В мае 2011 года на Канском кинофестивале была представлена картина Ларса фон Триера «Меланхолия». Новости всего мира трубили в те дни о Ларсе. Но связано это было не с фильмом.
Ларс фон Триер на пресс-конференции, посвященной показу «Меланхолии», отвечая на вопрос о своих немецких корнях, заявил, что с «пониманием» и «сочувствием» относится к Гитлеру. Затем он назвал себя «нацистом». «Долгое время я думал, что я — еврей, и был этим горд и счастлив. А теперь я обнаружил, что я в действительности нацист, и это доставило мне удовольствие. И я хочу всем этим сказать следующее: я понимаю Гитлера и даже отчасти симпатизирую ему. Нет, это не значит, что я одобряю Вторую мировую войну или имею что-либо против евреев, хотя Израиль — это та еще головная боль», — заявил фон Триер.
Как гром среди ясного неба. Весьма негативно было принято это откровение. Понятно почему.
В тот момент я подумала: «Да он псих! Если заявляет об этом на весь мир!». У каждого свои тараканы, всем известно. Но минус известности в том, что ты не имеешь права вот так вот поступать, заявляя о своей симпатии к мировому преступнику. Может для кого-то ты идеал…
В общем, отметив про себя «ненормальность» этого режиссера, я решила, что «Меланхолию» я посмотрю (каждый псих талантлив по-своему. Каждый талант по-своему псих). И вот сегодня настал сей день. Вообще, я редко пишу о фильмах. Один раз, быть может, писала рецензию на фильм «…а в душе я танцую», на фильм вселяющий надежду и веру в жизнь.
С «меланхолией» все наоборот. Фильм вгоняет просто в состояние глубокой грусти, никчемности бытия, хандры.
Фильм мне категорически не понравился этим депрессивным послевкусием. Не нужно оно мне было сейчас! Но выйти из ступора я не могу до сих пор. Кажется, мне даже просмотр диснеевских мультфильмов не поможет.
Картина о девушке, которая в день своей свадьбы утеряла смысл жизни. Не нашла поддержки ни у мужа, который в этот же день свалил от новоиспеченной женушки, ни у матери, которая на фразу дочери «Мама, мне страшно» ответила «Убирайся отсюда к черту!», ни у отца, который также вслед за мужем-женихом отправился с места происшествий. Да и еще начальник, несмотря на торжество, требовал от Джастин (так зовут главную героиню) каких-то проектов и новых идей.
Помощи неоткуда ждать. Депрессия, или как раньше принято было называть, меланхолия – накрыла с головой. Каждый в этом мире за себя. И умираем мы в одиночку.
«Земля — зло» — говорит главная героиня ближе к финалу, а потому её, Землю, не жалко, ведь зло должно быть уничтожено.
На Землю надвигается планета под названием Меланхолия. С каждым часом она все ближе, и шансов на выживание у человечества все меньше. Духовный кризис Ларса фон Триера вылился вот таким способом. Мир полон чудаков, и жаль, что эти чудаки способны на нас нагнать тоску и так повлиять. Правда да, нельзя жить одними хэпиэндами. Но в мире так много негатива, что хочется почувствовать радость хотя бы в кино.
Мне до сих пор не понятно лишь одно. Почему в таком угрюмом депрессивном фильме, так много зеленого цвета! Цвета успокаивающего, дарующего радость. Символ рассвета природы и рождения. Таким образом он хотел загладить вину перед зрителем?
Оскар Уальд когда-то утверждал, что художник обязан создавать такое искусство, в котором бы эго творца тонуло и растворялось в абсолютной и чистой эстетике или сухом мыслеполагании. Сам он, на мой взгляд, не особо старался следовать этому правилу, а вот любимый всеми (ВСЕМИ) нами Триер вольно или невольно оказался чуть ли не самым усердным последователем данной теории. Чуть ли, да именно на них мы заострим сейчас внимание, потому что до момента «М», да и после него, собственно, мы не видели ни одной картины Триера, которая бы являла нам зрелище не абстрактно-обобщённой и чужой человеческой души, а подвергнутую самой тщательной вивисекции личность автора. Думаю, было бы наивно полагать, что во время тяжелейшего кризиса Триер нашёл в себе силы, чтобы уйти от соблазна более пристально изучить своё «Я», вместо того, чтобы дальше углубляться в философию. Поэтому лично я уверен, что здесь мы можем пролистать довольно интересную историю режиссёрской болезни, попутно снабжённую анализом подобных ей случаев.
Итак, что мы видим в первой части фильма? Абсолютно идеальная свадьба, которой не может помешать даже опоздание главных героев торжества аж на целых 2 часа. Гости произносят речи, пытаются угадать число бобов в бутылке, новобрачные режут торт, да и вообще можно сказать, что всё «передаётся слева направо». Казалось бы, Джастин остаётся только жить и не тужить, но нет. Для неё весь этот набор банальностей, скреплённый священным словом «ритуал» становится тем самым ударом, который сбрасывает с её лица маску веселья и счастливого неведения. Её глазам открывается картина тупого, механичного, совершенно неестественного и пустого мира, в котором настоящая жизнь, наполненная смыслом, замещается существованием, медленным, но верным движением вниз по течению прямо в канаву мещанских представлений о достатке и счастье, таких как свой дом с яблоневыми садами и прилагающимся красивым и заботливым мужем. Добравшись до того уровня развития, на котором шаблоны человеческого бытия становятся вдруг невыносимо тесными, Джастин (И Триер в её лице) резко сбрасывает их, но обнаруживает, что за ними нет ничего, что могло бы наполнить будущность смыслом, вдохновить её на преодоление один за другим всех жизненных этапов. Не зря каждый раз Авраам останавливается перед небольшим мостиком – это как раз указывает нам на неспособность героини Данст продолжить скачку, жизнь для неё кончилась. Её не спас и не вывел из состояния упадка даже бунт против установок общества, коим является секс с едва знакомым молодцем. Да и на помощь извне тоже рассчитывать в её случае не приходится: ни вечно стоящая в стороне от мирских забот мать, ни бегающий от серьёзных проблем отец не способны дать Джастин сколько-нибудь дельный совет. Остаётся только одно – покориться и принять смерть как прекрасное избавление от повинности волочиться сквозь серые путы обыденности.
Но Триеру мало показать нам картину собственного уныния, он хочет в общем посвятить нас в суть своей проблемы и показать на практике, что чувствуют люди, внезапно понявшие, сколь мало стоит жизнь человеческая, да и вообще жизнь. Для этого великий манипулятор ставит эксперимент над менее выдающимися и примечательными героями фильма, а именно Клер и её мужем. Начнём с Клер. Как мы можем заметить, Клер не производит такого хорошего впечатления, как её сестрица. От неё не веет Вселенской усталостью и кажется, что она очень даже комфортно чувствует себя в отлитых по чьему-то заказу частях собственной жизни. Но ей тоже приходится в один чудовищный момент осознать, что игра окончена, что последняя, 18, лунка пройдена и дальше – ничего. В отличие от Джастин, Клер всю вторую часть фильма пытается сопротивляться натиску надвигающейся депрессии, подхватывая на лету отваливающиеся кусочки её идеального мирка. Собственно, по-другому она и не может поступать, об этом нам говорит то, как она собирается встретить смерть: снова у неё в запасе находится какая-то тривиальность, «что-то в духе 9 симфонии Бетховена». Кроме того, уже перед самым концом она вдруг начинает биться в истерике, пытаться найти какой-то выход, нечто находящееся за чертой осмысленного существования, свою 19 лунку, но этому не суждено произойти. Пресловутый мост теперь и для неё оказывается непреодолимым препятствием. Но в её пользу говорит одно очень важное обстоятельство: всё это время в глубине души она понимала, что финал неизбежен, и поэтому в ней нашлись силы, чтобы принять его более или менее достойно, в отличие от своего мужа. Здесь, вероятно, сказывается то, что Триер – человек с абсолютным пиететом перед женщиной. В его понимании мужчина всегда слаб, он тот, кого приходится защищать, опекать, поддерживать и оберегать. С этой позиции весьма закономерным кажется самоубийство мужа Клер и тот факт, что последний оставшийся в кадре мужчина – маленький ребёнок, которого приходится обманывать, чтобы успокоить и уберечь от страха.
Теперь об общих местах картины. Хотелось бы отметить, что практически каждый кадр фильма пропитан настоящей красотой и эстетикой. Это не может не радовать такого любителя всего, что носит лейбл «для людей с хорошим вкусом», как я. Саундтрек к фильму также подобран идеально, наверное, из-за него я и влюбился в этот фильм. Ну, и идея с «киноувертюрой» тоже показалась мне просто восхитительной. В общем, фильм шикарен со всех сторон. Триеру зачёт!
Ларс фон Триер - скандально известный знаток человеческой психологии, фигура которого уже стала символом авторского кино, - продолжает выносить на суд зрителя смелые и во многом откровенные картины. Жестоко разоблачив самые гадкие из людских пороков в 'Догвилле' и 'Мандерлее', заглянув в самые страшные потаенные закоулки супружеских отношений в 'Антихристе', фон Триер приготовил для своих героев новое испытаение - ни больше ни меньше возможность грядущего апокалипсиса.
День свадьбы, по идее, должен быть если не самым счастливым днем в жизни человека, то уж точно одним из таковых. И именно в этот знаменательный день красавица Жюстин, обратившая внимание на яркую красную звезду, внезапно впадает в меланхолию, причем глубоко и беспробудно. И новоиспеченный муж уже не нужен, и пройдоха-босс вызывает лишь злобу и отвращение, да и рожи многочисленных гостей с натянутыми улыбками видеть не хочется... А загадочная голубая планета тем временем неумолимо приближается к Земле, оставляя ее обитателям одну лишь возможность - ждать. Или чудесного спасения, или неминуемой гибели.
Надвигающаяся с небес Меланхолия - не просто преддверие неотвратимого конца света. Это символ судьбы и грядущих испытаний. То, что порождает страх, заставляет руки опускаться, убивает надежду и ввергает в болезненное депрессивное состояние - меланхолию. И фон Триер умело моделирует реакцию героев на сложившуюся ситуацию, практически заперев их в замкнутом пространстве шикарного поместья с огромным полем для гольфа на 18 лунок, что еще явственнее подчеркивает мотив неизбежности.
Психолог Элизабет Кюблер-Росс в свое время определила 5 стадий, которые проходит больной после оглашения смертельного диагноза - отрицание, гнев, борьба, депрессия и смирение. Интересно, что фон Триер перемешал эти условные стадии и распределил их между своими героями, показав весь спектр и всю сложность человеческих эмоций.
Характеры героев хоть и сложны, но понятны. Жюстин - фаталистка, чья интуиция не говорит ей ничего хорошего. Она привыкла доверять своим чувствам и не способна подчиниться разуму, когда сердце и душа твердят об обратном. Клэр же - человек семейный, ее взгляд на вещи материалистичен. Она не может позволить себе впасть в депрессию или запаниковать, она борется до конца, не оставляя попыток помочь себе и близким. Поэтому и доверяет всецело своему мужу, ведь он человек умный и серьезный, и так убедителен в своих словах о том, что Меланхолия пройдет мимо. А Джон, источающий спокойствие и уверенность, наоборот, как это часто бывает, оказывается в итоге самым слабовольным... Один лишь Лео благодаря своей детской наивности и чистоте восприятия смотрит на грядущие события с интересом и любопытством, пытаясь вникнуть в суть явления.
Второстепенные персонажи - как фоновая иллюстрация того больного прогнившего общества, которое и не жалко 'прихлопнуть' пролетающей мимо планетой. Нарядные снаружи - гадкие внутри. И хамоватая мать, и не заботливый отец, и подлый самовлюбленный босс с подобострастным мягкотелым племянником... Свадьба превращается в балаган лицемеров и шутов. Калейдоскоп уродливых масок, ставший уже фирменным почерком режиссера.
Но не единой лишь психологией ограничивается понимание картины. Самые разные философские и даже религиозные подтексты можно найти в 'Меланхолии'. Герои, построив в итоге шалаш из бревен, который воспринимается не иначе, как сакральное место для последней молитвы, садятся в круг, олицетворяя три ипостаси человеческого бытия - Тело (Клэр), Душу (Жюстин) и Бессмертный Дух (Лео), - и приходят к единству и гармонии перед лицом смерти. Именно израненная меланхолией Душа (Жюстин, готовая встретить Конец хоть на унитазе) помогает в итоге Духу (непорочному юному Лео) совершить некое таинство (строительство шалаша) для перехода в иное состояние, в то время как Тело жаждет насладиться последними радостями мирской жизни (Клэр, предлагающая выпить вина, сидя на веранде).
Об актерах в этот раз почему-то даже и писать отдельно не хочется. Фон Триер создал настолько автономную в своей атмосферности реальность, что персонажи попросту кажутся неотъемлемой ее частью. Плотная структура фильма не разбивается на отдельные роли, а раз такой эффект сложился, то и актеров в полном составе можно только похвалить. В том числе и Кирстен Данст, которая предстала здесь уже не молодой и подающей надежды, а высококлассной опытной актрисой, сыгравшей, пожалуй, сильнейшую из своих ролей, за что и получила заслуженную Пальмовую Ветвь.
Нельзя не отметить потрясающие по красоте и содержанию кадры замедленной съемки в начале фильма - как блистательный эпиграф к произведению, очень условно разделенному на две главы.
Величественная и прекрасная Меланхолия, чарующая своим загадочным голубым мерцанием, - воплощение могущественных сил Природы, рядом с которой 7 миллиардов грешных людишек - ничто. Праведная мизантропия фон Триера разрослась до вселенских масштабов. Режиссер вновь берет на себя право вершить судьбы, ведь не достойны, по его мнению, существования те, кто превратил величайшее из чудес - жизнь на Земле - в оплот порока, жестокости и бездушия. В общем-то, смелой, искренней и твердой авторской позиции маэстро Триера можно только поаплодировать.
А в философию и символику фильма можно вкапываться бесконечно, находя все новые грани заложенных смыслов, - приятное занятие для думающего зрителя.
После просмотра картины в твое душе появляется сразу два чувства - разочарование в людях и в самом себе. Ларс Фон Триер постарался в данной киноленте изобразить не только одиночество одного человека, но и одиночество нашего мира. Да даже не одиночество, а ненависть ко всем деяниям и поступкам человека. Ларс Фон Триер - мастер с большой буквы, в этом фильме он продемонстрировал свою в чем-то нигилистическую точку зрения. Музыкальное сопровождение напрягает все внимание, я бы даже сказал, все нервы человека, так как действие на экране и призывает к тому, что все люди давно уже сошли с ума. Мне неприятен был просмотр этой киноленты - и именно за это я и хвалю Ларса, именно этого он добивается в своем фильме - ужаснутся картине происходящего, столь противному и мерзкому. Я запомнил фразу из фильма, говорящую не только о человеке, которому адресовали это послание, но и о человечестве, как таковом: ' Ты мерзкий и властолюбивый человечишка'. Мы так устроены, ты прав Ларс!
Невеста, находящаяся в таком моральном угнетении, что просто диву даешься, как режиссер поработал над актрисой! Я и раньше уважал Кирстен Данст, но здесь при съемках такой сложной и противоречивой картины, так органично вписаться во все это тоскливо-апокалептическое состояние...Браво! Стоит отметить и других 'товарищей' по команде. Это и Кифер Сазерленд, замечательный актер, и Шарлотта Генсбур, в роли сестры главной депрессивной героини. Не забываю и про других актеров, под воздействием Триера, сыгравших как по нотам.
Эта картина, не носит ярлык, 'кино для всех и про каждого', скорее 'кино про каждого', но не для всех. Однозначно фильм элитарного уровня и не все поймут его ' от корки до корки', даже я в некоторых ситуациях делал паузы и перематывал некоторые эпизоды. Безусловно, и некоторые моменты были затянуты до невозможности, но я думаю Триер, хотел этим показать, что для человека, подверженного частым приступам депрессии время тянется бесконечно долго, словно в забвении. Ларс говорит, что мир однажды настигнет настоящая катастрофа, вызванная циничным поведением поганых людишек. Он призывает к началу правильной жизни и предупреждает о неминуемой гибели человечества, в случае, если люди будут продолжать жить так, как жили раньше.
Планета 'Меланхолия' не что иное как, выдумка но основе болезненного и чуткого сознания всех людей, это эфемерность на фоне личных переживаний по поводу собственного благосостояния, а 'Меланхолия' 'такая дружелюбная' не терпит корыстных и алчных существ, она признает и принимает только чистых душой людей, коими и оказались герои последней сцены фильма Ларса фон Триера 'Меланхолия'.
Что Европа декаденствует, не является ни для кого секретом. Это было сказано еще до Ницше и Шопенгауэра, Пушкиным в Онегине, Байроном в Путешествиях Чайльд-Гарольда. Можно углубляться глубже, но боюсь спуститься до античных времен.
Поздняя культура Европы всегда носила в себе признаки какого то мировоззренческого упадка. Выражалось это прежде всего в философии, литературе и кино. Но в повседневной жизни обыденного европейца как мне кажется это никак не проявлялось. Сильная и стабильная экономика, устоявшиеся и крепкие традиции, старушка Европа всегда о себе могла позаботиться. В жизни европейца всегда была некая двойственность, которая спокойно уживалась внутри них (материальное и духовное), хороший материальный достаток и слабые духовные корни.
Сейчас же, когда мы видим развивающийся Исламский мир, другие развивающиеся культуры, проблемы Европы стали видны более отчетливей.
Что нам показала Меланхолия? - все что сейчас действительно происходит в том мире под названием Европа. Низкая рождаемость, отсутствие идеологических стержней, равнодушие, участие и попустительство в убийстве народов Ливии, Ирака, Ирана и т.д., меркантильность, отсутствие веры в Бога. Европа стареет и подобно любому старику появляется присущая данному возрасту меланхолия с вытекающими всеми последствиями. На примере представленного нам сюжета с историей двух сестер, как двух половинок одной Европы, нам начинает казаться, что только духовное падение способно вынести и осознать надвигающуюся на них материалистическую катастрофу.
Когда я прочитал описание к «Меланхолии», то ожидал здесь увидеть психологическую драму, отражение философских проблем вроде проблемы жизни и смерти, смысла существования, экзистенциальные вопросы, какие-либо трэшовые социальные движения, в реальной жизни точно имевшие бы место. Я надеялся, что режиссер даст ключ к пониманию абсолютных ценностей жизни. Ну или хотя бы эффектные прелести фильма-катастрофы. Меня не смутило то, что фильм приписан к жанру «арт-хаус», многим непонятный (да и мне частенько), чья смысловая идея часто теряется в затейливых закоулках сознания автора. Ни того, ни другого, ни третьего я не увидел.
Удобно устроившись перед монитором я смотрел «Меланхолию», основной плюс которой заключается в красивой глянцевой картинке и актрисой-очаровашкой, которой на протяжении всего фильма пришлось носить маску вечно ноющей мученицы. А жаль, потому что мне нравилось любоваться ее улыбкой в первой половине фильма, ибо любоваться здесь больше нечем, ну разве что ко всему равнодушному астероиду.
«Мир — г...вно, мне ничо не нравится, я хочу убица». Атмосфера всего кино была овеяна гнетущей скукотой, лицемерием, притворной праздностью, от которой уже тошнило, царившей на свадьбе фальши. Да, я в какой-то степени понимаю главную героиню, но я не могу понять одного — у нее столько возможностей (в том числе и финансовых), красотой Джастин не обделена, столько энергии в ее пока не до конца заржавевшей душе, а она вдруг уходит в себя и впадает в депрессию. У нее есть возможность изменить себя, сделать что-то хорошее, но она отчужденно лежит в постели, действует всем на нервы и строит из себя дурочку, не способную наладить свою жизнь. Если работа, ко всему прочему, подстрекает ее на лицемерие, и без того затягивая в бездну малодушия, почему бы ей просто не сменить ее? Почему она опустила руки и ничего не хочет предпринимать? Кто виноват в том, что жизнь у нее г...вно? Нет, не мир вокруг г...вно, а у нее жизнь г...вно. Виновата она сама, потому что мир прекрасен — он способен ей дать море настоящих и позитивных эмоций, но Джастин лишь постоянно истерит, про себя, чтобы окружающим это не докучало, чтобы они сидели возле ее постели, жалели и потакали ее придуманной трагедии.
Она еще к тому же ярая пофигистка, чем и заразила вполне адекватного мужа. Блин, нормальный был мужик, а она так с ним... Ну хотел он ее в комнате и что в этом такого? Удовлетворилась бы лучше с ним, а не с молодым и наивным коллегой.
Джастин — это человек без каких-либо устремлений. «Хочу спокойную жизнь, гармонию в окружающем меня мире и ничего больше не хочу». Может это закономерно? Богатая семья, которая ни в чем младшей дочери не отказывала. У нее есть все. Не просто же так Швеция, где доходы среднестатистического гражданина позволяют ему ни в чем себе не отказывать, лидирует по количеству самоубийств.
Тем не менее режиссер ей сопереживает, намеренно раскрывает двуличность окружающих людей, в том числе и родных, мол, вот как у нее все плохо. А что жалеть-то? Сама виновата. Говорят, раньше у русских женщин не было депрессии вообще, ибо некогда было. Нашла бы себе Джастин хорошую работу, ну или любое другое занятие (конные пробежки, означающие кратковременный побег из сумасшедшего дома, не в счет). Не может же у молодой девушки пропасть интерес ко всему. Но она все горюет. Волшебный пендель изменил бы ситуацию.
Что касается сюжета, то тут он такой же скучный и угнетающий, как свадебное мероприятиние. Ни классической завязки, кульминации, все абсолютно монотонно, как функция у=1 или как кардиограмма мертвого человека. Интрижка с коллегой на лужайке слегка взбодрила тягостную и печальную картину кино, хоть и является проявлением пошлости и неуважения с любящему мужу.
Нет, я не понял фильм, да и не собираюсь, не хочу. Не желаю постичь смысл гнилой удручающей жизни.
Мы все боимся смерти. Даже те, кто утверждают, что нет. Но, то, чем нас пугают в наступившем году не просто смерть. Мы беззащитны перед законами Вселенной. Нам всем кажется, что мы ходим по твердой поверхности и можем что то решать сами, а на самом деле? На самом деле мы летим на малюсеньком шарике в бескрайнем океане космического ветра и неизвестных излучений. Когда то совсем недавно человечеству казалось, что только один шаг отделяет нас от покорения космоса, что человечество шагнет во Вселенную и сделает ее свои домом.. так же как Землю. Но мы переоценили себя. Мы не можем покорить космос. И слава богу... Но он может. Наша жизнь хрупкая и мимолетная.. И.. мы не имеем права врать себе, когда смерть стоит рядом с нами.. кажется именно это хотел сказать режиссер. Во всяком случае я так его поняла..
Главная героиня.. Перед просмотром я много прочитала про фильм и уже забыла где конкретно это было - ' здесь есть хэппиэнд, потому что главный герой страдает меньше остальных'. Теперь я понимаю, что это так. Главная героиня.. она не такая как все. И по фильму не совсем понятно какая она.. просто не такая и все тут. Ей говорят как и что надо делать, кажется ей всю жизнь говорили - что правильно, а что не правильно; что прилично, а что не прилично; когда она должна быть счастлива, а когда нет. 'Ведь я старалась!' - говорит она. Да, она старалась. Но сложно делать довольными всех вокруг, когда внутри тебя боль.. Она человек который всегда стоял на этой земле вверх ногами. А теперь вдруг мир перевернулся. Все что было незыблемо разрушилось, все что было черным стало белым, тот кто был сумасшедшим стал нормальным. И ей стало лучше. Она выглядит подавленной и потерянной на самом большом празднике своей жизни рядом с любимым человеком, но выглядит счастливой сидя на перилах и разглядывая приближающуюся планету-смерть.
Это фильм-катастрофа.. но мне кажется это фильм-спасение от катастрофы. Главная героиня спасена от катастрофы своей жизни. Кем бы стала Джастин, не появись в небе эта планета? Сколько еще ей приходилось бы страдать и стараться быть обычным человеком? Всю жизнь..
Невероятно красивый фильм - замедленные сцены начала фильма и конца жизни на земле можно пересматривать неоднократно..
Невероятно длинный фильм - у зрителя достаточно времени, что бы увидеть, обдумать и прочувствовать происходящее..
Невероятно живой фильм - операторская работа и необычная манера съемки (не знаю как правильно называется этот прием наведения и удаления камеры) создают ощущения документального видео или невыдуманности происходящего на экране..
А в послевкусии.. даже если пророчество окажется правдой.. кажется мне больше не страшно...
Не буду пересказывать содержание, или ещё какие-либо факты, связанные с самим фильмом, так как пишу скорее для себя самой, нежели для кого-то другого. Ну, или для тех, кто, не смотрел, а Всматривался.
Вот последний кадр, сметающий всё на своём пути, и чёрный экран.
Молчание.
Мы замерли. В приступе, (по крайней мере, я), непонятного чувства, состоящего из угнетения, некого страха и желания посмеяться над всей этой историей, которое обычно возникает после просмотра любого фильма у меня. (true сарказм)
Но что-то всё-таки заставило замолчать и задуматься. ЗАДУМАТЬСЯ! Да, значит, он (режисёр) добился своего. It works. Заставил клетки зрителя шевелиться. Неважно, в принципе, или это музыка Вагнера, или мрачные сюрреалистические пейзажи с длинными тенями от неких пирамидальных тополей и свечением двух звёзд на одном небосклоне, или по-настоящему захватывающая игра актёров, или необычный подход к теме апокалипсиса.
Пожалуй, всё здесь сыграло и по-настоящему сложилось.
Немного непонятное начало, создаёт в твоём мозгу почву для дальнейшеq, арт-хаусной картины. И после такого, ты уже не удивляешься ничему. В принципе.
Всё кажется каким-то непонятным, странным и чудным на столько, что хочется рассмеяться и сказать 'Бред!'. Но постепенно история несчастной Джастин (или Джюстин, как вам угодно) складывается всё в более правдоподобную, и ты включаешься в игру. Одно только мне осталось нераскрытым. В чём причина её меланхолии? Может это неважно, но мне хотелось бы это понять, хотя я знаю, что иногда люди такого рода рождаются, не спрашивая причин и разрешений на свою апатию. Может быть. Вполне.
Клер, противоположная sweet Джастин с 'улыбкой Джоконды', как выразился кто-то очень точно, есть образ прагматизма и консерватора в нашем мире. Всё у неё правильно. И реакция тоже, и слова и внешность. Будь я такой же, я бы так же отчаянно понеслась вместе с ребёнком на край поля с этими «глупыми» лунками, как животное в клетке, пытающееся спасти своего детёныша.
Муж её последняя дрань, что тоже очень правдоподобно. Как всякий хитрый, глупый и трусливый самец он предпочитает бросить несчастных женщин, умерев, простите, в лошадином дерьме. ОЧЕНЬ правдоподобно. Там ему и место.
И каждый раскрывается под давление 'меланхолии' как бутом цветка, и только теперь мы можем видеть, у кого там черви, а у кого аромат.
Поразила меня и предсмертная картина нашей земли. Да кто ещё так прекрасно, без единой капли крови представит нам апокалипсис. (Да, он гений, и я искренне желаю верить, что эти его выходки с Гитлером просто эпатажная шутка, хоть и не самая удачная)
Это всё внешнее.
И главный вопрос: Чтобы ВЫ сделали в такой ситуации?
Вот вам говорят, что через 15 минут нас не станет. Да и вообще НИЧЕГО не станет. И что? По мне так, строить 'волшебную пещеру' самый правильный способ встретить смерть. Да, не вино и терраса, а пожалуй так.
Мы ведь никогда не осознаем, что есть НИЧЕГО и ВЕЧНОСТЬ, но интуитивно мы знаем одно, что наша жизнь, так неважна по сравнению с этими огромными словами.
Как же всё неважно, неважно, неважно.
Много и долго можно ещё говорить, но я не стану. Но ведь это всё в конце концов,
does not matter,
does not matter,
does not matter...
П. С.
Не советую особо ленивым, апатичным. депрессивным, не знающим что им делать, людям смотреть этот фильм. Так как возможно он вопреки всем житейским и реальным устоям, может вселить в их душу ТАКУЮ тоску, что они сами могут свихнуться подобно sweet Justine.
Сегодня пересмотрел триеровскую 'Меланхолию' - шикарный фильм.
Когда он вышел, было столько разговоров, столько ожиданий... И вот мне он тогда как-то совсем 'не зашёл'.
А сейчас - супер.
Может, из за апокалипсического контекста?
И какой же мастер Ларс фон Триер, снявший фильм-катастрофу без единого кадра массовой паники, общественного ажиотажа, даже фоном не промелькнули тревожные кадры новостей в телевизоре...
Смотришь на Жюстин в первой части и понимаешь, что она чокнутая на всю голову, а вокруг нормальные люди.
А в конце фильма понимаешь, что, наверное, она как-раз была самой нормальной из всех, просто понимала что-то немножечко больше других, а её волшебная пещера в конце фильма просто возносит её на недосягаемую высоту силы и чистоты духа!
Да, Кирстен Данст великолепна.
Но и Шарлотта Генсбур сыграла на отлично, хотя вначале её не шибко презентабельная внешность (не в маму) немного диссонировала с ролью жены успешного и богатого джентльмена.
Конечно, трудно поверить, что кто-то этот фильм не смотрел, но если даже смотрел, и он вам 'не зашёл', попробуйте пересмотреть ещё раз!
В переводе с древнегреческого «меланхолия» обозначает нечто схожее с «черным гневом» или «темной желчью». Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона дает очень подробное определение «меланхолии», как психическому расстройству. Это определение само по себе является секретным ключом, который делает все в новом фильме Ларса фон Триера ясным и не вызывающим совершенно никаких вопросов.
Проще всего будет процитировать: «Сущность психических изменений при меланхолии заключается в том, что субъект находится в печальном, подавленном настроении, не мотивированном или недостаточно мотивированном внешними обстоятельствами, и что психическая деятельность его вообще сопровождается неприятными, болезненными мучениями.
Вместе с тем в сознании преобладают представления, соответствующие грустному расположению духа; фантазия и воспоминания больного направлены исключительно на неприятные вещи и события, он все видит в мрачном цвете, ничто его не радует, жизнь становится ему тягостной, стимулы к деятельности слабеют или совершенно исчезают, он делается малоподвижным, безучастным к своим важнейшим жизненным интересам, считает лучшим исходом смерть, которая нередко осуществляется путем самоубийства. Во многих других случаях на почве этого угнетаемого состояния духа возникают нелепые бредовые идеи и обманы чувства...
… При одной из разновидностей меланхолии (так называемой melancholia attonita) наблюдается в течение продолжительного времени полная неподвижность, оцепенение мышц. Весьма часто меланхолия не составляет самостоятельной душевной болезни, а только эпизод, одну из стадий сложного душевного расстройства, например кругового, периодического помешательства, мании и др.; тогда она длится недолго и сменяется другими симптомами...»
Все это — описание поведения главной героини фильма «Меланхолия» Жюстин. Она, неспособная к дальнейшему существованию, с трудом принимающая ванну и через силу завтракающая, встретит конец света с абсолютным спокойствием и умиротворением. Словно это лучший исход, лучшее, что могло произойти с людьми.
В октябре 2009 года Ларс фон Триер сообщил о том, что его новая работа будет «психологическим фильмом-катастрофой» с нотками научной фантастики. Режиссер пообещал «no more happy endings» («больше никаких хеппи-эндов»). Знакомые с творчеством датчанина должны ухмыльнуться: «хеппи-энд по-фон триевски» обозначает только то, что кто-то из героев страдает и мучается чуть меньше, чем другой.
Идею для своей новой работы Триер получил на сеансе у психотерапевта, который помогал ему преодолеть очередной приступ депрессии. Терапевт сказал ему, что депрессивные люди обычно имеют тенденцию к более спокойному поведению в сравнении с обычными людьми при встрече с психологически тяжелой ситуацией: они заранее ожидают того, что произойдет что-нибудь плохое. Тогда Ларс фон Триер стал развивать эту идею и, не пытаясь создать голливудский фильм-катастрофу или научно-фантастический триллер, сконцентрировался на том, как реагирует человеческая психика при встрече с глобальным бедствием.
Триер сразу принял решение, что с самого же начала фильма будет известно о том, что вся история закончится концом света. В одном из интервью режиссер сказал: « В фильмах о Джеймсе Бонде мы знаем о том, что герой выживет. Несмотря на это, происходящее может быть вполне захватывающим. И некоторые вещи могут волновать нас, именно потому что мы знаем, что произойдет, но не знаем, каким именно образом. В «Меланхолии» интересно следить за тем, каким образом ведут себя герои, понимая, что планета-странник неминуемо столкнется с Землей».
Во время переписки с Пенелопой Круз у Триера возникла идея о том, что вся история будет сконцентрирована на двух сестрах. Круз писала, что она очень хотела бы поработать с Триером и как-то упомянула знаменитую пьесу Жана Жене «Служанки». Таким образом две сестры из пьесы превратились в сестер Жюстин и Клэр в «Меланхолии». Очень многое в образе Жюстин Триер взял из самого себя, а имя позаимствовал из скандального романа Маркиза де Сада.
Позже Пенелопа Круз будет вынуждена выбыть из проекта по причине пересечения расписания с работой в «Пиратах Карибского моря». Таким образом в «Меланхолии», к счастью, появится Кирстен Данст. Ее коллегами по фильму станут такие замечательные актеры, как Шарлотта Генсбург, Кифер Сазерленд, Шарлотта Рэмплинг, Джон Харт и Александр Скарсгорд.
При съемках фильма фон Триер сперва сам снимал то, что ему нужно камерой, а потом уже оператор повторял за ним его движения. Таким образом, режиссер старался захватить энергию сцены, зафиксировав свои первые впечатления. Визуальный стиль «Меланхолии» датчанин называет «столкновением между романтическим, великим, стилизованным и некой формой реальности».
Звучит знакомо? Верно, опера. Некоторые критики именно так и определили стиль «Меланхолии». В помощь оказался и Вагнер, чья прелюдия из «Тристана и Изольды» стала лейтмотивом новой работы фон Триера. После того, как фильм был готов, а рекламный ролик появился в Интернете, режиссер даже разочаровался, потому что обнаружил для самого себя, что «Меланхолия» получилась чересчур женской и гламурной, что и спровоцировало в дальнейшем известный скандал, на котором Триер вдруг решил расставить акценты иначе, чуть ли не обвинив свой фильм в том, чего в нем совершенно нет.
Своей новой работой Триер доказал то, что он потрясающий рассказчик с уникальным чувством кадра. И тема, и манера повествования, и даже та самая гламурность, которая в «Меланхолии» раскрывает себя, как холодную, искусственную, расчетливую красоту, - все это великолепно. Начиная с показа конца света и им же заканчивая, Триер ведет свой рассказ гипнотизирующим языком. Трагикомичность происходящего иногда доходит до китча, что в сочетании с невероятной игрой Кирстен Данст делает этот отважный, вспыльчивый, неуправляемый фильм абсолютно незабываемым зрелищем.
