Постановщик трюков Сирил Раффаэлли о работе с Бессоном

Если вкратце, то мне повезло. Я очень рано понял, чего именно хочу от жизни, а конкретно осознал это в 6 лет. Именно тогда я начал заниматься рукопашным боем (и до сих пор им занимаюсь). В 13 лет я поступил в Национальную цирковую школу Анни Фрателлини. Параллельно я изобретал собственные трюковые техники и смог достичь неплохих результатов. Я начал работать в цирке, когда мне было 14 лет, гастролировал по миру. Потом был мюзикл Starmania, новые гастроли, а потом юмористическое телешоу, где я дублировал известных комиков. Что касается кино, меня всегда туда тянуло, это была заветная мечта.

Пожалуй, первым крупным кинопроектом, в котором я был задействован, стала «Колония» с Жан-Клодом Ван Даммом. Я был его дублером. А потом все закрутилось. Я начал работать каскадером, постановщиком трюков в самых разных лентах.

В Голливуде, когда ты сотрудничаешь с Universal, 20th Century Fox или Marvel, у тебя нет права на ошибку. Ставки очень высоки. И еще один важный момент — это, разумеется, бюджет. В Голливуде возможность сделать совершенно невероятные вещи гораздо выше, чем во Франции. Например, в «Крепком орешке 4.0» я ставил сцену, в которой нужно было въехать на машине в бутик, взорвать автомобиль и вертолет. И все это происходило на самом деле, никаких спецэффектов. Позволить себе что-то подобное во Франции — это сложно и слишком дорого. Что касается Голливуда, стоит заметить, что там все буквально повернуты на безопасности. Даже когда нужно сделать что-то несложное — например, перепрыгнуть с крыши одного здания на другое, — каскадер обязан выполнять этот трюк со страховкой. Такие у них законы. Во Франции с этим проще. Иногда можно использовать страховку, иногда — нет. Но вообще проще всего снимать такие вещи в странах вроде Румынии или Сербии. Там нет никаких ограничений на законодательном уровне.

Наверное, «Поцелуй дракона», где у меня была рукопашная схватка с Джетом Ли. Попасть в этот проект было огромной удачей, причем совершенно неожиданной. Я был впечатлен. Азиатские звезды такого уровня никогда не работали с французами. Но всем очень понравилось то, что получилось в итоге, в том числе Люку Бессону. Именно благодаря этому фильму он позвал меня на одну из главных ролей в «13-м районе».

Первое, чем я руководствуюсь: я должен изобрести нечто такое, чего еще никто никогда не видел. Мне очень нравится искать идеи. Я смотрю колоссальное количество фильмов, встречаюсь с огромным количеством людей, знаю всех актеров боевиков, знаю, на что они способны. И, что важно, я уделяю сценарию очень много внимания. Я стараюсь разрабатывать все трюки так, чтобы они органично вписывались в сюжет. Я не создаю трюки ради трюков. Я ставлю драки таким образом, чтобы они соответствовали характеру персонажей, чтобы отражали задумку режиссера и сценариста.

Не подумайте, что это хвастовство, но с моей командой мы можем поставить любые трюки, чего бы там ни было в сценарии. Горные лыжи, парашюты, парапланы — для нас нет ничего невозможного. Серьезно. Даже если мне в голову приходит, казалось бы, совершенно безумная идея, мы начинаем над ней работать, потихоньку прорабатывая мельчайшие детали. Например, нужно упасть с высоты 5—6 метров, приземлиться на балкон, спрыгнуть оттуда на машину, а затем на асфальт, и все это маленькими шажками, со страховкой, матами. Начинаем с совсем маленькой высоты, с 2 метров, затем переходим на 2,5 метра, затем на 3 метра и т. д. Все с защитой, разумеется. Потому что — и я хочу это подчеркнуть — за всю мою практику у нас не было ни одного несчастного случая во время съемок. И вот трюк, который казался невозможным (потому что мы боимся того, чего не знаем), оказывается выполнимым. Это как научиться кататься на мотоцикле. Сначала ты едешь очень медленно, а через несколько месяцев мчишься со скоростью 220 км/ч по автобану.

Даже если мне в голову приходит, казалось бы, совершенно безумная идея, мы начинаем над ней работать

Честно скажу, что да. Несчастные случаи происходят со всеми. И, мне кажется, бояться — это важно. Потому что если ты не испытываешь страха, то не будешь так тщательно готовиться, обдумывая все до мельчайших деталей, и тогда риск получить травму гораздо выше. Конечно, нулевого риска не существует в принципе. Основная цель при выполнении трюка, где есть высокая возможность травмироваться или даже погибнуть, — это сокращение до минимума этой возможности. Очень важна работа в команде, проработка мелочей.

Да, страх есть, но я его встречаю во всеоружии. Я его контролирую. Потому что, когда боишься слишком сильно, можно стать опасным для других и себя самого. В таком случае голова у тебя забита пессимистичными мыслями, которые ни к чему хорошему не приводят. Каскадер должен бояться, но не слишком сильно. Важно соблюдать этот баланс.

Мне кажется, что нет. Они есть в кино, и если ты хочешь быть на высоте в этой профессии, то необходимо за ними следить. На мой взгляд, каскадер обязан быть самым лучшим спортсменом в мире. Он должен уметь делать все: быстро бегать, прыгать с парашютом, управлять гоночным автомобилем и, если нужно, взорваться вместе с ним (разумеется, находясь в специальном огнезащитном комбинезоне). Правило номер один для каскадера — быть пластичным и гибким во всех смыслах этого слова. Даже когда ты не занят на съемках, ты должен каждый день тренироваться и постоянно находиться в поиске новых идей. Непрерывно оттачивать мастерство. Стремиться сделать то, чего еще никто не делал, внимательно наблюдая за тем, что происходит в мире кино.

Как правило, режиссеры меня оставляют в покое, мне доверяют. При этом я открыт к сотрудничеству, к критике. Если режиссеру что-то не нравится, мы находим общий язык. Важно лишь то, что получится в итоге. Ведь мы одна команда, я не один. Чем лучше все понимают друг друга, тем лучше результат.

Мы начали сотрудничество с «Жанны Д’Арк». Поскольку это было в самом начале моей кинокарьеры, сам факт участия в таком крупном проекте для меня значил очень много. Это был прекрасный сон. Потом я сделал больше 20 фильмов с Бессоном: «Перевозчик», «Такси», «13-й район» и другие — и каждый раз это было незабываемо. Он как раз тот режиссер, который никак не ограничивает мою творческую свободу. Да, иногда приходится что-то обсуждать, потому что то, что хочу сделать я, расходится с его мнением. Например, когда мы ставили сцену драки для второго «Перевозчика», он мне дал лист бумаги, на котором было написано: «Фрэнк входит в комнату. Видит семерых плохих парней. Драка. Фрэнк выходит из комнаты». И это все. И делай с этим все, что только хочешь. Он дает свободу, потому что заинтересован в самом лучшем результате. Многие говорят, что с Люком сложно работать, потому что он перфекционист. Но мы с ним отлично ладим. Наверное, потому что я сам такой.

Честно говоря, дружить с Люком не так-то просто. Я очень высоко ценю его талант, он восхищает меня как человек. Но его никогда нет на месте, он в постоянных разъездах. Помню, когда я был в промотуре с фильмом «13-й район» и оказывался в какой-то стране, мне говорили, мол, как жаль, что вы не застали Люка, он был тут буквально пару дней назад. Он повсюду одновременно. Единственный способ поддерживать с ним отношения — созваниваться время от времени. Со мной, кстати, тоже сложно дружить, я тоже постоянно в дороге.

Главная разница — это время и деньги. Я работал только над шестью первыми эпизодами первого сезона и затем ушел оттуда. Моей задачей была постановка первых серий, которые должны были быть близки к фильму «Перевозчик». И в этом была основная сложность. Потому что мне нужно было поставить такие же трюки, как в фильме, но на это было очень мало времени, не было возможности отрепетировать все как следует. Приходилось много импровизировать. Это было непросто. Например, у нас была актриса, которая никогда не занималась рукопашным боем, не была спортсменкой. В общем, пришлось попотеть.

Да, именно так. Плюс я постоянно что-то придумываю. У меня всегда с собой есть блокнот, куда я заношу идеи, которые внезапно приходят мне в голову. Когда я не занят работой, я также ищу острые ощущения, держу себя в форме, как и вся моя команда. Например, прыгаю с парашютом. Недавно я ездил в Марокко на два дня, чтобы заняться парашютным спортом с тремя членами моей группы. Я веду безумный образ жизни. Мне очень нравятся слова Конфуция: «Выберите себе работу по душе, и вам не придется работать ни одного дня в своей жизни». Именно это произошло со мной.

Мне очень понравилось работать в России. Это страна, которую я всегда оценивал очень высоко. Когда я был ребенком, то, затаив дыхание, смотрел соревнования по гимнастике, где русские стабильно показывали чертовски хорошие результаты. Для меня они были героями. Когда я учился в Национальной цирковой школе, у нас был замечательный преподаватель, чемпион России по воздушной гимнастике. Он мне очень многое дал. Мне нравится перфекционизм, присущий русским спортсменам. Мне это близко.

Что касается кино, мне кажется, что у него есть невероятный потенциал. Его пока незаслуженно обходят вниманием в мире, но все меняется на глазах.