всё о любом фильме:

Любовники с Нового моста

Les amants du Pont-Neuf
год
страна
слоган«Romance... In a most unlikely place»
режиссерЛеос Каракс
сценарийЛеос Каракс
продюсерКристиан Фекнер, Бернар Артиг, Ален Даан, ...
операторЖан-Ив Эскоффер
художникМишель Вандестьен, Франк Шварц, Робер Нардон, ...
монтажНелли Кветье
жанр драма, мелодрама, ... слова
бюджет
сборы в США
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 18 лет
рейтинг MPAA рейтинг R лицам до 17 лет обязательно присутствие взрослого
время125 мин. / 02:05
Выйдя из ночлежки для бездомных, где он лечился после наезда, совершенного на него неизвестным водителем, уличный факир Алекс возвращается ночевать на старейший парижский мост Понт — Неф, где кроме своего обычного напарника, снабжающего его наркотиками, обнаруживает молодую художницу Мишель, которая, потеряв зрение, решила оставить дом и друзей. У Алекса и Мишель возникает стремительный и пьянящий, но целительный для обоих роман.
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
83%
15 + 3 = 18
7.2
в России
2 + 0 = 2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • Для воссоздания праздничного салюта в честь 200-летия Великой французской революции 14 июля 1989 года было потрачено более половины бюджета.
    Трейлер 01:32

    файл добавилDobradinha

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 7.5/10
    Несмотря на разноречивые оценки снимавшегося целых три года фильма Леоса Каракса, несомненным было одно — это самая дорогостоящая (55 миллионов франков) на тогдашний момент постановка во французском кино. Будучи недовольным съёмками на настоящем Понт-Нёф, то есть на Новом мосту в Париже, который как раз был на ремонте в 1988—1990 годы, режиссёр затем потребовал от известного продюсера Кристиана Фекнера (удивительно, что тот начинал успешную карьеру в кино с эксцентрических комедий — с участием группы «Шарло», Пьера Ришара и Луи де Фюнеса) постройки декорации самого моста и даже близлежащего района, причём в натуральную величину, в другом месте — недалеко от Монпельё. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • 8 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Он лежал посреди пустого шоссе, уходящего в темное никуда, впрочем, как и вся эта бесцельная жизнь. Девушка стояла и не отрываясь смотрела на его некрасивое, изуродованное лицо, бесстыдно высвеченное бликующими огнями ночного Парижа. А спустя день, на белом листе бумаги, он внезапно встретился взглядом со своей душой — гримасой ужаса и боли, что в одночасье открылась тогда ее слепнущим, но все еще зорким глазам. Так началась история их любви, а вместе с ней и этот сумасшедший, безобразный, неотразимый — странный фильм: не быль и не сказка, но диковинный сплав из вывернутой наизнанку жизни и романтической мечты. Таким французский режиссер Леос Каракс видит мир.

    «Любовники с Нового моста» — картина-оксюморон. В ней всё словно балансирует на грани нервного срыва, резкого, будто режущего контраста. Париж — какой-то полуреальный, точно сошедший с импрессионистических полотен: гротескно-прекрасный, как искусственный блеск ночной иллюминации, и утрированно безобразный, подобно грязным, избитым телам городской ночлежки. Оттуда родом Алекс — нищий акробат и факир, привычно играющий с огнем. Герой Дени Лавана, эдакий экстатик-неврастеник, столь же «невоплощен» в обыденной жизни, как и теряющая зрение бездомная художница Мишель. Она пытается, но все же не может закончить его портрет: и дело даже не в ее почти уже невидящих глазах, а в том внутреннем разладе, болезненной изломанности, которая объединяет этих двух странных существ. Они как тот вышедший из строя мост — символ их союза — полуразрушенный, грязный, но, подобно искаженному лицу героини Жюльет Бинош, все еще сохраняющий следы своей первозданной красоты — той красоты, что Алекс и Мишель безошибочно прозревают друг в друге за коростой отчаяния и испуга. Подобно «Осажденным» Бертолуччи, персонажи Каракса тоже берут своеобразный тайм-аут от жизни, замкнувшись в уединенном пространстве своего каменного убежища над водой, где их «одиночества» на поверку оказываются парадоксальной близостью, а боль — путем к исцелению.

    Для обрекшей себя на нищету Мишель эта жизнь за пределами социальных норм и понятий, будто на краю человечества, открывается как опыт настоящей свободы. Они с Алексом и есть те самые евангельские самаритяне (горящая вывеска над мостом), что в одночасье оказались ближе к истине, чем «правоверные» и успешные представители века сего. Ощущение победы над обыденной суетой и фальшью в картине символически соотносится с памятью о днях Французской революции. Париж отмечает свое торжество ритмичным армейским шагом и однотонным гулом авиации. И как бы в ответ, разрушая всякие правила и ограничения, слышится неудержимый юродивый смех Алекса и Мишель, а их тела изгибаются в причудливых движениях бездумных, экстатических танцев. Этот стихийный восторг познания настоящего «равенства и братства» со всем миром, тонет в ослепительной красоте ночного города, истинное лицо которого открывается именно сейчас — в перспективе бесконечных фейерверков, непрерывно фосфоресцирующих мерцающими красками и потоками переливающегося света. Таков настоящий Париж — душа города, оживленная фантазией режиссера, и одновременно манифест какой-то первобытной, вакхической свободы.

    Но город в фильме — еще и живой, постоянно изменяющийся участник действия. Режиссер как будто заимствует из фольклора извечный принцип параллелизма. Кадр за кадром Париж зеркалит своих героев, по-своему отражая происходящее. Так их жизнь порознь представляется чередой длинных, бесконечных подземных переходов: пустых, серых, тоскливых. Их встреча подобна двум одиноким фонарям на мосту: обшарпанные, но не сломанные, они способны еще загораться и, сливаясь одним ярком пятном, освещать пространство вокруг себя. Их соединение отмечено веселым шумом сверкающего разноцветными огнями аттракциона, а будоражащие ритмы ночной дискотеки вытесняют протяжно-тоскливое вибрато сиротливой виолончели. Разлука ассоциируется с белесыми потолками и желтыми стенами тюрьмы… В этом феерическом городе — то ли в чистилище, то ли в джармушевском внемирье — бродят две неприкаянные души, словно их обрекли на скитание до поры окончательного выбора между отчаянием и надеждой, безобразием и красотой, адом сонного забытья и «раем» дальнего благовеста колоколов на восходе нового дня.

    Снежные хлопья покрывают обновленный, заполненный снующими машинами мост. Искрящийся под светом уличных фонарей Париж, уже совсем другой, аккуратный и чистый, смотрит на преображенную Мишель, которая стоит над лежащим посреди дороги Алексом и улыбается. А потом она рисует его портрет, и они снова смеются тем глупым, бесшабашным смехом, тайную свободу и прелесть которого знают только они вдвоем да, может быть, еще сам Лео Каракс — неизлечимый романтик и бунтарь. Он продолжает бороться с ветряными мельницами практичности и рационализма, боготворить Достоевского и свято верить в любовь «до самого конца»…

    22 марта 2015 | 17:23

    Мне было любопытно посмотреть фильм, который оказался самым дорогостоящим и самым провальным проектом за всю историю французского кино. Этот фильм оказался роковым для многих.

    «Мы снимали «Любовников с Нового моста» три года. Это был сущий кошмар! — рассказывает Жюльетт Бинош. — Я вложила в этот фильм всю себя, до самого дна. Деньги кончились, когда не было снято и половины, все нервничали, злились, но нас согревала уверенность, что мы снимаем лучший фильм всех времён и народов. И такой провал — и коммерческий, и художественный. Тогда я чуть не ушла из кино.»

    Фильм разорил его продюсеров, Бинош и Леос Каракс, возлюбленной и музой, которого она являлась, расстались, не выдержав испытания этим проектом.

    Посмотрев «Любовники с нового моста», я задалась одним единственным вопросом, почему этот фильм оказался провальным, не смотря на то, что работа над ним была проделана колоссальная, актеры выложились на все сто. Париж был прекрасен. Съемки с праздничным салютом, эпизод, где Бинош катается по Сене на водных лыжах, просто шикарны. Но что в этом фильме не так?

    Что не понравилось мне… На мой взгляд, нельзя было «ставить» на любовь бомжей. Зрители хотят видеть фильм красивым, и особенно, там где любовь. Любовь в этом фильме показана, да, причем самая искренняя, нежная и глубокая, но… показана она как-то, мягко сказать, неэстетично. Мне было неприятно и отвратительно смотреть на этих «любовников» среди их помойки, грязи, немытости, плохой одежды, среди мусора, среди французского дна. Красота Бинош хорошо завуалирована (одноглазая и слепнувшая), но, а Дени Лавас в роли Алекса, при всем уважении к его таланту, внешне и так страшный, а в роли бомжа так вообще «тихий ужас».

    Я, думаю, никогда подобные фильмы, где любовь показана так, не будут пользоваться большим успехом. Все равно, идя на любой фильм, мы хотим видеть то, чего не хватает в реальной обыденной жизни, оторваться от рутины и будней, окунуться в нечто прекрасное, возвышенное, необычное, захватывающее, а грязи и подобных людей «без определенного места жительства», мы видим везде и стараемся на них не смотреть, игнорировать и отойти подальше. Так с какой стати, должно быть приятно смотреть этот фильм, если мы и в реальной жизни стараемся этого осознанно не замечать?

    Если бы Леос Каракс решил снять историю двух влюбленных на фоне праздничного салюта в честь 200-летия Великой французской революции, прекрасной Сены, моста Понт-Нёф, с этим катером и лыжами, но с другими «любовниками», с обычными парнем и девушкой, которые нашли друг друга в дивном Париже, этот фильм, я думаю, имел бы тот успех, на который рассчитывали.

    8 из 10

    1 мая 2010 | 13:51

    У великого писателя Федора Михайловича Достоевского были «бедные люди», которые не умели, но пытались жить. У малоизвестного режиссера Леоса Каракса люди тоже бедные, но жить умеющие и знающие цену своему умению. Хочется сказать, что его Алекс и Мишель — герои спорного фильма «Любовники с нового моста» — «на дне» социальном, но не духовном, однако это не так просто, как кажется.

    После просмотра «Любовников с нового моста» к людям, подобным героям Каракса, сразу начинаешь относиться по-другому. В жизни ты стараешься обойти их стороной, пытаешься игнорировать, а тут — держишь за высших, лучших, избранных, к которым хочется стремиться, несмотря на то, что одним правит эгоизм, своего рода деспотия, а другой — болезненная потребность выживать. И в этом заключена наибольшая сложность. Вроде бы в них есть живительный огонь, сила, но другой ракурс показывает, что поддерживается эта самая сила какими-то гниловатыми, «антигеройскими», но такими жизненными чувствами. Любовь у Жюльетт Бинош, Дэниса Лавана и Леоса Каракса выпадает из-под розовой вуали и показывает свою двуликую сущность: с одной стороны, одухотворяющую, окрыляющую, облагораживающую, исцеляющую, а с другой — болезнетворную, убивающую, изводящую, «с ума сводящую».

    Как правило, картины и истории о любви лишены новых проблем, смыслов, вопросов. Обычно, идеологию таких фильмов можно уместить всего в одну фразу: «Любовь — высшее чувство, которое спасет все и всех». В лучшем случае, наоборот. У Каракса, похоже, есть совершенно иной взгляд. Его любовь — нечто земное, мирское, я бы даже сказал, подноготное. Его любовь спокойно существует в грязи, не тянет к прекрасному и лучшему. Его любовь оставляет животное животным, но делает это животное чуть счастливее и зависимее, подобно наркотику для больного раком человека — единственного помогающего обезболивающего. И, внимание, вот тонкий французский символизм: ампула с наркотическим снотворным. Из рук героев она переходит к посторонним людям, как тонкая ниточка странной любви из рук творцов фильма — к зрителям.

    Действительно, даже сквозь такую социально-бытовую пошлость и обыденность, подробно и правдоподобно воспроизведенную талантливым Караксом, одаренной Бинош и реалистичным Лаваном, сквозь очень спорную и многогранную болезнь «бабочек в животе» к публике приходит нечто «окрыляюще-тяжелое», что будто и поднимает ввысь, однако постоянно тянет вниз. Ты видишь новые эмоции и чувства, они тебя увлекают, заставляют трепетать, манят своей недосягаемостью, и в тоже время давят своей спорностью, наглостью, дерзостью. Тут надо бы сказать, что «конечно же, решать только зрителю, какие чувства выбирать, а заодно и отношения к «Любовникам…», но сказать это невозможно, потому что невозможно выбрать чувства и отношения, слишком уж неоднозначно произведение Каракса.

    Я произнес и повторил очень много однообразных и, заметьте, «отрицательных» слов: болезнь, выживание, грязь, заражение, спор, эгоизм, нахальство и т. д. Но они действительно имеют отношение к «Любовникам с нового моста». Комок несопоставимых и непривычных сплетений чувств, мыслей, импульсов катится два часа по вашему сознанию, меняя представление о «высшем чувстве», которое перестает казаться таким уж «высшим». Хотя, предполагаю, для другого зрителя итог «проката» станет совсем другим, и увидит он совсем другое. Можно спорить, можно сомневаться, можно догадываться. Но нельзя отрицать, что «Любовники с нового моста» Каракса талантливы, интересны, красивы, по крайней мере, не отвратительны, необычны, новы, эксклюзивны. Это богатое кино о бедных… Или все-таки богатых?

    10 из 10

    4 октября 2008 | 23:41

    Несмотря на то, что фильм про любовь, он лишен романтизма. И весь наполнен наждачной бумагой. Как асфальт, о который трется лбом Алекс. В нем практически нет сюжета. Есть главные герои. Герои? Бродяги, отбросы общества. Но они тоже — живут. Быть может даже больше, чем «нормальные» люди.

    Мишель — слепнущая художница — и Алекс — алкоголик, эквилибрист и факир — встречаются в этом другом мире. Он, видимо, там давно. А она просто не знает куда ей податься. Он находит ее спящей у себя дома — на закрытом на реконструкцию мосту, и не дает ей уйти. Заботится и оберегает. На сколько это возможно в том мире. Но у нее есть своя история, есть прошлое. Которое он не знает и это сводит его с ума. Она его тоже полюбит. Неправильного, нелепого, совершенно внутри ребенка, замкнутого, отчаянного, испуганного. В этом страшном мире их теперь двое. Он впервые любит, впервые чувствует, что кому-то нужен. «Мне так надоело, - говорит Мишель, — так надоело, что все, что я вижу — неясные вспышки света, даже сейчас, вблизи, я не могу видеть твоего лица, самых важных деталей. Хочется скорее уже погрузиться во тьму. Мы будем неотделимы друг от друга»

    Но однажды он узнает, что ее ищут близкие, что ее зрение можно спасти. Это значит, что он ее потеряет. Как же иначе. Она вернется в свой прежний мир, в свое прошлое, в свою историю. А он, словно кошмарный сон, останется здесь, на это мосту, с этим треклятым миром, дешевым вином, снотворным…

    И он решает ее не отпускать. Опять. Конечно, можно его винить. Что — разве это любовь?. Но это «тут», расставаясь, мы знает или по крайней мере — надеемся, что встретим кого-то другого. А единственное, что знал он, — что это конец. Точка. И к тому же — что у нее там за мир, который сделал с ней такое??

    Но она узнала. И ночью, пока он спал, ушла.

    Пока смотришь, все время стоит вопрос — любовь или отчаяние — что именно толкает их друг к другу.

    И вот они порознь. И каждый может без другого. Проверено.

    Только в конце они осознанно бросают все, чтобы быть рядом.

    Значит, не отчаяние.

    9 из 10

    10 января 2010 | 20:02

    Этот фильм знаменит несколькими сюжетами. Второй из них — собственно история, рассказанная в нём. На Новом мосту, где обитают клошары, встретились два одиночества — уличный акробат и глотатель огня (постоянный актёр Каракса Лаван, на самом деле научившийся глотать огонь) и слепнущая художница, бросившая свою буржуазную семью.

    Сюжет первый — трёхлетняя история съёмок. Когда в конце 1980-х Каракс, ставший после двух предыдущих фильмов главной надеждой французского кино, растратил десятки миллионов франков на грандиозную реконструкцию старейшего в Париже Нового моста в далеком провинциальном Монпелье. А красавица Жюльетт Бинош в лучшие годы карьеры отказывалась от всех престижных предложений, чтобы в течение съёмок ходить в отрепье и скрывать прекрасные глаза вполне достоверными «слепыми» линзами (из-за чего, кстати, актриса частично потеряла зрение). И сюжет третий, самый главный, случился чуть позже двух предыдущих: «Любовники» стали одной из самых знаменитых романтических киноисторий XX века.

    27 октября 2010 | 00:59

    Уличный факир Алекс, зарабатывающий на жизнь показом фокусов в увеселительных кварталах Парижа, нашёл себе приют среди бездомных парижских клошаров, облюбовавших для ночлегов временно закрытый на ремонт Pont-Neuf — знаменитый и старейший парижский мост. Однажды Алекс встречает такую же одинокую и полуслепую художницу Мишель, ушедшую из обеспеченного родительского дома.

    Теперь Алекс становится ангелом-хранителем Мишель, и она отвечает ему взаимностью, поскольку у них обоих есть нечто общее — сила духа и жажда жизни. Волею судеб два подранка оказываются на обочине европейской столицы и грандиозного праздника жизни — помпезных торжеств в честь двухсотлетия Великой французской революции. Однако это не мешает им обрести нечто большее…

    Постепенно камерная история набирает всё более глубокое дыхание, а фильм — романный объём и, как результат, статус неоклассического творения, в чьём эпическом размахе растворяются отдельные недостатки. Каракс не изменил нео-барочному стилю и двум своим главным исполнителям — актёру Дени Лавану и любимой актрисе (а на тот момент и любимой женщине) Жюльетт Бинош. Как и в «Дурной крови» они вновь исполнили здесь любовную пару.

    Три года съёмок привели к тому, что бюджет фильма составил на тот момент рекордную для французского кино сумму в 55 миллионов франков. И это притом, что «Любовники…» стали лишь третьей работой ещё сравнительно молодого режиссёра, разорившего в итоге продюсеров, но сохранившего верность своему уникальному визионерскому видению, околдовавшему многих в его предыдущей работе.

    13 марта 2014 | 19:41

    Существует категория фильмов, о которых сложно писать какую-нибудь качественно структурированную аннотацию. Возможно, тут более актуален полет фантазии и ощущений, которые передать словами довольно сложно. Каракса нужно смотреть и понимать увиденное, чувствовать то, что чувствует режиссер, возможно тогда понимание фильма будет на достаточном уровне.

    Каракс — художник, который пишет свою картину. Пишет посредством кинокамеры, а также подбора характерных ему актеров, которые наполняют картину специфическими красками. Актеров для своих картин Алекс Дюпон (настоящее имя Каракса) подбирает «под себя». Во всех его картинах главным героем выступает Дени Лаван, персонаж-прототип самого Лео Каракса, женскую же роль непременно играет спутница жизни режиссера. В «Любовниках» ею выступает Жюльетт Бинош. Именно они сделали этот фильм незабываемым и настоящим. Лаван, тренируясь делать всевозможные трюки, не раз получал травмы, из-за которых съемки сдвигали (впрочем, сам фильм снимали 3 года из-за финансовых проблем продюсеров). Жюльетт каталась на бешеной скорости по Сене, температура воды в которой была не более 17 градусов. Но именно режиссер настоял на «настоящей» игре, игре без дублеров. В этом, возможно, и есть фишка фильмов Лео, он их сам переживает совместно со своими персонажами.

    Действие фильма разворачивается на социальном дне огромного Парижа. Первые 15 минут фильма очень сложно воспринимаются непосвященным зрителем. Пропасть, в которой существуют персонажи фильма, показана довольно правдиво. Каракс ведь знает об этом не понаслышке. Сам он был провинциальным босоногим мальчишкой, до того как его не пригрел один из величайших кинокритиков современности Серж Дане. Но вернемся к фильму. Только после того, как зритель ощутил то, чем дышит социальное дно Парижа, и почувствовал, в какой ситуации находятся герои, Каракс переходит к основной линии своего повествования — линии любви. Алекс (герой Дени Лавана) встречает полуослепшую художницу, падшую женщину Мишель на старейшем мосте Франции Понт-Неф, находящимся на реконструкции. Героиня Бинош выглядит довольно безобразной, исхудавшей, с пластырем на левом глазу. Аналогичное по смыслу впечатление производит и Дени Лаван. Вместе на протяжении всего фильма им предстоит пройти многое, судьба им подбрасывает одно за другим множество препятствий. Им предстоит пережить соблазн, измену, длительную разлуку, чтобы снова встретиться. Символично, что после выхода Алекса из тюрьмы встреча между любовниками происходит на достроенном мосту. Жизнь на мосту изменилась, изменилась и Мишель, которая вернула себе зрение и вплыла на поверхность социальной иерархии. Но решительные действия Алекса, борьба за свою любовь в итоге берут свое. Любовникам предстоит соединиться, соединиться для того, чтобы послать все к черту и уехать из Парижа, забыть об этом городе социального неравенства. Забыть и искать поистине райский уголок, где есть место для таких людей, людей, не обремененных жизненными проблемами, людей, жизнью которых управляет любовь.

    Поистине красиво прозвучала последняя фраза Жюльетт Бинош: «Вы скоро заснете в своем Париже». Она подчеркивает прощание героев с прежней жизнью, позволяя зрителю придумывать свой хэппи-энд.

    Фильм великолепен тем, что имеет совершенно нестандартные переходы сюжета, эмоционально очень насыщен, плюс ко всему очень красив, ведь снимается он в самом Париже! В этом весь Лео Каракс, который, сняв всего-ничего фильмов, уже может ставить себе памятник при жизни. У него очень много противников, впрочем, как и обожателей. Для съемки фильмов ему нужно своеобразное вдохновение. Следующего фильма Каракса «Пола Х» фаны ждали 8 лет. Пятого фильма ждут до сих пор, но вскоре на экраны выйдет сборник короткометражек ТОКИО, в котором 30 минут отведено Лео и уже традиционно его альтер-эго Дени Лавану.

    В общем, одно можно говорить точно. Сняв всего 4 фильма, Лео Каракс вошел в историю мирового кинематографа. Вошел как представитель новой французской волны совместно с Бенексом и Бессоном. У него есть свой отточенный стиль, стиль мастера, стиль художника. Большинство из нынешнего поколения кинокритиков считает Каракса несовременным, но, думаю, у него достаточно внутренних резервов для того, чтобы дать им ответ. Ответ в своем стиле. В стиле Лео Каракса!

    10 из 10

    5 апреля 2009 | 20:22

    Настоящая любовь рождается вовсе не с первым взглядом, поцелуем или объятьями. В этот момент рождается только ее проект, ее возможность. Настоящая любовь начинается с расставания. Чтобы сделать прочный мост, нужно сначала его слегка разобрать. Прежде, чем радио сообщит тебе самую важную новость твоей жизни, оно должно быть сначала выброшено, а потом починено. Чтобы создать новую жизнь, нужно сначала подразрушить старую. Словом, пройти через огонь, воду и медные трубы.

    Даже фильм этот в середине как будто специально провисает, скучнеет, и хочется его уже выключить, как в самый нужный момент что-то в тебе срабатывает, как в том радио, и песня возобновляется.

    Милые, чудесные Жюльетт Бинош и Дени Лаван, спасибо за эту беготню, танцы и смех! Отчего же так хочется улыбаться? «Оттого, что это сегодня»

    9 из 10

    23 сентября 2015 | 04:15

    Открываю для себя «французскую новую волну». «Любовники…», пожалуй, первый французский фильм о любви на моей памяти, который не похож на полуторачасовую рекламу мыла Camay.

    Сюжет нарочито примитивен, он не движет фильмом. Напрочь отсутствуют детали, у героев нет прошлого — если мы что-то и узнаем, то намеками или совсем невзначай. Эстетизм достигается за счет смыслового контраста, практически гротеска. В то время как картинка вовсе не опошлена яркими пятнами и выдержана в определенной цветовой гамме, едва ли не сепии.

    Сцена с фейерверком в честь дня взятия Бастилии, на которую якобы была затрачена половина бюджета, действительно стоит половины бюджета.

    Чувствуется ставка на актерскую игру, и актеры справляются.

    Понравилась фраза, произнесенная героиней Бинош во время катания на водных лыжах: «Я тебя не слышу, но ты очень красивый!».

    Неожиданно раскрылся персонаж по имени Ганс, также обитатель Нового моста, раскрылся, чтобы уйти.

    Фильм натолкнул меня на мысль, что именно Каракс мог бы снять достойную экранизацию «Парфюмера» со своим альтер эго, Дени Лаваном, в главной роли. По моим ощущениям Каракс с Зюскиндом совпадают, а от того, что сделал Тыквер, меня до сих пор иногда передергивает.

    8 из 10

    8 сентября 2009 | 21:13

    Любовники… любовники… любовники… надо бы поанализировать это слово (тогда бы фильм точно потерял смысл), было бы время и желание. Но это довольно тривиальная шизофреническая драма с легким романтическим налетом. Любви здесь не больше, чем в названии фильма «Любовь и голуби» или в любом другом названии, где есть это слово. Да и от любовников тут тема ох и отдаленная. Это просто название. Но, увы, когда я беру фильм я же знаю его название. Это как имя человека. Что мне делать, если я каждому слову придаю значение. И когда я смотрю и этого всего нет в поданном названии. Это по меньшей мере грустно. Я бы назвал фильм… «Любовники здесь и под мостом не валялись» или «Любовь без определенного места жительства». Так было бы и как-то честнее и сразу в точку. Да, фильм и вправду оказался не очень хорошим. Даже для шизофренической драмы не хватает драматизма, а при настоящей концовке любому адекватному зрителю по идее должно становиться вообще не по себе, иначе проще пересмотреть разные вариации на тему «Титаника» вплоть до пародий.

    В фильме два по сути актера, ну и получается, что фильм выливается в театр. Обычно, если персонажей мало, то это как бы негласно выглядит, считается или нет, не знаю, как театр. Получается, что все строится на необходимости показать проблематику каждого по отдельности героя и их взаимоотношения. Все. Тут никуда больше не развернешься. Бинош, которая сыграла роль одноглазой женщины, в которую и влюбляется главный герой можно из фильма просто выкинуть и на ее место поставить какую-нибудь актрису Пинош, поверьте, совершенно неважно, вы не заметите. В фильме сыграл только молодой человек с именем… Дени Лаван. На него, несомненно, стоит сидеть и смотреть весь фильм. Человек этот известен многим по клипу группы U.N.K.L.E. — Rabbit In Your Headlights. Кто не помнит, это клип, где по туннелю с машинами идет такого же социального статуса мужчина, какого играет Лаван в «Любовниках» и его кто-то объезжает, кто-то задевает руку на скорости и слышен этот странный звук удара живого и мягкого о металлический корпус автомобиля. А потом мужчина снимает куртку, проходит еще несколько метров, останавливается, разводит руки врозь, метафорически превращается в камень и, выбрав какой-то немецкий автомобиль, проводит ему crash-тест. Побеждает Человек!

    Но смотреть фильм ради одного актера — это …мягких слов в голову не приходит. Если бы снимал не Каракс, то, наверное, фильм вообще не оценили даже те, кому он не понравился. Но снимал режиссер, у которого есть некое чувство кадра, фотографическое чутье и он, как и Мишель Гондри в своих клипах может хорошо преподнести картинку. Но если, к примеру, в его же картине «Пола Х» это поддерживает атмосферу всего пространства фильма, то тут это искажает настроение зрителю, поэтому многим фильм по душе, а для части людей это фигня полная. Потому что любовь это когда дышать невозможно, ну или когда мозг плавиться от непонимания что делать, когда взять себя в руки не можешь, когда пули из пистолета летят не в воздух, а ну хотя бы частично в себя (но это скорее для кино понты, чем для жизни). Мне как бы показывают двух безумцев, катающихся по реке Парижа на украденном катере — один за штурвалом, другая на водных лыжах — я это понимаю, это невероятный эпизод, я бы так не смог, может быть, смог что-то другое. И таких эпизодов в фильме достаточно, сами по себе они очень сильны. Мне показывают отношения главных героев, вроде и трагично чуть, но даже на визуальном уровне нет ничего, кроме небольшой внутренней любовной проблематики героя Дени Лавана. Персонаж Бинош просто висит в воздухе, он нигде не работает, это как декорация, она отрабатывает только элементы взаимодействия со вторым персонажем. А игра Бинош. Ну, посмотрите короткометражку в «Париж, я люблю тебя» и эту роль — сравнение пройдет быстро. Понимаете, зритель не должен додумывать персонажей, не должен их делать цельными, интересными, живыми, как я и часть других людей. Я могу додумывать смыслы, образы, намеки, но не героев. Это они должны работать на меня и на фильм, а не наоборот. И выходит так, что фильм держится только на вот на той особенности автора создавать КАДРЫ. Это интересно, но мне что с этого, я садился кино увидеть, а мне дали любовные терзания помешанного бомжа. Ведь он так и останется в своей истории несчастным. И не верьте, тому что увидите.

    18 октября 2009 | 23:02

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>