сделать так, чтобы в этой коммуналке жили люди твоего возраста и схожих интересов.
Покровка и местные обитатели сегодня
Представляя себе более взрослых обитателей района, всегда сложно понять: человек на Китай-городе живет или просто гуляет? Первые — это потомственные интеллигенты, которых бесит, что Покровка и Китай-город стали тусовочными. Думаю, 99% обитателей просто приезжают погулять, а именно с местными я сталкиваюсь редко, обычно, когда они приходят ругаться на шум и сборища. Они подписывают петиции, вызывают полицию, устраивают дежурства, чтобы решить проблему.
Я состою в чатах жителей Покровки и Китай-города, где вижу сообщения милых миллениалов старше 35, которые обожают район, ходят в спешелти-кофейню, воспитывают детей, а еще очень граждански активные.
Они всегда готовы помочь соседу найти работу, умеют делиться вещами, советами, полезной информацией. Если их любимый местный бар или магазин закрывается, они начинают массово донатить владельцам, приходят к ним на помощь, а если какое-то заведение отмечает юбилей, то все радостно идут туда веселиться и праздновать.
Мне нравится, что здесь живут неравнодушные люди. В их сообществе, в отличие от тех же пиковских домовых чатов, чувствуется единение и солидарность. Нам, тусовщикам, они, конечно, вставляют палки в колеса, но это просто хорошие люди, которые заботятся о соседях и районе.
Точки притяжения
Хохловский переулок, где по сюжету живут герои, — для меня это место, через которое постоянно идешь в бары. Выходишь на восьмом выходе на «Китай-городе», проходишь через «Ссаный угол», мимо Öz kebab, «Сюра» — любимые места. По Хохловскому поворачиваешь и оказываешься у «Клуб Клуба».
Кто там живет? У меня только теории: либо новые богатые люди, у которых появилось безумное количество денег, люди со вкусом, которые купили квартиры там, а не в Сити. Еще дети интеллигенции, образованные люди — как раз те, кто состоит в чате района и помогает его жителям. А тусят там те самые усатые москвичи, которые заворачивают на «Эскапист», и молодые ребята, которые хотят от восьмого выхода дойти до «Клуб Клуба» или завернуть во двор и выпить.
Главная точка притяжения сейчас — тот самый нефорский дворик в Большом Спасоглинищевском переулке, про который я много писала. В самом дворике тусуются неформалы от 14 до 20 лет: пьют дешевый алкоголь, курят, слушают музыку, общаются, веселятся. Ровно на этом же пятачке находятся модные миллениальские бары «Рюмочная мечты» и «Догма» со средним чеком от полутора тысяч рублей, вкусная пиццерия — слишком дорого для нефорят, туда подростки не заходят. Буквально в двух шагах располагается магазин рокерской атрибутики «Зигзаг» — среди молодых ребят место называют «Зига», не из-за смысловой подоплеки, а просто так сокращают, — а еще там же лавка Feelosophy с футболками и толстовками со смешными надписями.
Такой же точкой становится та часть Покровского бульвара, где находился «Клуб Клуб» и «Яма». По этой улице в субботу вечером ходят все: богатеи, парочки, семьи, местные жители, интеллигенты из «ГЭС-2», неформалы и ребята, выползающие из «Крейзи Дейзи».
Они проходят мимо «Зинзивера», заходят за шаурмой — она точно всех объединяет.
Я люблю говорить, что в пятницу вечером там можно увидеть весь срез Москвы.
«Мак» (теперь «Вкусно — и точка») на Маросейке стал общей точкой для всего района по нескольким причинам. Во-первых, он рядом с метро. На Китай-городе можно встретить много людей, которые приезжают по своим делам, а это самое близкое к метро место, где можно недорого перекусить. Молодые люди и неформалы приходят туда, потому что рядом места, где они часто сидят. Но если пять часов гулять, рано или поздно нефоренку станет холодно, захочется поесть и в туалет сходить. Так что «Мак» для них закрывает сразу несколько потребностей. Летом еще можно на газоне или на лавочке отдохнуть, а осенью уже некомфортно долго на улице сидеть.
Еще есть специфические места притяжения — табачки. В пятницу и субботу вечером там собираются большие очереди, где можно встретить и красивых девчонок на каблуках, и темщиков с борсетками, и компашки студентов.
Культурный пласт района часто завязан на барах и арт-программе, которую они составляют. Бывший «Лахесис», который теперь называется «Место Место», проводил лекции, кинопоказы, сейчас он более тусовочный. Чуть дальше к Чистым прудам находится «Делай культуру» — все еще живущий бар, где есть своя программа, показы, лекции. В «Эскаписте» проходят турниры по бильярду, в «Сюре» часто можно увидеть выставки, в «Аренде» куча культурных событий, а в «Клуб Клубе» продаются клевые книги, локальные журналы, зины, виниловые пластинки, еще там проводят книжный клуб.
Барная жизнь с культурной сильно переплелись.
Можно подписаться в соцсетях на любимое место и ходить на разные мероприятия — от книжных клубов до квизов.
Зонировать Китай-город 100% можно. Трехсвятский переулок, где «Эскапист», «Сюр», «Аренда», — там нефорята не тусят, потому что дорого, да по возрасту не пускает фейсконтроль, зато здесь всегда можно встретить усатых мальчиков с подружками, я тоже там бываю. Возле «Клуб Клуба» уже больше молодежи. Ниже, где «Андердог» и «Птица-синица», — миллениальское место для людей 35+ с деньгами. Где «Яма», рядом пиццерия, выше — дорогие бары, рестораны для взрослых. Усатые пацаны туда не пойдут. Есть моменты, где группы пересекаются: у метро, около шаурмы, в «Дикси».
Приметы времени
Если бы «Покровские ворота» снимали сейчас, в квартире всюду лежали бы пакеты из маркетплейсов, герои бы постоянно что-то там заказывали. Может, даже в доме был бы пункт выдачи. А во дворе все так же играли бы в шахматы или в пинг-понг.
Легче сказать, что было бы дома у Костика, — он тот самый усатый парень, приехавший покорять Москву. Если у его друга тогда был мотоцикл, то теперь они бы катались на велосипедах фикс. Дома у Костика лежали бы карабинчики, виниловый проигрыватель, кепочки со смешными надписями, много кроссовок, кеды. Вместо шкафа стоял бы рейл для вещей, может, проектор для фильмов, ноутбук. Квартира его была бы стильная, с винтажными вещами: советскими креслами, лампами, висели бы везде фотографии из фотобудок, которые теперь на пике тренда. Еще у него было бы много книг молодежных изданий, буклетики музеев вроде «ГЭС-2», зины, журналы, много мерча любимых баров, групп, еще PlayStation 4, потому что на пятую нет денег.
Если порассуждать, то у нашего поколения есть свои «Покровские ворота» — это фильм «Здесь был Юра». О молодежи часто кринжово говорят, в уста подростков пихают устаревший сленг, а у Серёжи Малкина все получилось по-настоящему. Но если Костику около двадцати лет, персонажам «Здесь был Юра» — около тридцати. Мы стали позже взрослеть, это видно на контрасте с «Покровскими воротами».
Автор: Элиза Данте
Фото: @klub.klub.klub, Михаил Терещенко / ТАСС, Павел Бедняков / AP / ТАСС