— Что тебя сегодня обрадовало?

— Атмосфера доброго утра. Я сидела в своем любимом месте — возле кафедрального собора Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Пила вкусный кофе и слушала пение канареек. Было чудесно.

 — Назови три фильма, которые оказали на тебя влияние (произвели неизгладимое впечатление)?

— Во-первых, «Маленькая Вера». Потому что в этом кино есть женские переживания, замечательные актерские работы да и вообще жизнь. Еще назову «Работу без авторства» — не самую известную, но очень хорошую картину про раскол Германии. Она построена на символах, которые воздействуют прямиком на чувства. Третьим пусть будет фильм-спектакль «Юнона и Авось». Могу бесконечно его пересматривать, он прошибает и дает понимание, зачем вообще нужен театр.

 — Первый фильм/мультфильм, который ты посмотрела в кинотеатре?

 — В каком фильме ты бы хотела жить?

— В «Полночи в Париже» Вуди Аллена. Но, вообще, я смотрю фильмы, в которых жить, как правило, совсем не хочется…

 — Топ-3 фильмов, в которых жить не хочется?

— В той же «Работе без авторства». Или, например, в «Любовниках с Нового моста». Там чудесная Жюльет Бинош, и фильм сам по себе прекрасный. Но жить в нем не хочется. Еще для жизни непригодны работы Триера и Линча.

 — Лучший и худший фильм для первого свидания?

— Лучше всего звать вторую половинку на какую-нибудь мелодраму. А вот худший вариант — тупые комедии с шутками ниже пояса.

 — Любовь — это…

— Доверие!

 — Какой последний фильм заставил тебя плакать?

 — «Чистые», очевидно, твой наиболее масштабный проект. Но в твоей фильмографии уже более 30 ролей. Какая из них твоя любимая?

— Вспоминаются те роли, от которых не ждала успеха. Например, в «Фишере». Я даже не думала, что людей будет так трогать этот персонаж. И еще хочется отметить роль Таракановой в «Великой». Ее образ создавался под чутким руководством Сергея Гинзбурга, и работа над каждой сценой приносила колоссальное удовольствие.

 — Как ты нащупала нерв для роли жены Бокова?

— У меня был рациональный подход. Я почитала книги и собрала всю информацию о болезни своей героини. Играть физиологические вещи вообще всегда интересно. Но и сложно, ведь актеры — люди суеверные… Да и работа сильно отражается на психосоматике. Например, когда у меня была повязка на шее с кровавым пятнышком, то к концу смены дико болело горло, даже глотать больно было. Потом еще несколько дней чувствовала себя не очень хорошо, хотя повязка была совсем не тугая.

 — В обозримом будущем мы увидим тебя в новом сезоне «Молодежки». Можешь рассказать, кого ты там играешь?

 — Уже в первых сериях «Чистых» видно, что Стеша — фактурная героиня, в которой сочетаются и красота, и характер. Как ты работала над персонажем?

— Арка Стеши очень большая и глубокая. Важно было разобраться, в каком состоянии она начинает свой путь и к чему в итоге приходит. Она действительно миловидна, но в то же время умна, стремится к познанию, к освоению врачебного дела. Поэтому перед съемками я тоже много времени посвятила изучению медицины. Еще читала об этапах болезни, которою героиня обнаруживает у себя во второй серии.

 — Ты похожа на Стешу?

— Да. Решительностью и умением взять на себя ответственность. Остальные девушки в публичном доме недолюбливают Стешу, несмотря на то что она пытается делать добро. В моем детстве было нечто похожее. Я всегда старалась быть лидером, а одноклассницы мне объявляли бойкот.

 — Как ты выдыхаешь после роли?

 — Помогает ли в кино театральный опыт?

— Безусловно. Потому что в театре мы долгие часы репетируем, открываем в себе новые возможности, пробуем силы в разных жанрах. Когда играешь спектакль за спектаклем, ты легко возбудим, можешь быстро переключиться, подстроиться под требования режиссера. На съемочной площадке, где царят жесткие тайминги, это очень помогает. А вот приходя из кино в театр, нужно долго вспоминать, что камер и крупных планов тут нет, необходимо работать на весь зал.

 — Какой самый ценный урок ты получила от своего мастера/наставника/учителя?

— Наставлений было много. Например, однажды педагог по речи сказал, что мне необходимо занизить свой голос. И нам удалось добиться результата! Теперь могу играть взрослые женские роли, которые еще четыре года назад мне были недоступны. Бывали, впрочем, и советы, с которыми до сих пор не согласна. Например, с тем, что актер всегда должен диктовать условия и подстраивать всех под себя. Считаю, что не всегда стоит быть в надпозиции. Лучше, наоборот, вести диалог, пытаться прийти к консенсусу.

 — В одном из интервью Николай Хомерики говорил: главная сложность заключалась в том, чтобы исполнители главных ролей сходились друг с другом. Как складывались взаимодействия с коллегами на площадке?

— В большом женском коллективе работать не всегда просто, особенно если играешь главную роль. Мне было важно расположить девочек к себе, наладить доверительные отношения. Поэтому сразу запомнила все сценические и киношные имена партнерш. Иногда люди сами идут на контакт. Вот Соня Синицына написала мне в соцсетях еще даже до того, как мы встретились на площадке! Что касается коллег-мужчин, то с некоторыми из них я уже была знакома. Например, с Никитой Кологривым, с которым мы работали на «Черной весне». Волнительнее всего было входить в кадр со старшими партнерами — Викторией Исаковой и Фёдором Бондарчуком. Были и страх, и трепет, но они меня сильно поддержали. Мы работали в полном сотворчестве, находились в постоянном диалоге. В общем, не зря нам на «Пилоте» вручили награду за лучший актерский ансамбль!

 — Особое внимание в «Чистых» уделено костюмам. Художник Николай Никифоров сделал их символичными. Матушка ходит в черных нарядах — строгих и властных. Ее дочери — в красном, который ассоциируется одновременно и с кровью, и со свободой, борьбой и отвагой. А что о Стеше говорят ее костюмы?

— Цвет моей героини — зеленый. Это природный, первозданный, чистый, если можно так сказать, цвет. Кстати, сами костюмы на протяжении всего сериала меняются, что отражает внутреннюю трансформацию Стеши.

 — А сколько всего нарядов у твоей героини было? Какой твой любимый?

 — Среди зрителей и критиков уже разгорелась дискуссия. Одни утверждают, что в сериале нет переклички с нынешним временем. Другие видят разного рода аллюзии. Как считаешь, говорят ли зрителю «Чистые» что-то о современности?

— Мне кажется, да. Некоторые темы, которые поднимаются в сериале, актуальны до сих пор. Вместе с тем отношение женщин к проституции стало другим. В начале прошлого века девушки торговали телом от безысходности, и само ремесло считалось постыдным. Сейчас ситуация другая, и общество относится к этому проще, некоторые идут в этот бизнес, чтобы не работать умом.

 — Судя по мировой практике, сейчас сцены секса появляются в кино все реже. Как считаешь, нужны ли они вообще зрителю?

— Бывает разное кино. Есть, например, «Нимфоманка», где все чрезмерно откровенно, но на этом построена вся концепция. Есть картины, где постельные сцены сняты очень романтично и чувственно — на такой подход тоже есть спрос. Что касается «Чистых», то тут без интимных моментов обойтись не вышло бы, ведь мы, в конце концов, рассказываем о публичном доме. При этом у нас нет пошлости, вместо нее некоторая загадка. Хотя бы потому, что тела персонажей не полностью обнажены.

 — Твое хобби?

— Я трудоголик, и если есть возможность поучаствовать в каком-то проекте, то стараюсь ее не упускать. Поэтому на какие-то сложные и затратные увлечения времени не особо хватает. Когда возможность передохнуть все же есть, то я беру маму и веду ее на прогулку в парк. Походить и поболтать с мамой — отличное хобби! Еще отдыхаю во время занятий спортом. Танцы меня до сих пор не отпускают, поэтому время от времени импровизирую, придумываю какие-то связки. Хочется, чтобы хобби как-то помогало в работе. Взять то же фехтование — оно пригодилось на съемках двух проектов и в театре! Поэтому сейчас мечтаю освоить верховую езду, чтобы не задействовать дублеров.

 — Есть какой-то дикий трюк, который приходилось исполнить самостоятельно?

— Стараюсь все трюки — и дикие, и не очень — выполнять сама. Например, на съемках одной студенческой короткометражки мне приходилось взбираться по канату и потом падать с высоты. А однажды пригодился навык катания на горных лыжах. В 2016 году я снималась в полном метре «Ура! Каникулы!» и самостоятельно съезжала с горки. Один спуск закончился неудачно: сноубордист из массовки меня сбил на скорости. Но, к счастью, обошлось без серьезных травм.

 — Что поддерживает тебя в трудные времена?

— Музыка. Правда, я тот самый человек, который, когда грустно, включает печальные песни. Но тут, как говорится, клин клином… А вообще, настроение могут поднять даже самые простые вещи: зеленые деревья, розовые облака, хорошая погода. Иной раз выглядываешь в окно и понимаешь, что жизнь прекрасна! Как у Бениньи.

 — Расскажи о своих музыкальных предпочтениях.

— Я открыта ко всему. Утром слушала всё вперемешку — от грузинских песен до Radiohead. А вот накануне перед сном — «Трио Меридиан» и Елену Камбурову. Очень хочется уметь петь, как она, чтобы сражать вокалом других людей. Иногда нахожу и с удовольствием слушаю группы, о которых никто толком не знает. Например, «Порез на собаке»! Это лютый психодел, но очень театрализованный. Слушая нечто подобное, я сразу придумываю в голове какие-то танцы, движения и даже театральные сцены.

 — Твое тотемное животное?

 — А себя хотела бы попробовать в режиссуре?

— Да! Но пока не совсем понимаю — в театре или в кино. Есть идея сделать моноспектакль, которая тянется еще из института, где я ежегодно участвовала в пластическом конкурсе. Три курса подряд сочиняла номера для двоих, а на последнем, когда хотелось выступить одной, все планы испортил ковид. Так что продолжаю думать в этом направлении, выбираю, какую историю хочу рассказать. Полагаю, что она все же будет про любовь.

 — Что бы ты сказала себе пятилетней?

— Все твои страдания не напрасны! То, что ты сеешь сейчас, обязательно пожнешь потом.

 — Что бы пожелала себе через 20 лет?

Автор: Никита Демченко

Фото: Настя Ликкей для Кинопоиска