Дольче вита!
«Ваша беда в том, что у вас слишком много денег»
«Сладкая жизнь» - философская притча об итальянском обществе, переживающем «экономическое чудо» после нескольких лет нищеты.
Пресса, буржуазия, аристократия, интеллигенция, богема — объединив скопом данные людские направления «высшего света», мы получим беспечную, и пустую жизнь, в которой царит одиночество, отчуждение, разобщение людей. Такая жизнь сладка для них, но смешна, а где-то, если честно, даже и завистлива нам.
Марчелло Рубини — образ разменявшего свой талант на дешевые сенсации журналиста. Марчелло усыпил свою совесть. Он полон амбиций, готов прибегнуть к любым средствам во имя достижения своих целей. Марчелло выглядит нервным и беспокойным. У его физиономии двусмысленное и хитрое выражение. Феллини попросил Мастроянни перед съемками сбросить десять килограмм веса. Мастроянни пририсовали черные брови, припудрили лицо желтоватой пудрой, надели черный костюм и галстук. Все эти ухищрения придают герою расплывчато-болезненный облик. И ведь не только внешний вид говорит об этом. Марчелло часто смешивается с толпой. Сливаясь с элитой Рубини, становится одним из силуэтов общего фона бездушности, которую олицетворяет совокупность этих людей.
Во многом «Сладкая жизнь» приобрела утонченную художественность благодаря изысканному и сексапильному главному герою — Марчелло, в глубоком исполнении Марчелло Мастроянни. Он настолько грациозен и харизматичен в этой роли, что не дает зрителю упустить из виду буквально каждое затягивание сигареты, что, кстати, делает он с особым изяществом, почти как, Лиам Нисон в «Списке Шиндлера». Его томный взгляд, всегда ухоженные волосы, темные очки и напряженная походка в очередной раз придали ему образ созерцателя, который молниеносно проносится сквозь высшее общество, в конце становясь лишь пешкой.
Воздушная, слегка игривая музыка Нино Рота удваивает впечатление, которое стремился донести до зрителей Феллини. Феллини сказал своему любимому композитору, что в изобразительном плане фильма есть нечто барочное, «византийское». И музыкальная тема должна порождать представление о богатом и в то же время жалком, медленно бредущем караване или же о пышном и в то же время нищем, качающемся на волнах корабле.
И ведь верно, это и есть посыл некого подтрунивания над «сливками общества». Феллини насмехается над людьми «одного дня» постоянно жаждущими света софитов и огней рамп, блеска, к которому они привыкли и с которым будет очень сложно расстаться. «Сливки общества» привыкли всего-навсего привыкли ублажать себя дорогой выпивкой, кабаре, беспорядочными связями и прочей дурью. И Феллини насмехается над этим своеобразно: фильм выглядит очень милым, нежным, ярким. Как верно подметил режиссер Пьер Паоло Пазолини: «Во всем фильме нет ни одного персонажа, который был бы печален или достоин сочувствия; все красивы, все милы, даже если жребий брошен; у каждого хватает энергии и сил удержаться в жизни, даже если слышится тяжелая поступь смерти. Я никогда ещё не видел фильма, где все персонажи были бы так пронизаны радостью бытия. Даже катастрофические, трагедийные моменты представлены сочно, полнокровно, как зрелища, а не как проблемы». Вот он — сарказм Феллини.
Амбициозные люди, стремящиеся взойти на звездный пьедестал и вкусить кусок сладкого пирога той жизни быстро разочаровываются. Ну, или очень быстро им это надоедает, ведь превратившись в пустых существ, они жаждут чего-то ещё, не понимая, что довольствоваться можно и этим положением. На это есть лишь единственное объяснение — деньги. Деньги, которые способны испортить любого человека. Вспомним, к примеру, Диккенса, где он размышляет о своем детстве, когда он, будучи ещё совсем мальчишкой, любил подолгу засматриваться на витрину магазина, где были разложены множества конфет разнообразных форм и начинок. Мальчик с упоением приходил каждый день и смотрел, как их разбирают счастливые родители с детьми. Сейчас же, когда он стал великим писателем и может позволить выкупить весь этот магазин — пропало то ощущение. Теперь же он чувствует какое-то опустошение. Поэтому Феллини централизует и акцентирует своё внимание именно на деньгах. С самого начала Марчелло произносит фразу, которую я с удовольствием воздвиг эпиграфом данного отзыва. У Чехова есть так же великолепный рассказ «Попрыгунья», отдаленно напоминающий подтекст «Сладкой жизни».
Композиция фильма — толстый глянцевый журнал. В этом меня убеждает то, что произведение представляет собой цепь новелл. Однако журнал черно-белый, т.к. Феллини скрывает под ним глубокую мысль, он анализирует по мере продолжительности фильма всё бездушие «высшего общества» — в этом-то, как раз, и помогает Феллини черно-белая стилистика.
А одна из последних сцен, где Надя, после успешного развода с пресловутым мужем устраивает стриптиз на глазах у сомнительного содержания компании вообще похожа на массовые эпизоды из фильма «Уродцы» (1932), где Браунинг демонстрирует нам «шоу уродов». И пусть с внешностью у «уродов» Феллини всё нормально, но морально и нравственно они уже давно деградировали, превратившись в монстров.
«Сладкая жизнь» — произведение мастера явилось целой вехой итальянской жизни. Критики будут называть её краеугольным камнем культуры и художественного воображения ХХ века.
Но, после выхода на экраны фильм вызвал большой скандал, подвергся гонениям со стороны цензуры, церкви. В Федерико даже плевали. В соборах проповедники призывали помолиться за «спасение души публично согрешившего Федерико Феллини». Некоторые предлагали сжечь негативы, отнять у режиссера заграничный паспорт. Но, мы над ними только злорадно посмеемся, т.к. «Сладкая жизнь» пользовалась грандиозным зрительским успехом. Мало того он собрал богатый урожай призов. Шедевр Феллини оказал значительное влияние на режиссеров разных стран.
«Сладкая жизнь» — удивительно гармоничное вневременное произведение искусства. Фильм обречен на бессмертную актуальность, особенно сейчас, в нашу «гламурную эпоху».
Величие фильма, габариты его превосходства вызывают искреннее восхищение. Безусловно «Сладкая жизнь» один из самых крупных золотых слитков мирового фонда киноиндустрии.
3 млн 
12 тыс 
5.7 тыс 
