Нарратив заявляет о себе, становясь видимой инстанцией по отношению к зрителю. И поскольку разоблачения истинной формы не происходит и фильмический мир остается двойным, вымышлено-реальным, зрителю остается лишь все так же вопрошать, пребывая в неустойчивой позиции сбитого с толку созерцателя.