Фильм обязан посмотреть каждый, кто интересуется историей кинематографа, ведь режиссерская работа так же, как и игра актеров, представлена на высшем уровне. Талант Федерико Феллини я безусловно подтверждаю, но подружиться пока не получилось. Увы.
Фильм меня не тронул, поскольку я не прониклась атмосферой, царившей среди итальянской элиты в то время. Эдакий Голливуд на итальянский манер со страстными сценами ревности Эммы к своему мужу, коллекционеру дамских сердец, Марчелло. Конечно, фильм не просто повествует о сладкой жизни знаменитостей, в нем прослеживаются и другие мотивы на более глубоком уровне, как например, вопрос о смысле жизни: что важнее – семейный уют или карьера и общественное признание, тема масок, которые люди надевают в обществе, скрывая свои истинные чувства и т.д. Но, тем не менее, фильм меня не зацепил. Порой хотелось просто перемотать вперед, но в целом о просмотре не жалею.
Как оказалось, это мой первый фильм Филлини, а так как я считаю, что это не повод для стыда, то не извините.
Для просмотра я мариновалась приличное количество времени и мне уже были известны два фактически исторических момента, отраженные в фильме - купание в фонтане ди Треви и фамилия Папарацци, ставшая именем нарицательным.
Вообще итальянские фильмы, особенно 60-х годов, довольно странные, они вроде ни о чем, а кажется обо всем, о жизни так сказать. Вот главный герой живет свой день: курит, пьет, ест, общается, ну какая-то рутина. А ты думаешь: к чему бы это? Неужто мне на что-то намекают? Ну думается, что намекают, так как сюжетной линии в фильме не присутствует. Ну понятное дело рассказывается о тщетности желаний и мелкости бытия, в подобных фильмах всегда об этом.
Не оценю высоко этот фильм и не буду с придыханием говорить Дольче Вита, потому как фильм разочаровал: эффекта бомбы не получилось, ожидалось что-то менее очевидное от смысловой нагрузки, или от реализации, далее зрелище довольно затянутое, притом и с более коротким хронометражом было бы понятно, что все тлен, ну и у женщин в этой картине абсолютно разъехалась крыша, у кого от ревности и любви, у кого от безделья.
Ну и конечно Мастрояни в роли Мастрояни. Но я за это его и люблю.
Андрей Тарковский — далеко не простой режиссёр. Его картины удаётся понять далеко не всем. И фильм «Сталкер», который Тарковский снял совместно с Ларисой Тарковской по мотивам романа А. и Б. Стругацких «Пикник на обочине» относится к тем фильмам, которые можно назвать картинами сверх обычного видения.
После падения метеорита образуется загадочная Зона. Ходят слухи, что где-то в Зоне есть место, именуемое Комнатой, которое исполняет самые заветные желания. Профессор ( Николай Гринько) и Писатель (Анатолий Солоницын) решили попытать счастья и найти эту комнату. Помогает им в этом Сталкер (Александр Кайдановский). Путь их пропитан мистикой и непонятными им опасностями, известными только Сталкеру.
Примечателен тот факт, что у героев нет имён, только прозвища, дочку Сталкера и ту зовут Мартышкой. Думаю, это не имеет какого-то серьёзного глубокого смысла. Возможно, лишь то, что это собирательные образы.
Что-то необычное и несколько пугающее преследует зрителя в течение всего фильма. Герои не раскрываются до конца, не дают сложить о себе какое-то определённое мнение.
В 1980 году на Каннском фестивале фильм получил приз экуменического жюри.
На самом деле, хочется задать очевидный вопрос: с чего это вдруг Писатель и тем более Профессор поверили в существование этой комнаты? Почему доверились Сталкеру? А ими двигала простая человеческая безысходность. И до чего же эта троица дойдёт в непростом пути к исполнению заветных желаний? И как они себя доведут, когда до заветной Комнаты останется лишь шаг?
Фильм сложный и неоднозначный. Разглядеть в нём что-то весомое очень сложно. Тем более, что многие моменты затянуты, что вызывает скуку. Но от кинокартины нельзя отвлекаться, если хочешь пропустить его через себя и хоть что-то понять. Фильм не для всех.
Если бы я был кинокритиком и любителем Феллини, я бы написал об этом фильме так.
В своей гениальной картине великий и непревзойденный мэтр итальянского кинематографа Федерико Феллини хорошенько вывернул наизнанку гнилую червоточину итальянской элиты 50-ых годов, которая погрязла по самые уши в так называемой «дольче вите», состоящей из континуума праздности, разврата, пьянства и пустопорожних светских вечеров. Феллини в характерной ему (и всей «новой волне» в целом) манере избрал бессюжетный тип повествования, собрав свой шедевр, словно мозаику, из нескольких киноэскизов:
«…не надо заботиться о создании повествования, этот фильм не должен представлять собой сюжетную историю. Поступим лучше так: сложим вместе весь собранный материал, поговорим откровенно, поделимся мыслями, вспомним о том, что мы читали в газетах, в комиксах. Положим все наши заметки, все документы на стол в самом хаотическом виде».
В центре своей картины Феллини показывает жизнь журналиста Марчелло, который, служа неким прожектором и свидетелем буржуазного разложения, бродит, подобно неприкаянному демону, замкнувшегося в своем пустынном и противоречивом внутреннем мире, по скользкой глади светского общества в поисках самого себя. И куда бы не ступала нога Марчелло, повсюду видно, что на всех светских раутах и вечеринках, за маской «сладкой» жизни все люди одинаково пусты, ничтожны и несчастны. Им скучно. Они выжали из жизни все соки, они пытаются развлечь себя любыми возможными способами, чтобы отвлечься от гнетущей их реальности и собственной духовной пустоты. Но вот очередная вакханалия близится к завершению, срок действия паллиатива подходит к концу, и они чувствуют гнетущее похмелье от безысходности окружающей реальности.
Богатые не просто плачут, а рыдают навзрыд отчаяннее и горше любого бедняка. Италия, закрывшаяся ширмой архитектурной роскоши и католической набожности, предстает в виде секуляризированного подобия Содома Гоморры, в котором не осталось ничего святого (гротескная сцена «явление Мадонны детям»).
Наглядный пример обманчивости подобной жизни показана в сцене встречи Марчелло со своим отцом. Встретившись случайно в Риме, последний предлагает пойти с сыном развеяться и покутить в какой-нибудь ресторанчик. Видно, что отец любил в свое время веселые кутежи и вдруг решает тряхнуть стариной. Заканчивается же все тем, что отцу становится плохо, он сидит один в кресле с опустошенным взглядом и признается Марчелло, что он «видимо, не рассчитал своих сил». В его взгляде мы видим усталость и меланхолию. Такая жизнь не для него. Ему не двадцать пять и, в сущности, стоит забыть о старых замашках.
И Марчелло здесь такое же воплощение экзистенциальной обреченности. Он пытается найти какой-нибудь источник вдохновения для самой жизни. Он не знает, чего он хочет («писать книги или статьи»). Он не может и не умеет любить. Он, словно жалкий ловелас, бесконечно гоняется за женщинами, пытаясь заглушить комплекс вечно голодного альфа-самца. В глубине души он пытается найти свой идеал, в котором он мог бы забыться от своих страданий, в котором смог бы найти оплот и утешение, но женщины для него, как были, так и остаются, всего лишь игрушкой для плотских утех. Он страдает и заставляет страдать других. Его невеста ненавидит и любит Марчелло в надежде на то, что он женится на ней или, по крайней мере, будет ее любить и будет ей верен, но ее простым и понятным мечтам, не суждено сбыться. Марчелло пересек тонкую черту невозврата и, похоже, так и останется за этой чертой навсегда.
Не случайно в фильме фигурируют и французы с американцами. Собственно, американская дива Сильвия введена в сюжет не столько для того, чтобы показать, что Марчелло будет приударять и за ней, сколько показать плачевное состояние элиты не только Италии, но и Европы, и Америки в том числе. Эдакий межконтинентальный коллапс. Досталось всем, как говорится. Одному СССР в этом время было не до Европы.
В великолепной концовке мы видим, как Феллини безжалостной рукой выносит смертный приговор своему герою и обществу в целом. Сначала мы наблюдаем, как отчаяние героя на вечеринке достигает своего апогея: он беснуется и валяет дурака, не в силах терпеть общество ему подобных полулюдей, нарочито гиперболизируя собственную псевдопотребность в увеселениях, которых жаждут гости. Под утро они, полупьяные и усталые, спускаются к морскому побережью и наблюдают, как моряки вытаскивают на берег огромного ската, который «третий день как сдох». Феллини как бы сравнивает мертвое морское чудовище с этим богатым сбродом, толпящийся вокруг него и глядя в него, как в зеркало, ибо они такие же обреченные на смерть. Они тоже выброшены из моря жизни, поскольку больше для нее не годятся. Они также уродливы внутри, как морское чудище снаружи, также громко смердят и также, как этот скат для моряков, представляют собой не более чем «большое состояние», за которым больше ничего не стоит.
Финальная сцена, когда Марчелло сидит на песке, а молодая девушка, стоящая в тридцати метрах от него, не может до него докричаться, подводит общий итог картины. Здесь Феллини подчеркивает насколько далеко отстоят друг от друга милая девушка из простого народа, олицетворяющая собой саму чистоту, девственность, невинность и богатенького Марчелло, испорченного и обреченного быть несчастным до самой смерти. Девушка кричит сильней, сильней и отчаянно размахивает руками, пытаясь до него что-то донести. Марчелло показывает, что он ее не слышит. И вряд ли даже предпринимает попытки ее понять. Между ними огромная пропасть, которую размыла морская пена. И так будет всегда. Богач и бедняк. Счастливый и несчастный. Вряд ли они когда-нибудь смогут услышать друг друга.
Fin.
Но так как я не кинокритик и вовсе не любитель творчества Феллини, перейдем непосредственно к впечатлениям.
При всем наличии смысловой нагрузки и пищи для размышления, при всей документальной достоверности духа времени, фильм, как ни странно, не цепляет. Более того, он наводит самую настоящую скуку, поскольку не возбуждает никаких сильных эмоций ни по отношению к разворачивающимся действиям, ни по отношению к героям и три часа экранного времени кажутся просто бесконечностью.
В плане концепции повествования мне абсолютно не близок подобный стиль подачи, о которой я упоминал вначале. Это действительно свойственно представителям европейской «новой волны»: Феллини, Годару и т.д. по списку. А именно – автор делает несколько сцен и зарисовок, образующих не цельно рассказанную историю, а хаотичную картину, разбитую на независимые фрагменты, которые объединены общей темой. При такой структуре у фильма отсутствует цельность и зрителю не так интересно следить за развитием событий, так как пропадает интрига. Куда симпатичнее было бы разбить картину на серию короткометражек на эту же тему.
Так что судить о фильме достаточно сложно. Действительно хороша картина в теории. А вот на практике…
Фильм Федерико Феллини «La Dolce Vita» 1960 года показывает нам жизнь богемного общества Рима в конце 50-х годов. Фильм раскрывает всю подноготную «Высшего общества» Италии.
Главный герой фильма, Марчелло, - журналист, вертящийся в кругах этой сладкой жизни и являющийся ее частью. А если быть точнее – он хочет быть ее частью. Он пьет, он гуляет, он спит со всеми подряд, боясь потерять ЭТУ жизнь, что говорит не о высоком уровне его интеллекта. Он отвергает женщину, которая его любит, которая хочет создать с ним семью, потому, что он боится. Он боится уйти от жизни селебрити.
Главный герой не хочет быть журналистом, нет, он хочет быть тем, о ком он пишет. А еще писателем. А еще поэтом. Кем угодно, но не журналистом. Но уйти от этой профессии не может, ибо тогда он потеряет эту жизнь.
Несомненно, журналисты в этом фильме показаны не с лучшей стороны. В большинстве своем, кроме Марчелло, остальные журналисты – это папарацци, цель которых – снять сенсационный кадр. Им плевать на чувства людей, для них люди – это объекты. Конечно, богеме это нравится, несомненно. Но вот обычные люди? Марчелло же относит себя к тому обществу, о котором должен писать. В фильме он на их стороне. Он в большей степени человечен, нежели остальные.
По сути, весь фильм, это прелюдия к кульминации – смерти Штайнера, покончившего собой, осознав бессмысленность жизни. После этой смерти и сам Марчелло начинает осознавать, что все, чем он занимался – глупость. Он осознает, что вся эта сладость слишком горька. Что нельзя прожить свою жизнь так.
Фильм, без сомнений, заслуживает внимания любого человека. Этот фильм о вечном поиске себя, о настоящем круговороте жизни, в котором мы находимся каждый день. Этот фильм о вечном. Он не просто об «элите общества» или о «проклятых надоедливых журналистах», нет, этот фильм обо всем и обо всех. В нем показаны, в принципе, все слои общества, жизнь которых не особо изменилась. Поэтому, я считаю, что этот фильм вечен.
Марчелло /Марчелло Мастроянни/ - журналист, пишущий о светской жизни Рима; бабник, увлекающийся мужчина, не понимающий, чего он хочет от жизни
Эмма /Ивонн Фурно/ - девушка Марчелло, любит его до беспамятства, мечтает о традиционной семье с детьми и уютным домом
Маддалена /Анук Эме/ - богатая аристократка, скучающая, много пьющая любительница мужчин
Сильвия /Анита Экберг/ - американская кинозвезда, непосредственная и открытая, обладающая телом сексуальной богини и душой беззащитного ребёнка
Никогда не использовала в своих отзывах чьих-либо цитат, но тут не могу избежать этого. Вот слова самого Федерико Феллини о своём детище: «Когда я с моими помощниками предпринял попытку создать историю, которая обобщала бы и показывала противоречия, неуверенность, усталость, абсурдность, неестественность определённого образа жизни, то, словно слыша потусторонний голос, стал повторять себе: нет, не надо заботиться о создании повествования, этот фильм не должен представлять собой сюжетную историю. Поступим лучше так: сложим вместе весь собранный материал, поговорим откровенно, поделимся мыслями, вспомним о том, что мы читали в газетах, в комиксах. Положим все наши заметки, все документы на стол в самом хаотическом виде».
Собственно, на этом отзыв и стоило бы завершить, в смысле, вполне было бы можно. Ведь в этих словах отражена вся суть картины. Как же долго я к ней шла и как же я разочарована! Это как та прошлогодняя ситуация с «Завтраком у Тиффани». Но там хоть я знала, в чём суть, просто мне не очень понравилось исполнение. Здесь же я получила совершенно не то, что ожидала увидеть. А во всём виновны моя нелюбовь к прочтению аннотаций к фильмам, судя по всему.
Конечно, я слышала об этой картине, я понимала, что она легендарна и обязательна к просмотру всеми кинолюбами. Но я не думала, что это будет настолько разрозненное повествование, которое просто не понравилось мне именно сейчас, именно в этот момент, когда я смотрела фильм. Более того, и шёл он у меня крайне туго, я его в три захода только смогла посмотреть. Хотя, вот парадокс-то в чём, больше чем уверена, что посмотри я его в другое время, он мне понравился бы. Может быть, ещё и посмотрю.
Сейчас же мне было противно – от тех ужасных веселий богатеньких, показанных в картине. Прям, очень скучно я живу, оказывается, а уж говорить о том, что когда-то действительно веселилась на вечеринке вообще не стоит. Отвратные персонажи – скучающие, развращённые, бесцельные, пустые… Опять же, возможно, в подходящее время я бы и поразмышляла надо всем этим, но сейчас мне этого не хотелось.
В целом же, однако, о просмотре не жалею. Уверена, что придёт ещё время, и я пересмотрю данный фильм и даже поменяю своё мнение. Просто сейчас он пришёлся не к месту, не к настроению, не по душе. А смотреть-то всем, конечно, советую. Как-никак, культовая картина, как принято говорить.
Нам понравится жить вне времени, вырваться из его плена…
Фильмы Федерико Феллини по праву считаются культовыми. Они являются представителями классического итальянского кино, занимая особое место в числе всех других. 'Сладкая жизнь' - яркий тому пример.
Он красив, добротен, качественно снят, имеет свою изюминку, свой смысл, свое обаяние и, казалось бы, у него есть все основания на то, чтобы стать бессмертным шедевром, однако это не так. Это шедевр, но шедевр исключительно своего времени.
На современного зрителя он скорее производит впечатление неплохого фильма, который стоит посмотреть один раз для того, чтобы познакомиться с ушедшим в прошлое эталоном. Местами он очень затянут, местами вызывает скуку, а порой и вовсе угнетает сценами душевной пустоты главного героя и той богемы, среди которой он так праздно, так нещадно растрачивает талант, данный ему от природы. Их общество, общество разменявшихся циников, конечно же достойно нашего внимания, потому что оно-главная тема разворачивающейся картины, но, как ни странно, оно затронуло меня менее всего. Именно поэтому и не о нем пойдет речь в этой рецензии.
Речь пойдет о человеке-мыслителе, о знатоке своего дела, высококультурном интеллигенте, не находящем себе место среди лжеинтеллектуалов, о мастере гуманитарных наук, играющем на них, подобно умелому музыканту, о профессоре Штайнере. Вместе со своим недюжинным умом он обнаружил недюжинную слабость, лишив жизни себя и детей, которых он столь нежно, столь страстно и самозабвенно любил. Было в этой любви что-то нездоровое, болезненное, настораживающее, но он так искусно скрывал мысли, не дававшие ему покоя и в конце концов приведшие его к психическому расстройству, что ненаблюдательные 'друзья' вроде Марчелло не смогли их разглядеть.
Однако, на мой взгляд, вся палитра его 'мук и радостей', страданий и желаний, все его жизненные итоги были подведены во время прощальной встречи с коллегами, в одном предельно емком, но запоминающемся монологе, в последнем философском размышлении на тему бытия и месте человека во Вселенной... Он по своей сути является переломным, решающим, он определяет дальнейшую судьбу его автора и всего изображаемого в фильме общества, поэтому сочту нужным привести его здесь:
'Иногда ночь для меня становится невыносимой... Меня мучает этот покой: я больше всего боюсь покоя. Мне кажется, что это только видимость, что за этим прячется ад... Я думаю о том, что будет завтра с моими детьми. Говорят, мир будет прекрасен, но, с другой стороны, бывает достаточно одного звонка, чтобы объявить о всеобщем конце. Надо стараться жить без чувств, без страстей, в той гармонии, какая существует только в лучших произведениях искусства, и чтобы это завораживало. Нам понравится жить вне времени, вырваться из его плена... Вырваться...'
Вырваться! Это совет, оставленный им для следующих поколений. Замечание, брошенное словно бы между делом, но хранящее в себе завещание. Речь, полностью раскрывающая его как ведущего персонажа... Здесь заложена вся кульминация фильма, здесь же-его развязка.
7 из 10 фильму.
10 из 10 Алену Кюни за великолепно исполненную роль.
Жизнь – весьма пресная штука. Вот, иду я по улице, необыкновенный человек, который играет в шахматы лучше Лионеля Месси, а в футбол круче Анатолия Карпова, а никто за мной с фотоаппаратом наперевес не охотится, не пытается заполучить росчерк авторучки в заветный блокнотик, на банкет с придыханием в голосе не приглашает. Вот мимо пробежал корреспондент местной районки, даже не повернув головы в мою сторону, ведь в городской ресторан проездом пожаловал Борис Моисеев, и завтра все жители обязательно с жадностью прочтут на развороте, что он ел, и у какого окна сидел, а счастливая повариха будет не один год рассказывать о сошествии небожителя в наш захудалый мирок.
Термин «папарацци» вошел в лексикон жителя планеты Земля с лёгкой руки классика кинематографии Федерико Феллини. Фильм «Сладкая жизнь» удачно попал во временную вилку, когда чиновники и церковники, с воодушевлением предавшие анафеме картину, были вынуждены кто покинуть пост, кто отойти в тень, выдав тем самым картине бесплатный промоушен. А успех в Каннах и академическом Голливуде зафиксировал статус шедевральности. Тем более, что «Сладкая жизнь» - это просто мечта для кинокритика. Каждая сцена, каждый эпизод на протяжении без малого трех часов можно без особых усилий подвести под любую философскую или социальную базу. От первых кадров прилёта Иисуса Христа в Вечный Город до глухоты светского льва к гласу простой девчонки перед титрами.
И хотя режиссер был со многими выводами рецензентов не согласен (например, двусмысленное название он трактовал не с каноническим осуждением гламурной прослойки общества, а с призывом осознать, что жизнь состоит из волшебных мгновений, которые хочется пить, как сладкое вино), от него уже мало что зависело. Киноведы и публицисты, наперегонки включающие «Дольче виту» в списки лучших фильмов всех времен и народов, убедительно отлили в граните действительные и придуманные достоинства картины. Уже просто неприлично не быть знакомым с символом великой эпохи в итальянском кино, а попытки заикнуться про будничность темы и затянутость хронометража вытатуируют на репутации символ профана.
Тем более, что и актерская игра, и музыка, и операторские эксперименты действительно на высоте. Понятно, что икона стиля Марчелло Мастроянни элегантен и многогранен, так ведь и остальной ансамбль как на подбор – и Анита Экберг, и Анук Эме, и Ивонн Фюрно расцветали орхидеями. Вот только облик Алена Кюни постоянно пробуждал в памяти персонажа пожилого эротомана из «Эммануэли», что поделать, уж больно сильна оказалась юношеская зарубка. А вот проигрыши Нино Роты слушались зачастую как отдельные произведения, благо рефлексирующий темп повествования тому способствовал.
И не хочется, откровенно говоря, морализировать про никчемную жизнь столичного журналиста, отсутствие такта репортеров, детскую непосредственность заморской звезды и прочую религиозную наивность. Окружающая реальность соткана из похожих фракталов. Мало кто поднимается с каждым днём по алмазной колеснице, гроздья собственных недостатков давно прошли точку невозврата, стадное чувство велит верить не то, что в Мадонну – в непогрешимость очередного новоявленного политика. Aetate fruere, mobili cursu fugit. Пользуйся жизнью, она так быстротечна. И все равно рано или поздно поймешь, что вектор был повернут не в ту сторону. Хоть привкус сахарина останется от сладкой жизни.
La dolce vita. Сложно сказать, какие именно чувства вызывает этот фильм. Естественно, что каждый воспринимает его по-своему. Кажется, лучше всего подойдут слова 'огромное замешательство'. Почему? Да потому, что в нем есть все и вместе с тем ничего.
Фильм оказался совсем не таким, каким я примерно себе его представляла. Он сделан с душой, но чего-то не хватает. Сложилось впечатление, что Феллини использовал свой потенциал только на 99,8% А вот эти оставшиеся, казалось бы, ничтожные 0,2% все же очень важны и принадлежат они Риму. Да, мне не хватило Рима. Сцена в фонтане Треви безумно красива и гениальна, но из-за нее то и хочется еще, еще и еще; хочется увидеть дух самого города.
В 'Сладкой жизни' собрано такое обилие различных чувств и эмоций, что поневоле хочется сравнить фильм с бутылкой шампанского. Начинаешь просмотр - открываешь пробку, и взорвалось. Есть совершенно умилительные, смешные моменты, есть просто шокирующие, а есть вообще какие-то странные.
Хочется отметить, что, несмотря на длину в 179 минут, картину очень интересно смотреть и в первую очередь благодаря отменным актерским работам. Веришь всем.
Я считаю, что это фильм о разбитых мечтах. И разбиты они по вине этой самой сладкой жизни. Просто из нее трудно выбраться и трудно остаться в ней самим собой, а не актером, играющим какую-то роль. Главный герой Марчелло хотел быть не журналистом какой-то непонятной газеты, а писателем, но не стал, хотел изменить, что-то в своей жизни, но не изменил... Есть, о чем поразмыслить.
Что такое сладкая жизнь? Это та жизнь, в которой нет места страданиям, боли и разочарованиям, которая с ног до головы напичкана развлечениями и нескончаемому потоку эмоций, доставляющих человеку высшее удовольствие. Думаю многие не поймут в наши дни фильм Феллини, да и многим и не надо. Поймите лишь одно, данная картина признана классикой не просто так, подобного рода фильмы были сняты для такого, чтобы позже стать некем эталоном, для создания полноценных лент для своего времени. Иными словами картина Феллини - это некая калька для современного режиссера. Почему Толстой и Достоевский великие? Да потому что они в своих произведениях поднимали те вопросы, которые впоследствие стали относиться к категории вечных. Они использовали такой стиль письма, который в последствие стал эталоном. Феллини также как Толстой и Достоевский был новатором своего времени, принесшим на суд зрителя историю о кутежах, если это касается 'Сладкой жизни', историю о несчастных, искалеченных судьбах. О людях, которые беспечно прожигают свою жизнь, которые ни в чем не видят покоя. Как часто повторяет Мадлена слова о том, как сильно она страдает. Но несмотря на свои страдания она не собирается менять стиль своей разгульной жизни. Эти люди, это общество - потеряно для человечества, ибо оно не желает приносить в этот мир ничего нового и полезного. Оно способно лишь потреблять, создавать интриги, развлекать себя скандалами, созданными ими самими.
В основе их развлечений лежит выпивка, которая порождает в них с еще большей силой животные инстинкты. Разврат, пошлость, секс - это единственный способ развлечься и еще больше уйти от реального мира, убежать от самого себя. далеко ли так можно уйти? Есть ли у всего этого кутежа конец? И к чему приходят в старости подобного рода человеческие существа? Эти вопросы поднимает Феллини и частично дает на них ответы, показывая нам вырезки из обычных дней главного героя картины. Хочу также обратить ваше внимание на отца главного героя, на его взаимоотношения с сыном... Это к вопросу о поколениях, к вопросу о том, что у каждого, кто находится в этом 'светском обществе' есть определенная причина там находится, не просто так они разочаровались в бренной жизни, не просто так они боятся жить, чувствовать. Марчелло больше не хочет разочаровываться в любви, проще не любить и не привязываться, чем страдать от того, что ты не нужен, пусть страдают другие - вот главная философия Марчелло Рубини
