всё о любом фильме:

Сладкая жизнь

La dolce vita
год
страна
слоган«The Roman Scandals - Bound to shock with its truth!»
режиссерФедерико Феллини
сценарийФедерико Феллини, Эннио Флайяно, Туллио Пинелли, ...
продюсерДжузеппе Амато, Анджело Риццоли, Франко Мальи
операторОтелло Мартелли
композиторНино Рота
художникПьеро Герарди
монтажЛео Каттоццо
жанр драма, комедия, ... слова
сборы в США
зрители
Франция  2.96 млн
премьера (мир)
релиз на DVD
возраст
зрителям, достигшим 12 лет
время179 мин. / 02:59
Журналист Марчелло — наблюдатель и участник всех эпизодов жизни итальянской элиты конца 50-х годов. Женщины как тени сменяют друг друга, не задевая его чувств, даже явление американской кинодивы Сильвии, воплощения сексуальности и порока, не выводит его из ступора…
Рейтинг фильма
Рейтинг кинокритиков
в мире
97%
56 + 2 = 58
9.1
в России
2 + 0 = 2
о рейтинге критиков

Послать ссылку на email или через персональное сообщение

    * КиноПоиск не сохраняет в базе данных e-mail адреса, вводимые в этом окне, и не собирается использовать их для каких-либо посторонних целей
    Знаете ли вы, что...
    • В год выпуска фильма в прокат Католическая церковь восприняла соответствующий эпизод как пародию на идею Второго пришествия Христа; эта сцена и весь фильм в целом были осуждены газетным органом Ватикана «L`Osservatore Romano» в 1960 году. В Испании этот фильм был вообще запрещен к показу вплоть до 1975 года.
    • Благодаря этому фильму появился термин «папарацци», производный от Папараццо, имени друга фотографа Марчелло. Причем в итальянском языке «папарацци» — форма множественного числа.
    • На эту роль продюсеры активно навязывали известного американского актера Пола Ньюмана, но Феллини не мог пригласить на эту роль артиста с международной известностью. Поэтому он и сказал Марчелло Мастроянни: «Ты нужен мне, потому что у тебя обычное, ничем не примечательное лицо». Это объяснение повергло в шок Марчелло, но тем не менее, пораженный отказом от Ньюмена, а так же зарисовкой, сделанной режиссером о герое Марчелло в сценарии, он согласился.

    Из книги «3500 кинорецензий»

    оценка: 10.0/10
    Эта картина вызвала бурный скандал в Италии в момент своего выхода на экран в начале февраля 1960 года, подвергалась гонениям со стороны цензуры и католической церкви. Ажиотаж вокруг фильма был связан, в основном, с разными домыслами и распалённым воображением самих зрителей, для кого уже одно название «Сладкая жизнь» сулило зрелище, которое непременно должно было смущать ханжеские умы. А Федерико Феллини, пожалуй, вкладывал в заголовок иронический смысл, отнюдь не собираясь поражать толпы в кинотеатрах сценами из греховного времяпрепровождения элиты нового Рима. Хотя эпизоды с пышногрудой шведкой Анитой Экберг, которая взбиралась по лестнице собора святого Петра или купалась ночью в фонтане Треви, конечно, были рассчитаны на определённый эпатаж. (... читать всё)
    Знаете похожие фильмы? Порекомендуйте их...
    Порекомендуйте фильмы, похожие на «»
    по жанру, сюжету, создателям и т.д.
    *внимание! система не позволяет рекомендовать к фильму сиквелы / приквелы — не пытайтесь их искать
    Отзывы и рецензии зрителей rss-подписка
    • Добавить рецензию...
    • Обсудить на форуме >
    • Опросы пользователей >
    • 1508 постов в Блогосфере>

    ещё случайные

    Одно из наиболее значительных достижений искусства кино, абсолютный эстетический шедевр и философская притча, охватывающая ход мировой истории — все это «Сладкая жизнь» Федерико Феллини. Этот фильм можно сравнить с литературными шедеврами начала века — «Улиссом» Джеймса Джойса и «Петербургом» Андрея Белого. Феллини не просто фиксирует движение тектонических плит, разделяющих эпохи. Он находит образное воплощение для этих процессов, творя мифологему нового времени. Грандиозными в своей масштабности художественными жестами, он направляет материю в конструктивное, созидательное русло.

    Этим Феллини всегда отличался от своего не менее именитого соотечественника Антониони — он всегда пытался заполнить пустоту, наделить окружающий мир жизнью, насыщающей величием духа даже эфирную абстракцию. Вот и в «Сладкой жизни», как и в упомянутых литературных шедеврах, основное действие разворачивается вне людских слов и поступков.

    Эта трехчасовая фреска складывается, будто сама собой, перетекая из сцены в сцену на уровне визуальных и смысловых ассоциаций. Поначалу, вырисовывающаяся картина мира может оставить тягостное впечатление. Феллини четко ощущал векторы основных тенденций массового сознания, поэтому уже в первой сцене утверждается примат новой религии над старой.

    Старая воплощается классическим богом, фактически подвисшей в воздухе статуей. Новая же безлика даже в большей степени, и это именно по ее воле статуя оказалась там, где она есть. Это бесконтрольное стремление к эмоции, формируемого потребностями и слабостями любого здорового человека. Информация, упакованная в тысячи симулякров, создающих отдельное пространство, затопляющее коллективный рассудок. Безжалостно и даже в чем-то бесстрастно, Феллини демонстрирует, как новый мир поглощает старый, десакрализируя его ценности, доводя их до фантасмагории абсурда. Внутренний мир людей становится прокрустовым ложем, пространством конфронтации старого и нового, духа и потребностей, религии и информации. Характерна манера демонстрация технических приспособлений — механизмы, будь то камера, или самолет, снимаются так, чтобы ощущалось их могущественная власть над человеком, преимущество в масштабах и значении. Наследуя городским индустриальным симфониям начала века («Берлин» Руттмана, «Человек с Киноаппратом» Вертова), Феллини совмещает их традиции с присущей ему одному трансцендентной апперцепцией, видением форм, воплощающих эти глубинные пласты. Десятки образов, в которые складываются город и его жители работают на ощущение зрителем грандиозной схватки ирреального с гиперреальным.

    А персонажи фильма, тем временем, один за другим терпят крах надежд, оборачивающихся горьким разочарованием, ощущением бессилия и близости смерти, как кульминации контрастов эмоционального фона. От надвигающейся пустоты не спастись даже в сухом отстранения от жизни — эту возможность для человека режиссер зачеркивает особенно жестоко.

    В Марчелло, главном герое, эти контрасты поступательно достигают апогея. Он мечтает быть писателем, но работает в желтой прессе, хоть и не выказывает пиетета к своему ремеслу. К слову, журналисты в «Сладкой жизни» предстают настоящими апологетами пустоты, служителями информационного пространства, подобным мухам, разносящим смертельный вирус Ничто. В них нет ничего человеческого, они лишь фаланги пальцев на механической руке, жмущие на кнопки камеры.

    В начале фильма Марчелло еще не такой — но поступательно Феллини проводит его по пути полного духовного краха. В этом персонаже воплощаются черты героя нового времени, женственного мужчины, по сути, абсолютного инфанта, постепенно утрачивающего скромные зачатки идентичности. По сути своей, Марчелло пустышка с самого начала. Можно подумать, что он обладает гибкостью, наблюдая за тем, как легко на нем затягиваются еще вчерашние раны. Но на деле он, как любой ребенок, лишь поверхностен и не оказывается в состоянии отрефлексировать и тем более принять коллизии своего жизненного опыта. Это становится понятно в сценах, когда героя выводят из условной зоны комфорта, сфабрикованной краткосрочными в своем пост-эффекте примитивными удовольствиями. И тогда наружу прорывается страшное отчаяние, занявшее пустоту, в пространстве которой должен был развиваться характер. Становится ясно, почему героя поглощает его работа. Он добровольно соглашается на порабощение информацией, оставляющей во внутреннем мире человека место лишь для проявления поверхностных эмоций. Это спасает его от чудовищной боли. Пока он ей сопротивляется, в нем теплятся остатки жизни, чего-то настоящего — и это вовсе не писательское дарование, это банальная доброта, талант к эмпатии, отпечаток которой носит безобидное и полное наивного обаяние лицо Марчелло. И это лицо становится человеческой маской, воплощающей тотальную деконструкцию представлений о мире.

    Но его роль — это роль жертвы, без которой не обходится ни один культ, ни одна традиция, художественная ли, или историческая. Вся личностная панорама Марчелло умещается в ощущении постоянного давления. И, в конце концов, он оказывается полностью сломлен. Последний удар становится фатальным, и в сцене последней вакханалии мы уже не узнаем героя. Он не только слился со стадом, он оказался в самой его гуще. В страшном морском улове, трупе какого-то морского чудовища, воплощаются и образ симулякра, и внутренний портрет каждого из участников оргии, прошедших инициацию, идентифицировавшихся с Ничем.

    И будь это фильм Антониони, это был бы финальный аккорд и сумма гаммы впечатлений. Но зритель уже вот полвека смотрит «Сладкую жизнь» завороженно, с ощущением катарсического наслаждения, венчаемого рефреном легендарной «улыбки Кабирии». Да, Феллини демонстрирует падение своих героев. Но одновременно мы чувствуем, как их личные проблемы бесследно растворяются в ощущении процессов материи. В столкновении ирреального и гиперреального, в конце концов, именно крушение героев утверждает уверенность в триумфе красоты. Герои фильма слабы и дезориентированы, они пытаются раскрыть в себе что-то большее, но тут же губят первые всходы, если это не происходит само по себе. Марчелло не успевает прислушаться к тишине, как его тут же из нее вырывают. Просветляющий момент в фонтане практически сразу же оказывается замаран грязью и для Марчелло и для Сильвии. Ближе к концу, нам сообщают, что поэтесса с вечера Штайнера, один из немногих действительно эффектных персонажей «Сладкой жизни», приглашается в свет только как объект насмешек. И Феллини с болью признает, что эти люди безнадежны. Но помещая их в резервацию на темной стороне луны, он указывает место и силе, их сломившей. Вокруг же открывается мировое пространство, содержащее несокрушимое наследие прекрасного и величественного, превосходящего все производные индивидуального, включая боль и отчаяние.

    «Вечный город» в видении Феллини — это не банальный эпитет, это единственно возможный способ описать истинное творение человечества, его наследие в бесконечность, жертвой которой станут тысячи и тысячи. Но лишь единицы, преумножающие это наследие важны на самом деле, поскольку красота рождает жизнь и наоборот, и цикл этот, существующий на парах вдохновения, навсегда закрепляет его в своем процессе и в своих произведениях для того, кто готов открыться новому началу беззаветно, безоглядно, с улыбкой на лице.

    10 из 10

    5 декабря 2016 | 01:22

    Декоративный Иисус-искупитель парит над вечным городом, привязанный к вертолету, а дружина флиртующих синьорин в купальниках воспринимает это как очередную забаву папарацци. Феллини, конечно же, лукавил, когда говорил, что не вкладывал иронию в название «Сладкая жизнь» и имел ввиду «Сладость жизни». И еще больше лукавил, когда писал, будто хотел лишь зафиксировать на кинопленку действительность и не ожидал скандала. Первыми же сценами он воткнул итальянскому обществу конца 50-х такой нож, и все это имело столь серьезные последствия, что наши современные страсти по «Левиафану «кажутся детским лепетом.

    В «Сладкой жизни» прослеживается дихотомия. Это и попытка заснять ту парящую в воздухе поствоенную эйфорию, наслаждения, рожденные экономическим прорывом, и отражение новых проблем, комплексов вкупе с накопленными претензиями зрелого провинциала к столице. В этих претензиях, в том числе антиклерикальных, маэстро не всегда признается сам себе. Но все же можно найти место, где Федерико называет римлян той разновидностью итальянцев, что обречена на хронический инфантилизм. А единственным виновником называет как раз церковь.

    Любовь и презрение, нежность и раздражение — единство и борьба чувств к городу на кинопленке прослеживаются ровно настолько, насколько и на бумаге. Феллини пишет, что «жить в Риме — счастье», и в то же время называет его обитателей «последними, от кого он ждет хоть чего-то полезного». Однако погружение в новую аристократию, с её типичными чертами золотой молодежи, у которой «слишком много папиных денег» и слишком мало настоящих чувств, бушующий, пусть в зачаточном виде, но консюмеризм и четвертая, самая грубая, бесстыжая и несправедливая власть, как кажется, склоняют чашу весов в сторону яростной критики.

    Даже символично, что имя фоторепортера Папарацци стало впоследствии нарицательным, а словосочетание dolce vita прочно вошло в мировой лексикон. Что до главного героя, провинциального светского журналиста Марчелло, то, говорят, Мастрояни, работая над ролью, даже не читал заранее сценарий — толь сильным было их взаимопонимание с Феллини. И последний опять-таки лукавит, когда заявляет, что образы, воплощенные Мастрояни не являются его alter ego.

    Персонаж Марчелло променял литературную свободу на карьеру борзописца, и к сорока сталкивается с предсказуемым экзистенциальным кризисом, когда большинство понимает, что живет не своей жизнью, работает не своей работой, любит нелюбимую женщину, а что-то изменить уже поздно. И в то же время Федерико, особенно частью с опьяненной Римом Анитой Экберг, которая здесь и Афина и Мэрлин в одном лице, дает ясно понять, почему столь велик был соблазн. Не поддаться шику, блеску и красоте великосветских тусовок не каждому под силу. Но чем дальше, тем больше это походит на переедание, и как следствие, отравление. В конце Феллини уже откровенно издевается чередой несколько утомительных и затянутых эпизодов, особенно тогда, когда заставляет исполнять стриптиз «настоящую леди».

    Что же дальше? Камушком в нашем ботинке становится герой вполне обеспеченного профессора Штайнера, который, как кажется, страдает схожими проблемами, но находит такой выход, что ставит в тупик и вызывает шок у любого зрителя. Окольцованный рутиной псевдоблагостной жизни он решается убить детей и покончить с собой. Каких только интерпретации не имеет эпизод — от банальной психической болезни до желания таким образом спасти детей от того надвигающегося безумия, что уже ощущаем мы с вами. И что через полвека отразит в своей аллюзии «Великая красота» Соррентино. Сам же Феллини нисколько не оправдывал Штайнера и называл его злейшим из своих злодеев. Но даже, прочитав расшифровку автора, не удовлетворяешься ответом и пытаешься отыскать загадку. Что неотъемлемый признак любого большого кино.

    8 из 10

    30 марта 2015 | 16:12

    Я понимаю, конечно, что из-за этой рецензии меня могут закидать камнями и не придавать значения моим словам, но я больше не могу молчать. Я просто хочу сказать, что я НЕ ПОНИМАЮ таких фильмов. Вот хоть убей, но я не могу при всем своем желании вникнуть в этот фильм и понять его глубокий смысл. Прошу меня за это простить и все-таки прочитать мою рецензию: возможно кто-то согласится с некоторыми мыслями.

    Федерико Феллини считается очень известным и признанным режиссером XX века. Многие наши родители слышали, а может даже и знакомы с творчеством этого режиссера. Его фильмы входят в множество различных списков лучших фильмов мира, признанных не только критиками, но и обычными людьми. Не уважать его, безусловно, я не могу, ибо он внес огромный вклад в развитие кинематографа Италии, но тем не менее принять фильмы сеньора Феллини я тоже не в состоянии, за исключением разве что «Ночей Кабирии», в котором действительно был интересный сюжет и трогательный конец. Что касается других фильмов, которые мне довелось посмотреть, то бишь «8 с половиной», «Амаркорд» и «Сладкая жизнь», здесь я могу однозначно сказать, что все они вызывали у меня скуку, чувства раздражения, непонимания и желания побыстрее уже добить эти фильмы и поставить галочку об ознакомлении. ВСЕ.

    Но вернемся к конкретному фильму под названием «Сладкая жизнь». Давайте разберемся, о чем же он? Можно сказать основную мысль в одном предложении: известный журналист, уже будучи в зрелом возрасте, с привлекательной внешностью, тратит свою жизнь на развлечения, бессмысленные вечеринки и встречи, при этом меняя женщин как перчатки и этим разбивая сердце женщине, которая влюблена в него без памяти и которая так ждала того, чтобы выйти за него замуж и создать семью. Но сколько можно прожигать жизнь? Не пора ли задуматься о будущем и о настоящих ценностях? В фильме нам показывают опустившееся, легкомысленное общество, которое гонится за зрелищами и живет лишь ими, которое верит во все, что им говорят (характерны кадры явления девы Марии детям), хоть кто-нибудь задумался бы о том, что их просто разводят. Так и главный герой Марчелло присоединяется к этому стаду с низкими ценностями и идеалами, вместо того, чтобы творить по-настоящему ценное искусство.

    Да, из этой мысли можно было снять отличный фильм, да и собственно уже снято немало, но почему-то именно здесь режиссер сделал все для того, чтобы смотреть его было просто невозможно.

    Во-первых, длина фильма — слишком затянутый непонятно для чего, большинство кадров не имеют никакой смысловой нагрузки.

    Во-вторых, все разговоры и действия героев большей частью бессмысленны и чересчур эмоциональны (да, я понимаю, что это итальянцы, но не до такой же степени сходить с ума то).

    В-третьих, сюжета и хоть какой-то последовательности в событиях я вообще не поняла, да и для чего то или иное событие было нам показано? Непонятно. Неужели разгульную жизнь и работу главного героя нельзя было показать покороче? Или хотя бы поинтересней. Для меня этот фильм так и остался набором каких-то не взаимосвязанных кадров с раздражающими глаз людьми и их поступками.

    В общем, разочарована я до глубины души. Удручает факт, что такого рода фильмы восхищают и являются эталоном для множества людей. В итоге, ближе к концу фильма я решила, что поставлю оценку намного ниже, чем могла бы предположить. А жаль.

    3 августа 2013 | 09:42

    Если верить «Википедии», фильм вызвал раздражение у современников, Феллини плевали в лицо, называли фильм «Омерзительной жизнью», Ватикан не одобрял фильм, героя считали тунеядцем и ненавидели за это…

    Марчелло не стоит у станка, пытаясь прокормить семью, наконец, самого себя. Он не вынужден заботиться о семье, как и старик. Но он не заботится и о самореализации, опять же, как старик. В молодости страсть, мания — творчество, самореализация, хотят добиться чего-то, многие вынуждены делать это, чтобы заработать денег, но те, кто избавлен от этой неприятности, хотят «добиться чего-то» не менее. Это могут быть культурные инициативы, рассчитанные на политический, моральный успех, это может быть просто коммерция — игра на деньги, которую часто ведут, как заведенные часы, те, у кого деньги и так есть. Наконец все те, кто относится к жизни как к спорту. Марчелло по ту сторону этой заботы. В 35 лет он встречает старость, исповедуя философию старого человека — философию бытия по ту сторону забот, которой сопутствует острота впечатлений молодости.

    Марчелло нельзя назвать интеллектуалом — он не живет, как интеллектуал. Он не учится, не умножает книжных познаний и не ставит перед собой задачи быть экспертом в какой-либо из областей, интеллектуалов интересующих. Он нигде не обобщит сведений и не сделает открытия, потому что не охотится за информацией, как интеллектуалы. Марчелло не интеллектуал, но он сноб. Он слишком высокомерен для того, чтобы быть интеллектуалом, слишком авантюрен, слишком одарен оптимизмом, жизнелюбием, непоседливостью, чтобы быть интеллектуалом в мрачной штайнеровской интерпретации, когда Штайнер объявляет себя чертом. Хотя сам Марчелло не дает себе отчета в этом и, под влиянием Штайнера, пытается быть интеллектуалом в единственной сцене после вечера у Штайнера, бранясь из-за этого с невестой, так что его усердие за пишущей машинкой выглядит даже смешно.

    Марчелло зарабатывает тем, что интересуется чем и как развлекаются люди в этой жизни, работая в светской хронике и признаваясь в одном из диалогов, что изменить его можно только прикончив его. Я думаю, что это старческий гедонизм. У самого Марчелло нет денег, чтобы развлекаться самому и он зарабатывает тем, что пишет о развлечениях других. Но он даже не профессионал и визит американской кинодивы побуждает его не работать, а волочиться за ней. Он не выдерживает профессиональной дистанции между собой и героями: слишком велико желание развлекаться самому, велико до маниакальности. Что делает эту философию стариков (жить без проблем — в душевной жизни, в физической) «сладкой»? Мощь молодости, вложенная в стариковское существование, в котором за счастье считается отсутствие моральных и физических страданий. Марчелло посвящает свою жизнь душевному спокойствию, которое может прервать только развлечение, он — лишенный амбиций, тридцатипятилетний благодушный старик, наслаждающийся жизнью. И его благодушествование, тяга к развлечениям в некоторых сценах граничит с дурным тоном, с цинизмом и все это… заставляет задумываться, являясь глубоким не как игра разума, а как колебания сердца.

    Марчелло в отца — он пьет шампанское, балансируя на грани сердечного приступа. Он развлекает нас, делится волшебными сердечными впечатлениями, рискуя потерять наши симпатии. Марчелло счастлив и, с горячностью молодого человека, который «открыл» счастье, и замечая много горя вокруг себя и испытывая своеобразный религиозный экстаз, провозглашает: «я готов развлекать вас, если вы во всем будете меня слушаться». И Марчелло находит последователей, так что поклонники Феллини — своего рода секта. Развлекайте себя, как развлекаются старики, уже с молодости и… наплюйте на хороший вкус и благородство — эти фетиши молодых. Отбросьте все лишнее и научитесь боготворить развлечения и вы обретете способность развлекаться жизнью. Вы сможете получить удовольствие от жизни, если способны отправлять развлечения как культ, жрец которого — Марчелло. В конце фильма девушка с лицом ангела о чем-то взывает к Марчелло, но он не слышит ее. Он не слышит ее и не вслушивается в этот лепет девушки с лицом ангела, впадая в старческую самолюбивую субъективность.

    «Сладкая жизнь» — способная быть очень модной философия зрелости.

    14 февраля 2011 | 17:44

    Именно этот вопрос мучил меня, на протяжении всего фильма. Под впечатлением от отзывов и оценок, я ждал чего-то выдающегося, в общем, шедевра мирового кинематографа.

    И что же я увидел. Первое что бросилось в глаза, так это продолжительность фильма, около 3 часов. И да, действительно, фильм неоправданно затянут. Некоторые сцены в фильме кажутся либо через чур длинными, либо просто напросто лишними. Скажем, к примеру, сцена бала в Замке или сцена последней вечеринки. Задача фильма показать всю пошлость и убожество нашего общества, деградацию личности, где талантливый писатель не может раскрыть свой талант, а только уподобляется остальным, становиться таким же развратным, похотливым. С задачей своей режиссёр справился, но нельзя показывать это на протяжении всего фильма!

    Про любовную линию в фильме, я мало что могу сказать. Только то, что Марчелло слеп и не замечает искренней любви своей невесты Эммы (как мне кажется искренней).

    Второй минус — это музыка. Она примитивна и состоит из двух трёх нот. Конечно, может Феллини так и задумывал, но мне, честно, было не приятно слушать этот скрип из колонок.

    А теперь к плюсам фильма. В первую очередь это гениальная вступительная и финальная сцены. В частности, эта огромная мёртвая рыба, на которую просто противно смотреть, это и есть мы, а главные герои называют её прекрасной. Великолепная сцена явления Мадонны детям и встречи Марчелло с отцом. Также — игра актёров и смелая задумка режиссёра, показать всю порочность нашего мира.

    Но всё же этот фильм отнюдь не шедевр. Увы!

    Хотя, это только моё личное мнение.

    19 февраля 2009 | 22:50

    Предметом рассмотрения является всё. Под прицелом папарацци всё, что хоть немного попахивает скандалом. Расслабленные развлечения зажравшегося светского прайда, божественные чудеса, человеческие трагедии. Всё, всё. Но самым главным и самым постоянным в этом списке остаётся сладкая жизнь.

    Они глазеют на чудовищную рыбу, вытащенную рыбаками на берег, удивляются ей. А потом, поутру, когда проходит пьяная ловкость и уместность ночного веселья, остаётся мерзкий осадок, который забить можно лишь очередным загулом, они сами становятся такой рыбой и это уже их зеваки будут лицезреть в газетах и удивляться — оказывается, бывают такие чуда в перьях.

    Другая жизнь, несладкая, тоже есть. Но, боже, к чему она приводит! И Штайнер, тот, кто был высок как готический шпиль, так высок, что не слышал голоса людей, совершил ужасное. Полноценность его жизни была химерой. Значит, и путь, который он указал — договорись с издателем и напиши книгу — тоже химера.

    Я не могу сказать, что Марчелло слабый мужчина. Что он мужчина, падкий на женщин исключительно по похотливым соображениям. Он пошёл по стопам своего отца. К своим женщинам он относится вовсе не пренебрежительно. Он легко переключается с одной на другую. Никого не добивается. Некоторым из них признаётся в любви. Искренно ли? У Марчелло своеобразное понимание любви. Для него это две крайности: либо тебе сердобольно пихают в рот снедь, либо ты занимаешься сексом с самыми красивыми женщинами, каждый день с новыми. Первое — убогий идеал, жизнь между кухней и постелью, скука, которая душит его отца в провинции. Второе — яркий и праздничный мир.

    И вот Марчелло бежит вверх по лестнице, вверх за пышногрудой златовласой мечтой (мечтой на раз), и в то же время вниз — от литературы к журналистике, от журналистике к рекламе. Но разнообразие сладкой жизни иссякает. Оно не прекращается разом, нет. Удовольствие медленно ускользает, и хотя ночи становятся длинны и не так веселы, всё противнее встречать рассвет, непонятно, куда себя деть.

    «Это работа. Вы не умеете развлекаться! Вы все должны мне подчинятся, и я покажу вам рай. Я покорён вашей красотой: вы как будто сошли с древних полотен. Скучно. Папа, женщина, которая брала трубку — она лишь иногда приходит ко мне прибраться. Любовь моя, зачем ты это сделала? Кому ты хотела сделать больно, мне?»

    Ты такой бездонный, Марчелло, как море. Из-за своего шума ты не слышишь голос ангела, который тогда что-то не успел тебе сказать в забегаловке. Что-то очень важное.

    10 из 10

    9 ноября 2012 | 01:35

    «Когда я с моими помощниками предпринял попытку создать историю, которая обобщала бы и показывала противоречия, неуверенность, усталость, абсурдность, неестественность определенного образа жизни, то, словно слыша потусторонний голос, стал повторять себе: нет, не надо заботиться о создании повествования, этот фильм не должен представлять собой сюжетную историю. Поступим лучше так: сложим вместе весь собранный материал, поговорим откровенно, поделимся мыслями, вспомним о том, что мы читали в газетах, в комиксах. Положим все наши заметки, все документы на стол в самом хаотическом виде».

    - Федерико Феллини

    Ну что ж, если сюжет и история фильма не является для режиссёра главными компонентами, значит данный художественный фильм и не претендует на то чтобы быть полноценным.

    И в действительности: у фильма нет толком ни начала ни конца, нет середины, нет завязок, развязок и тем более кульминаций, нет развития действия, последовательность сцен — можно хоть сейчас перемешать их и получится всё тот же фильм, потому что эти сцены не связаны — просто череда событий с главными героями этого фильма.

    История в фильме. Спросите о чём фильм — я не отвечу, просто перескажу то что запомнилось и всё, а запомнилось мало.

    Идея фильма тоже не самая лучшая, в общем — фильм для тех о ком он снят. Не скажу, что фильм очень скучный, но он просто неинтересный.

    Шедевр? Пусть даже этот фильм отвечал бы всем требованиям кино, шедевром он быть не может. Шедевр — это фильм с интересной историей, пусть трагедия или комедия, то что заставит плакать или переживать. А теперь перечитайте аннотацию к этому фильму и задайтесь вопросом — как в этом разглядеть шедевр? «История, которая обобщает и показывает противоречия, неуверенность, усталость, абсурдность, неестественность определенного образа жизни» — это шедевр? Это глупость, интересная людям вот с таким вот образом жизни.

    6 из 10

    30 января 2014 | 20:32

    Молодой, красивый, модный и преуспевающий журналист Марчелло занимается светской хроникой. У него множество знакомых среди сливок итальянского общества и все необходимые связи на уровне министерств. Сделать репортажи более яркими ему помогает друг фотограф Папараццо.

    Марчелло Мастрояни сыграл роль гламурного журналиста Марчелло, пожалуй, на самом пике своей сексапильности. Роль сыграна блестяще. Молодой повеса, более всего ценящий свободу, отчего и не спешит сделать предложение живущей в его доме, любящей девушке, которая часто коротает ночи в одиночку, в то время, когда он в объятиях очередной богатой нимфоманки или заморской звезды. Бывает, что и просто кутит в компании скучающих богачей. Ему не нравится его работа, он хочет быть серьёзным писателем, но светская хроника приносит неплохой доход и трудно разом отказаться от всех принесённых ею благ. Сильным ударом, повернувшим что-то в мировоззрении Марчелло, стала смерть его друга Штайнера.

    Штайнера сыграл Ален Кюни. Внешне благополучный человек, имеющий красивую жену, прекрасных детей, отличный дом в котором постоянно собирается богема и ведутся разговоры о современном искусстве. Марчелло завидовал своему другу белой завистью, но за внешним благополучием скрывались неразрешимые проблемы.

    Феллини показал нам «сладкую жизнь», но сладкая она лишь со стороны. За нескончаемыми светскими вечеринками, показным весельем сквозит неистребимая тоска, которую снова и снова пытаются лечить нескончаемым праздником жизни. Светские хроникёры и «звёзды», как две стороны одной медали. Они созданы друг для друга. Без одних нет других.

    Картина безупречна во всех отношениях. Как десерт к блюду подана музыка Нино Роты. Небольшая роль молодого Адриано Челентано, спевшего рок-н-ролл, была приятным дополнением. Той самой вишенкой к десерту. Одним словом, это шедевр, причём на века.

    10 из 10

    26 июля 2012 | 22:08

    Федерико Феллини, возможно, наиболее гениальный режиссер среди представителей итальянского неореализма. «Сладкая жизнь», возможно, его magnum opus.

    Главный герой — писатель и журналист Марчелло в исполнении Марчелло Мастроянни. Он — растерянный человек. А точнее сказать, что он потерял душу. Это герой, который находится в поиске, а этот поиск происходит от того, что в современной(Феллини) Италии он потерял душу. Поэтому он и ищет женщину. Женщина метафорично довольно часто представляет из себя душу главного героя мужчины. Да, его поиск превращается в хаотичное движение от одной женщины, к другой, но суть в том, что все эти женщины — вариации его души. Он ищет, кто его душа.

    Очень важен образ американской актрисы, прибывающей в Рим. Сильвия в исполнении шведской актрисы Аниты Экберг. В определенной степени Сильвия катализатор действий. Она символизирует собой жизнь, жизненную силу. Она полна жизни и сил, что существенно контрастирует с главным героем Марчелло. Ей на все плевать. Момент в церкви — стеб над священниками, потому что она одета в точности так, как одеваются католические священники. Она являет собой язычество, самое настоящее язычество. Об этом говорит и танец с мужчиной-актером. Это дикий, явно не христианский танец. И танцуют они рок-н-ролл — нечто, что еще незнакомо Италии. Все в восхищении от нее не только потому, что она знаменита и красива, но и потому, что в ней столько энергии, сколько во всей послевоенной Европе нет.

    Еще более важный персонаж в картине — это Штайнер. Как раз-таки Штайнер собой и олицетворяет Европу. Как уже было сказано, послевоенную Европу, в которой совершенно нет сил. Не даром несколько раз Штайнер сравнивается с готическим собором. И в итоге Штайнер не выдерживает, происходит самоубийство. Смерть Штайнера — это смерть Европы. Кроме того, происходит и смерть его(ее) детей, ангелов. Классическая, академическая Европа умирает, не оставляя потомства, и больше ничего нет, некому прийти на смену. Точнее, на смену приходит язычество, американская культура, животная сила. Где акценты расставлены по-другому. Это пророчество от великого режиссера Феллини. То, что мы видим сейчас, уже в нашей действительности, отчетливо это подтверждает. Совершенно незаслуженно во всем мире воцарилась американская культура, все чаще и чаще проникает идея американской мечты в Россию, в другие страны. А Европа? Европа увядает и с каждым годом все больше. Феллини предрек, а точнее будет сказать, уже тогда видел закат Европы и попытался об этом сказать.

    Религии и чуда нет. Все отмирает. Больше нет привычных ценностей. Одна пошлость. Чудо — явление Девы Марии — профанируется телевидением. Причем в этом участвуют даже дети. Пошлость невообразимая.

    Очень важен эпизод встречи Марчелло со своим отцом. Марчелло хочет, чтобы отец помог ему, остался с ним и рассказал как надо жить. Уставший Марчелло понимает, что сейчас ему необходим отец, но тот уезжает, ничего не говоря. Марчелло пытается найти какой-то путь в своей жизни, его привлекает Штайнер, который как бы заменяет ему отца. После того, что произошло с Штайнером, Марчелло терпит настоящий крах. Все его надежды, все его мечты и хоть какие-то грезы о светлом будущем рушатся. Больше он не может ни искать, ни сопротивляться этому миру. Поэтому он, что называется, пускается во все тяжкие — пошлость, алкоголь, наркотики, оргия, всяческий разврат.

    Так же стоит упомянуть о девушке, похожую на ангела. Это и есть душа главного героя. Она говорит ему, что его путь — печатать на машинке, писать книгу, в этом он найдет спасение. Но Марчелло уже не может ее понять, его жизнь превратилась в сплошной разврат. И в образе Марчелло Феллини показывает не одного, какого-то особенного человека. Нет, это реальность Италии, да и вообще всей Европы. Люди потеряли свои ценности.

    Любопытно, что Феллини очень многое в фильме сделал интуитивно. Образ Штайнера был создан интуитивно, его вообще не было в первоначальном сценарии. Как и девушки-ангела. И это лишний раз говорит о его гениальности. И ведь фильм абсолютно правдоподобен. Феллини высмеивал тогда образ жизни, где все пусто и нет ничего настоящего, но посмотрите, что происходит сейчас. Еще больший разврат, о котором никто ничего не говорит…

    Феллини через Марчелло показывает, что в некоторой степени завидует американцем. Их не тронула война так сильно, как она тронула Италию и Европу. У американцев подъем во всем. У них очень много сил. Показаны тотальное бессилие Европы и колоссальная энергия Америки.

    10 из 10

    8 февраля 2016 | 17:35

    К своему позору осознал, что к своим 25 с небольшим годам так и не видел данного фильма. Посмотрев его накануне решил поделиться своими впечатлениями.

    Нам рассказывают историю о Марчелло — мужчины, что называется, в самом расцвете своих сил. Не юного, но и не пожилого. Он крутится во всех богемных кругах, вместе с группой своих папарацци проникает на все приёмы, фотографирует знаменитостей и знакомится с красивыми и известными людьми. Не обяхательно девушками, хотя с ними по большинству. Вообще-то он человек достаточно слабохарактерный — даже не может объясниться со своей женой Эммой, далекой от всего этого богемного «лоска».

    Фильм не о герое как таковом. Через нашего персонажа мы видим ту самую «сладкую жизнь» в понимании многих. Мы видим людей по сути «картонных», наблюдаем их, как мне показалось, какую-то «рисованную» веселость. Сам Марчелло производит впечатление человека не то чтобы очень счастливого, но и не несчастного. Сегодня он находится с любовницей Маддаленой (в лице замечательной Анук Амэ), завтра он уже следит за некой голливудской звездой Сильвией — женщиной весьма пышных прекрасных форм. Наблюдает как-то вяло, но не без надежды на «ночное продолжение».

    Первая половина фильма мне напомнила что-то, извините, совсем «карнавальное». Нечто безумно развеселое, где все танцуют, улыбаются, поют и любят друг друга. Но вскоре нам рассказывается, что та самая «сладкая жизнь», какой нам она видится глазами Марчелло — не такая уж «сладкая». Нам показывают давнего друга Марчелло Штайнера — писателя (но могу ошибаться. Заранее прошу прощения), который объясняет нашему герою о том, что смысл жизни утерян. Рекомендует ему сесть за книгу мемуаров, заняться творчеством и не прожигать жизнь на этих бесконечных «буржуазных оргиях». Наутро мы узнаём, что Штайнер совершает самоубийство.

    Я не буду фильм рассказывать подробно. Во-первых это дело неблагородное — по-крайней мере к классике. Во-вторых — даже если я подробно опишу каждый кадр, то всё равно восприятие будет совершенно «плоское». Для «объёмной» картины, данное произведение нужно смотреть, понимать и оценивать. В силу своего восприятия, жизненного опыта и даже своей «испорченности», прошу прощения.

    В фильме нет устойчивого сюжета. «Сладкая жизнь» — полотно о той самой богемной жизни, которое будет современно до тех пор, пока не исчезнет тот самый «высший свет» в лице бесконечных богемных художников, писателей, актёров, режиссеров, фотографов и т. д. И происходящее в фильме будет повторяться — эти истории о том, что в буржуазном мире человек как личность без «стержня» будет загнивать — будут, к сожалению, и дальше иметь место быть.

    Здесь прозвучало несколько негативных мнений о фильме. Что режиссер-де, ни разу не гений — Феллини, снял что-то своё а мы — зрители — как хочешь так и понимай. Такое мнение тоже имеет место быть. И в этом гениальность произведения — оно позволяет нам рассказывать, дискутировать и задумываться. Более того, ещё и давать разные оценки и мнения. А то, что было в исходной задумке Феллини — нам знать и не нужно, я думаю. Мне, к примеру, совершенно всё равно какие мысли были у Петра Ильича, когда он сочинял одну из своих симфоний. Я слушаю произведение и мне оно либо нравится, либо — нет.

    И напоследок, кстати, о музыке. Нино Рота, который очень много работал с Феллини, создал потрясающую музыку и для этой картины в частоности. При всей приукрашенной и преувеличенной праздности первой половины фильма, этой кипящей атмосфере веселья и зажигательности — музыка мне отнюдь не кажется лишней. Она выставлена именно в тех местах, в которых она нужна. Не больше и не меньше.

    Фильм рекомендуется к просмотру всем, кому уже исполнилось лет шестнадцать-семнадцать. И ещё маленький личный совет от меня — фильм КРАЙНЕ не рекомендую смотреть с перерывами. Найдите время и посмотрите его внимательно. Картина при своём хронометраже совсем не покажется затянутой. У Вас же будет совершеннейшее чувство, будто вы только что вышли из этого мира. Из мира «сладкой жизни».

    10 из 10

    21 сентября 2012 | 20:04

    ещё случайные

    Заголовок: Текст:


    Смотрите также:

    Смотреть фильмы онлайн >>
    Все отзывы о фильмах >>
    Форум на КиноПоиске >>
    Ближайшие российские премьеры >>