В Венеции скандал. Второй фильм Оливии Уайлд — параноидальный триллер про ужасы патриархата и газлайтинга — получил разгромные оценки критиков. А его группа вдрызг разругалась между собой, исполнительница главной женской роли Флоренс Пью даже отказалась выходить на пресс-конференцию. О том, как благие намерения Уайлд привели к кошмару, — в рецензии Кинопоиска.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Элис (Флоренс Пью) и Джек (Гарри Стайлс) — молодая семейная пара, живущая в идиллическом мире калифорнийского коттеджного поселка 1950-х. Все жители (сплошь пары, некоторые с детьми) — участники загадочного проекта «Победа», придуманного вальяжным визионером Фрэнком (Крис Пайн). Каждое утро мужчины отправляются на работу, о которой ничего нельзя рассказывать (официальная формулировка — «разработка прогрессивных материалов»). Женщины тем временем занимаются пилатесом, готовят ужин и пьют коктейли на лужайках. Когда одна из соседок начинает вести себя странно, Элис наконец подозревает неладное.
Первой режиссерской работой актрисы Оливии Уайлд была скромная инди-комедия «Образование», второй фильм — «Не беспокойся, дорогая» — привлекает к себе несопоставимо больше внимания. По причинам, впрочем, далеким от творчества: Уайлд набрала в проект популярных, особенно у юной интернет-аудитории, артистов, и постепенно все они между собой переругались. Певец Стайлс, в частности, заменил Шайа ЛаБафа, предположительно уволенного за слишком дерзкое поведение на площадке.
«Дорогая» оказалась феминистской антиутопией, поначалу интригующей, быстро начинающей расползаться по швам, а к финалу теряющей всякие остатки достоинства и смысла. Отправная точка тут, очевидно, социально заряженная фантастика 1970-х, в первую очередь «Степфордские жены», из которых многое попросту украдено. Более современным источником вдохновения кажется Джордан Пил, на которого Уайлд явно ориентировалась стилистически. А также Джордан Питерсон, с которого она, по собственному признанию, срисовала главного злодея в исполнении Криса Пайна.
Чисто постановочно фильм сделан достаточно уверенно, особенно для вчерашней дебютантки. Пластмассовые 1950-е раскрашены в яркие цвета и почти нон-стоп озвучены сладчайшими шлягерами вроде «Oogum Boogum» (справедливости ради, из конца 1960-х), но через эту ткань норовит прорваться что-то неправильное, зловещее. Героиню преследуют видения из сток-библиотеки имени Линча (черно-белые танцовщицы варьете и все такое) и звуки оттуда же (кажется, пущенные задом наперед). Неужели в мире красоты, достатка, торжествующего домостроя и секретничающих мужей что-то не так?
О том, что впереди нас с Элис ждут какие-то неприятные важные открытия, зритель догадывается минуты за три, но до самой Элис это доходит добрый час. За который мы медленно и мучительно повторяем всю обязательную программу параноидального жанра в духе «Ребенка Розмари», раздел «Они что-то скрывают»: бесплодные жалобы подружкам (одну из них играет сама Уайлд), визит злого доктора, отчаянное обращение к вроде бы отзывчивому мужу и так далее.
Когда же долгожданный сюжетный поворот наконец происходит, он оказывается вторичным, неряшливо придуманным и просто идиотским — фокус, давно уже спустившийся до хорроров категории Б. Вместо того чтобы закрутить дальше интригу и поднять ставки, авторы с удовлетворенной ухмылкой любуются своим остроумием. И фильм просто сдувается, сводится к банальной реплике на гендерную проблематику, которую режиссер считает нужным не произнести, а проорать вместе с героиней.
Пью во многих сценах переигрывает, особенно, конечно, ближе к концу. Стайлс весьма убедительно играет привлекательное пустое место; без сомнения, с ЛаБафом это был бы совсем другой фильм, и он, видимо, меньше устраивал Уайлд. Трейлер (к слову, пересказывающий картину от первого до последнего кадра) намекает на жгучую эротику, но от такого сегодня не покраснеют даже в приходской школе. Экшен заканчивается, не начавшись. Надо признать, что для фильма, уже с названия начавшего разоблачать газлайтинг, «Дорогая» на редкость увлеченно пускает пыль в глаза.