«Вульфмена» смотришь с прискорбным дежавю.
Тимоти Шаламе действительно вжился в роль сутулого музыканта. Вот только фильм оказался чрезвычайно слабым, потому что это не фолк-баллада, а традиционная музыкальная драма, где мало о музыке и больше о любви к артисту, который не принадлежит себе.
Соррентино не хочет говорить о грустном, поэтому его элегантная «Партенопа» так похожа на рекламу парфюма или одежды от-кутюр.
«Брат 2» — сказка, «где я не буду никогда». Сложное стало простым, понятным и куражистым.
В общем, побольше бы таких необычных, смелых и концептуально классных сериалов — и за российской сериальной индустрией станет следить гораздо интереснее.
Если первый сезон казался вам впечатляющим, то второй впечатлит еще сильнее — это лучший пример того, как надо продолжать сериалы.
Да, Эггерс присосался к чужому наследию, как вурдалак, и вытянул из него все до последней кровиночки, но сделал это так, что ты и сам уже не прочь подставить шею.
Новое приключение сделано с любовью к ремеслу, пусть персонажи чересчур болтливы, а фигурки слишком гладкие, без былой старомодности, которая придает пластилиновому миру подлинную рукотворность.
«Присяжный номер два» не столько о законе и порядке в Америке, сколько о гражданине, которого мучает совесть.
Второй фильм, где косолапый превратил тюремную столовую в элитную кондитерскую, был увлекательнее и даже остроумнее первого. И третий получился бы захватывающей комедией вроде «Доспехов Бога» и «Индианы Джонса», не будь он таким скучным и наивным.
«Пророчество» — это даже не «Дюна», а какой-то любительский фанфик по мотивам: вместо размашистой космической саги с шекспировскими страстями — «мыло» вселенского размаха, в котором уровень дичи порой зашкаливает до уровня шай-хулуда, вытянувшегося в полный рост.
Кажется, «Преступление и наказание» просто не получился — ни как сериал, ни как некое высказывание, ни как стриминговая арт-инсталляция на тему произведений Федора Михайловича.
В этой любовной одиссее чувствуется что-то бесконечно унизительное.
«Человек-слон» Линча и «Второй шанс» Франкенхаймера — вот что вспоминаешь, глядя на «Другого человека», но смысл фильма слишком банален. Нас хотят убедить, что нет никакого презрения к больным.
Поиск мудрости — последнее, что волнует Мельвиля. Он эстетизирует тишину и одиночество, превращая Париж в хмурый город дождей, теней, джаза, злых улиц, строгих костюмов, прокуренных гостиниц и кабаков.
«Любовь истекает кровью» — история роковой страсти и романтического бунта. Америка встает перед глазами во весь рост со своим культом силы и тела, ибо что еще может придать смысл слабому человеку.
Блудную барышню внезапно представляют защитником пролетариата, судьба ее кавалеров печальна, сюжет полностью подчиняется форме, а нудная драма, где якобы кроются бездны смыслов, оставляет впечатление пустоты.
Наконец, если «Достать ножи» показывают, что логика порой бессильна в мире больших идей, людей и денег, то «Покерфейс» учит цепляться за малейшее подозрение — и вообще верить в интуицию.
«Империя света» — один из самых красивых и наивных фильмов прошлого года. Драма с жизнеутверждающим финалом снята выдающимся оператором Роджером Дикинсом под нежный саундтрек Трента Резнора и Аттикуса Росса, прежде сочинявших музыку для фильмов Дэвида Финчера. На улицах творятся ужасы, но «империя света» спасет мир.
Несмотря на придумку с грибами в качестве поражающего элемента, сеттинг здесь призван не отвлекать зрителя от героев и их отношений. В этом контексте «Одни из нас» — идеальный массовый продукт, сочетающий классическую жизнь после конца света с более тонкой драматургией.
Если кино — это привлекательный вариант эскапизма и ухода от неказистой реальности, то «Чебурашка», что бы там ни говорили многоуважаемые коллеги и те, кому кино не понравится ни на каких условиях, дарит то, чего нам так не хватало с уходом западных блокбастеров.
Как шпионский триллер «Операция «Фортуна»» проигрывает по всем фронтам. Но и как комедия — он не то чтобы кладет коллег на лопатки
В этом главный трюк фильма — мы верим в существование Лидии Тар настолько, что разочаровываемся, когда «Википедия» не выдает ее страничку.
Может быть, Стивен Спилберг и рассказывает об одном из самых выдающихся и культурно значимых режиссеров, открывших эру блокбастеров, но на самом деле «Фабельманы» обращаются к каждому из нас.
Пути воды неисповедимы. Правда, трудно представить, о чем еще может рассказать легендарный режиссер, если его громкий, затяжной и слишком плавный сиквел похож на похорошевший ремейк его же фильма, чье влияние менее значимо, чем хотелось бы.
