Роман Волобуев: «Я хотел, чтобы „Последний министр“ был эпической ампирной комедией»

Обсудить0

Как сериал про несуществующее министерство предугадал самые странные инициативы Госдумы? В чем разница между политическим кино и кино про политику? При чем тут Аарон Соркин, Пьер Ришар и Соррентино? О веселой истории создания «Последнего министра» с его режиссером и сценаристом поговорил Ярослав Забалуев.

На КиноПоиск HD идет комедийный сериал Романа Волобуева «Последний министр» — уморительная хроника работы вымышленного министерства перспективного развития, куда назначают министра-простака (Ян Цапник), чтобы потом под благовидным предлогом профнепригодности сотрудников ликвидировать не нужный никому госорган. Но герой Цапника оказывается чересчур деятельным, и для оправдания своего существования придумывает все новые и все более безумные инициативы (какому-то одному из этих проектов и посвящена каждая из 16 серий). Осуществлять все эти планы министру (чаще всего неудачно) помогают железный зам (Ольга Сутулова) и способная стажерка (Софья Лебедева). Продюсер сериала — Александр Цекало, фактически выполнявший функции шоураннера.

Почитать наш репортаж с площадки «Министра» можно тут. А подробный разговор с Романом Волобуевым о том, из чего родился и как воплотился в жизнь этот неординарный проект, — ниже.

— Вы вроде бы рассказывали, что «Последний министр» вырос из пилота так и не запущенного сериала «Завтра». Мол, Цекало его увидел и…

— На самом деле не совсем так. Он позвонил моему агенту, передал, что есть вот такой проект, который лежит без движения, и им хотелось бы видеть меня сценаристом. Причем сразу шла речь о том, что делать мы его будем не для телевидения.

Надо сказать, что это давняя мечта Саши [Цекало]. Как человек, пытающийся смотреть в будущее, он очень большие надежды возлагает на интернет-платформы и небезосновательно гордится, что у компании «Среда» самое большое в России количество проектов, купленных Netflix. Саша стремится делать какие-то радикальные продукты — про серийных убийц, про секс, — которые на телевидение не протолкнешь. В общем, у них была идея, называлась она тогда «Министерство». В каждом интервью в последние пять лет Цекало говорил: «У нас есть вот такой проект, никто не берет». Короче, они позвали меня.

— А какова была первоначальная концепция?

— Кабинетная комедия про странное министерство, которое непонятно чем занимается. В общем, когда мне про это сказали, я сразу вспомнил, что у меня лежит неснятая арка «Завтра» на 8 серий (комедийный сериал в жанре альтернативной истории, в котором к власти в стране приходит оппозиция; проект дошел до стадии пилота. — Прим. ред.). Решил, что сейчас залезу туда, чего-то надергаю, напишу, и все поразятся, как я быстро сочиняю. В общем, я открыл, почитал и закрыл — это все-таки история из совсем другого времени. Эта сатира на мечты о либеральном реванше была актуальна год с небольшим, пока мы его писали. А уже когда снимали, стало несмешно. Собственно, тогда из комедии с пародиями на Удальцова, Собчак и всех прочих мы превратили это кино во что-то более раздражающее и злое. Ту небольшую часть аудитории, которая нас все-таки посмотрела, мы абсолютно выбесили — цель была достигнута. Причем либералы были в большем бешенстве, чем охранители.

В общем, если бы ко мне год или два назад пришли со словами «досними „Завтра“», я бы 30 раз подумал: герои умерли, их больше нет. Какое-то родство с «Последним министром», конечно, есть. Все-таки мы оба сериала писали с Леной Ваниной, а у нас есть ограниченный набор тем для шуток, которые мы умеем шутить. Или даже скорее голосов, которыми у нас разговаривают герои. Перебежал один персонаж: в «Завтра» у нас по фонам носилась Саша Тюфтей и орала, что всех уволит. В итоге эта злая девушка-технократ, которую теперь гениально играет Ольга Александровна Сутулова и которая всех колотит ногами, стала одной из главных героинь «Последнего министра».

— Давайте теперь вернемся к тому, как вы в итоге стали не только сценаристом, но и режиссером «Последнего министра».

— Я сам не понял, как это произошло. Я написал страничку текста из головы, какие-то общие мысли. И мы встретились с Сашей позавтракать. Я относился к этому как к какому-то индустриальному продукту. У меня не было работы, были нужны деньги, так что я рассчитывал написать сценарий, который потом снимет Пежемский, например. Я и задал Цекало вопрос, кто будет снимать, а он ответил: «Может, ты?» Я честно спросил, видел ли он, что я снимаю. На словах «Ну, я „Холодный фронт“ видел» наши переговоры благополучно закончились. Дальше мы начали работать, причем Цекало на старте принимал непривычно активное для русского телепродюсера участие: читал все, что мы пишем, докапывался до деталей, мы сидели и что-то придумывали вместе.

В какой-то момент он попросил меня сформулировать, что мы делаем. Я в ответ признался в любви к соркинскому сериалу «Служба новостей», где героями движут исключительно идеалы. Соответственно, «Последний министр» для меня — это «Служба новостей», где ни у кого из героев нет никаких идеалов, кроме двух героев. Первый — это собственно главный герой Тихомиров, которого играет Ян Юрьевич Цапник; вторая — юная практикантка, которую играет Соня Лебедева. Все остальные — циничные твари, которые не понимают, чем они занимаются. У меня была любимая деталь из самой первой версии пилота «Последнего министра», который сто лет назад написал Паша Бардин. Там герои всю серию ругались из-за работы, но при этом мы совершенно не понимали, в чем эта работа заключается. К сожалению, на дистанции целого сезона поддерживать этот эффект было невозможно. Так что мы эту историю немножко перевернули: человек приходит в министерство, которое непонятно чем занимается, и на протяжении 16 серий пытается выдумать себе задачу.

— Я помню, в одном из интервью по поводу «Холодного фронта» (режиссерский дебют Романа Волобуева — Прим. ред.) вы говорили, что обожаете политическое кино и мечтаете его снимать. Мечта, выходит, сбылась?

— Мне кажется, что любое кино, если оно не про любовь, политическое. Почему все любят Коста-Гавраса и Джорджа Клуни, когда он снимает про политику? Потому что ничто так не задевает, не заводит и не бесит людей, чем то, что происходит с ними прямо сейчас и на что они совершенно не могут повлиять. По большому счету разницы между жизнью в тоталитарной стране и в стране с избирательной демократией в этом плане нет.

В общем, да, «Последний министр» — это, конечно, политическое кино. Но не в смысле, что оно про политику. Собственно политики там достаточно мало. В нашей жизни политики в традиционном ее смысле не существует. Классический ход из иностранного кино, когда происходит какой-то политический [коллапс], все бегают, чтобы его скрыть, а в финале главный положительный герой бросает конверт с документами на ступеньки The New York Times, в России совершенно не работает.

— Почему?

— Потому что у нас можно напечатать что угодно, про кого угодно, все только пожмут плечами. Здесь нет политики в традиционном понимании. Есть войны башен, есть войны интересов, есть какие-то хаотические процессы. Но сделать русские «Мартовские иды» невозможно, потому что политическая драма всегда строится на контрасте цинизма политической жизни и ужаса, который все остальные испытают, когда столкнутся с ним лицом к лицу. У нас цинизм кабинетов и простых граждан примерно на одном уровне.

Поэтому «Последний министр» — это история про людей, живущих в обстоятельствах структуры, куда мы все некоторым образом встроены вне зависимости от того, насколько мы либеральные или бескомпромиссные. Нас всех без исключения с российской государственностью связывают эротические семейные отношения. Меня вообще интересуют реальные схемы и механизмы, интересно понять, в чем настоящие причины происходящего. Несколько лет назад мы с Ксенией Анатольевной Собчак говорили о том, что у нас все очень зря смотрят на русскую политику с точки зрения американских политических триллеров. Потому что в реальности там все происходит по законам фильмов братьев Коэн — «После прочтения сжечь», например.

— А теперь расскажите, как вы «Последнего министра» снимали.

— Слава богу, мы отказались от идеи снимать в реальном здании с настоящими видами на город, которая бы нас убила. А еще появился оператор Морад Абдель Фаттах. Он пришел, спросил, чего бы я хотел. Я начал говорить: «Знаете, у Соррентино был такой фильм про Андреотти…» Морад закричал: «Il Divo!» Дальше выяснилось, что он писал диплом по световым схемам Луки Бигацци (постоянный оператор Соррентино — Прим. ред.). На этом наш разговор об эстетике закончился. Не думаю, что без Морада у меня бы получилось то, что я хотел. А я хотел, чтоб «Министр» был такой эпической ампирной комедией в итальянском духе.

— Разъясните.

— Ну, смотрите. У нас с вами, как и у остального населения нашей страны, есть телевизионная картинка с заседаний Госдумы, есть история про взбесившийся принтер, который того гляди запретит колбасу. И можно, конечно, пойти на все это с «коктейлем Молотова» наперевес, а можно поинтересоваться тем, как эти люди живут, о чем они думают. Меня всегда интересовали юные люди, которые попадают в государственные структуры. У них свои устремления и чаяния, они чего-то хотят, мечтают о социальных лифтах.

Для этого мы на раннем этапе придумали очень смешной, на мой взгляд, модуль. То есть речь здесь идет о министерстве, у которого есть практически неограниченный круг возможностей, но нет никаких конкретных обязанностей. То есть оно может заниматься чем угодно. Они могут сидеть и перекладывать бумажки, и с них никто за это не спросит. Этим они и занимались до начала событий сериала. Начинается у нас все с того, что от отвращения к жизни умирает предыдущий министр, а на его место приходит чувак, который хочет «делать что-то полезное». Его задача — придумать, чем он занимается.

Самая главная тут история про инициативы. В каждой серии он придумывает, что бы такого сделать, чтобы нас заметили, и практически каждый раз это заканчивается каким-то цирком. Завязка украдена из моей любимой комедии с Пьером Ришаром «Высокий блондин в черном ботинке», где абсолютно такого Кандида выдавали за опасного секретного агента, чтобы развалить всю операцию. У нас примерно такая же история. Есть министерство, которое жрет деньги и ничем не занимается и которое при этом нельзя закрыть. Действие у нас разворачивается в параллельной России, где страной управляют Площадь и Набережная. И вот на Площади два черных человека в туалете (привет великой традиции английского политического кино, где все серьезные вопросы решаются у писсуара), решают найти идиота, который это министерство к чертовой матери развалит. Находят его и говорят: «Давай рубись. Вперед, делай что хочешь». Этим он и занимается на протяжении шестнадцати серий. И поскольку мы идеалисты, а он идиот, то есть человек крайне искренний, у него в какой-то момент даже что-то получается.

— А насколько все, что вы сняли, соотносится с реальностью?

В плане сюжета мы шли более или менее за тем, что происходит в реальности. Наша любимая серия — та, в которой они случайно отменяют закон о мате, который так тревожил творческую интеллигенцию. Какие-то вещи мы, к сожалению, угадали. Мы, например, сидели с одной серией, где герой должен был предложить что-то совсем безумное, чего никак не может быть. Наш креативный продюсер Дима Нелидов («Горько!»), который следит за тем, чтобы мы были ближе к народу, сказал: «Давайте совсем дичь. У вас интеллигентский юмор, а нужна совсем жесть». Ладно, говорим, давайте аграрная реформа превратится фактически в закон о крепостном праве. Ну, мы поржали, написали. И ровно в тот день, когда мы монтировали эту серию, Дима зашел с вытянутым лицом, показал телефон, а там какой-то депутат предлагает ввести не то оброк, не то барщину. Я подробности даже не стал читать, чтобы не расстраиваться. Или у нас есть сюжет про то, как Китай дарит России панду, а дарение панд — это на самом деле серьезная часть китайской международной политики, там много смешного. Написали, сняли. А через пару месяцев я застреваю в адской пробке по дороге на озвучку, спрашиваю таксиста, почему перекрыто все, а он отвечает: «Панду везут».

Сериал можно посмотреть эксклюзивно по подписке КиноПоиск HD.

Принц и сын бунтаря пытаются занять свое место в жестоком мире. Начало фэнтези-саги по бестселлерам Веры Камши
В главных ролях:Анар Халилов, Денис Нурулин, Павел Крайнов, Юрий Чурсин, Сергей Горошко, Сергей Гилев, Валентина Ляпина
Режиссер:Евгений Невский
Смотрите по подписке
Смотреть

Смотрите также

5 причин посмотреть «Последнего министра» Романа Волобуева
Онлайн-кинотеатр

5 причин посмотреть «Последнего министра» Романа Волобуева

26 марта 202020
Идиот, кипяток, Россия: Репортаж со съемок сериала Романа Волобуева «Последний министр»
Онлайн-кинотеатр

Идиот, кипяток, Россия: Репортаж со съемок сериала Романа Волобуева «Последний министр»

21 марта 202014
10 важных правил обращения с андроидами из кино и сериалов
Онлайн-кинотеатр

10 важных правил обращения с андроидами из кино и сериалов

26 марта 202013
Новый сезон на КиноПоиск HD: «Фея» Меликян, сериал Романа Волобуева и другие эксклюзивы
Онлайн-кинотеатр

Новый сезон на КиноПоиск HD: «Фея» Меликян, сериал Романа Волобуева и другие эксклюзивы

12 марта 202010

Главное сегодня

Выбор редакции

Что смотреть дома: 2-й сезон «Засланца из космоса», «Энканто», спин-офф «Ледникового периода»

Сегодня0
Что смотреть дома: 2-й сезон «Засланца из космоса», «Энканто», спин-офф «Ледникового периода»
Почему «Энканто» должен получить «Оскар»
Мнение

Почему «Энканто» должен получить «Оскар»

Вчера21
Как Миядзаки создавал свои миры? Разбираем по эскизам

Как Миядзаки создавал свои миры? Разбираем по эскизам

Вчера5
10 фильмов и сериалов о холокосте, изменивших историю кино

10 фильмов и сериалов о холокосте, изменивших историю кино

Вчера
Какие сериалы мы ждем в 2022 году
В предыдущих сериях

ПодкастКакие сериалы мы ждем в 2022 году

26 января13
Как создавали мир «Этерны»
Онлайн-кинотеатр

Как создавали мир «Этерны»

26 января35
За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»
Сериалы

За что мы ценим сериал «Засланец из космоса»

26 января8
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт