300 мундиров, пневмония и никакого ИИ. Как Сарик Андреасян снимает «Войну и мир»

Обсудить0

В 2027 году на экраны выйдет полнометражный фильм «Война и мир» Сарика Андреасяна (параллельно сериальную версию толстовской эпопеи готовит Сергей Урсуляк). Наташу Ростову здесь играет Полина Гухман, Пьера — Николай Шрайбер, Андрея Болконского — Станислав Бондаренко, а Элен Курагину — Лиза Моряк. Мы решили выяснить, что ждет нас в новом фильме — первом со времен Сергея Бондарчука! — и с этой целью прокрались на званый вечер Анны Павловны Шерер.

Лимонадный шик

Мимо памятника Александру III бежит некто в бахилах и мундире штаб-офицера Семеновского полка. В руках пакет, над головой зонт — поливает сегодня в Петербурге будь здоров. Я несусь следом на крейсерской скорости: в Мраморном дворце довольно запутанная система проходов, и лучше мне не терять из виду моего штаб-офицера. Иначе опоздаю на бал.

На месте выясняется, что можно было не торопиться: репетиции еще не начинались. В узком коридоре толпятся работники съемочной группы. Лакеи из массовки устало ходят туда-сюда, переступая через змеящиеся по полу провода. В углу громоздится штабель лимонада, который будет играть шампанское, весело пенясь в бокалах. Они, кстати, пластиковые, как и цветы в огромных вазах. Это мудро: ничего не завянет и не разобьется. Над бальным залом плывет сладковатый дым. Свечей нет ради безопасности, но историческая атмосфера создается при помощи дым-машины.

— А давай тебе диадемку наденем? — художница по костюмам улыбается актрисе массовых сцен, которая никак не может удержать на предплечьях широкий газовый шарф и потому нервничает. — Будет красиво.

Актриса соглашается, опять поправляя шарф. Художница исчезает, чтобы вернуться с ящиком, полным украшений. Быстро отматывает ленту со стразами, прикладывает ее к волосам, закрепляет, вытаскивает жемчужную диадему. Девушка улыбается: и правда красиво. Шарф скользит вниз.

— У нас очень много платьев, — объясняет мне второй режиссер Александра Яковчук, энергичная женщина, которая одной левой контролирует на площадке буквально всё. — Только у Анны Павловны Шерер их семь! Меньше у такой великолепной дамы, мы считаем, просто и быть не может. Отшиваем сейчас мундиры для батальных сцен под руководством историка Сергея Зорина. Это очень уважаемый человек в среде реконструкторов, помогает нам всё сделать правильно. Чтобы все аксельбанты были на месте, все кокарды. Триста костюмов уже сшито, и это только форма для Бородинского сражения!

Екатерина Стулова
Александр Лыков и Екатерина Стулова

«Властелин колец» по-русски

Я думаю, что даже такого количества все-таки не хватит для масштабной сцены. Неужели будут подключать возможности ИИ? И готова ли я осудить за это съемочную группу только потому, что так не снимал Бондарчук? На его-то экранизацию работала вся Советская армия: 15 тысяч человек одной пехоты, не считая Отдельного кавалерийского полка и двух танков, которые удерживали в воздухе тросы с камерой.

Сарик Андреасян быстро развеивает мои сомнения: никакого искусственного интеллекта на Бородинском поле не будет. А вот старая добрая компьютерная графика пригодится. Во-первых, 500 человек — максимум, который режиссер может сейчас позволить себе в батальных сценах. Во-вторых, в съемках будут принимать участие реконструкторы, а они не каскадеры и не профессиональные актеры. Так что, например, коня, скачущего через взрывы с всадником на спине, можно будет доработать при помощи CGI. Это мудро: и конь, и всадник, и все причастные здоровее будут.

Сарик Андреасян на съемках фильма

— Я вообще не собираюсь снимать такое же кино, как у Бондарчука, — Сарик на минуту отвлекается, чтобы объяснить что-то оператору, потом продолжает: — Прежде всего потому, что между нами 60 лет. Это совершенно другой язык кино. Фильм Бондарчука для современного зрителя — исторический документ, это даже для моего поколения то кино, которое шесть часов смотрели родители. А мой фильм будет первым для тех, кто учится сегодня в старших классах школы, и, если они придут, посмотрят эти тоже немаленькие три часа и что-то из этого вынесут, я буду счастлив. Чтобы так было, нужен новый киноязык — тот, который понимают современные зрители.

Динамика тут явно сыграет не последнюю роль. Для полнометражного фильма роман пришлось урезать. Например, там не будет линии с Петей Ростовым. Но это опять же мудро: даже «Властелина колец» в свое время перекроили так, чтобы зрители не умирали в кинотеатрах. При этом изменили идеологически некоторые сюжетные линии, чего Андреасян с «Войной и миром» делать не собирается.

Он настаивает, что снимает не интерпретацию, а экранизацию, то есть переносит роман Толстого на экран как есть, без новомодных трактовок. И не планирует позволять себе даже такую вольность, как рассказчик в «Евгении Онегине». Исторические герои будут похожи на самих себя, герои романа — на пассажи из школьных учебников. Тем более что где эти учебники не правы: все мужчины в юности обожают Андрея Болконского, а потом ловят вайб Пьера Безухова. Вот разве что сам Сарик исключение: его кумиром был Наполеон, которого сейчас режиссер планирует показать только со спины. «Все хотят быть героями в детстве. А когда тебе уже за сорок, ты Пьер Безухов — всепрощающий, понимающий, большой, неуклюжий. И стараешься быть добрым».

Но не думайте, что Наполеон совсем уж потерял место в сердце режиссера. Просто если уж кого и снимать в этой роли, то не меньше чем Венсана Касселя, а это нынче сложно даже для неукротимого Андреасяна (помните, у него играл Эдриан Броуди в «Ограблении по-американски»?).

Действующие лица

Пока мы разговариваем о романе, в зале появляется Андрей Болконский — Станислав Бондаренко в бархатном сюртуке и с обаятельной улыбкой на лице. Я ничего не могу с собой поделать: смертельно серьезный образ, созданный Тихоновым, встает перед глазами немым укором. Из глубин памяти как по волшебству возникает мрачный монолог, написанный Львом Николаевичем, про «огромный, в два обхвата, дуб с обломанными, давно видно, суками и с обломанной корой». Интересно, помнит ли Станислав, какую оценку ему поставили за этот отрывок, который в школе все должны были учить наизусть?

— Никакую! — отвечает Бондаренко и радостно смеется, как и положено человеку, который избежал детской травмы. — Мы почему-то не учили. Но скоро будем эту сцену с дубом снимать, так что никуда я от него не денусь.

Станислав Бондаренко

Своего Болконского актер считает человеком прежде всего полным достоинства, и это ему нравится. А что не нравится — это несгибаемость и неспособность прощать: «Толстой показывает его таким сильным и смелым, а я считаю, он смерти ищет потому, что не может найти другого выхода. Андрей закрыт наглухо от всего, что может ему дать смысл в жизни. Его гордость — это его слабость. Там очень непростая, на самом деле, история, и, конечно, когда ее в школе читаешь, что ты там понимаешь?»

Абсолютно ничего, киваю я. Моим любимым героем в школе по неустановленным причинам был Долохов. Сейчас сердце и жизненный опыт влекут меня к Платону Каратаеву шесть дней в неделю. Пятница остается Анатолю Курагину: все-таки противостоять обаянию играющего его Матвея Лыкова довольно сложно. Для съемок и последующей фотосессии тот упакован в роскошный костюм и, кажется, еще и в корсет, потому что совершенно не может дышать. Но это не мешает Матвею весело рассказывать, как он во время съемок похищения Наташи Ростовой получил двустороннюю пневмонию и работал с ней на параллельных проектах два месяца, мотаясь каждый день между Москвой и Петербургом.

Матвей Лыков
Лиза Моряк

— Вы же очаровательный человек, — не выдерживаю я в конце концов. — Сложно играть мерзавца?

— Да это мечта! — отвечает Лыков. — Буквально вспоминаешь все случаи, когда не нашелся с ответом или рукой махнул, и тут вдруг можно все, что в тебе накопилось, больше не сдерживать. К тому же такой проект, такие партнеры... Я и подумать не мог, это большая честь.

В числе партнеров Матвея — его собственный отец Александр Лыков, которому досталась роль главы семейства Курагиных. Вместе с Екатериной Стуловой (Анной Павловной Шерер) они репетируют на точке у дверей бального зала. Слов не слышно, но они и так известны: Василь Курагин обсуждает с хозяйкой дома, куда ему пристроить своих слишком красивых детей. Будущая жертва их матримониальных замыслов, граф Пьер Безухов, возвышается под золоченой люстрой. Фактура у Николая Шрайбера для этой роли все-таки каноническая. Гости из массовки за его спиной лежат лицом в столик. И это мудро: на смене надо отдыхать, когда есть возможность, тем более что в зале очень душно.

Николай Шрайбер и Александр Лыков

— Тишина на площадке! — кричит Александра Яковчук.

Мы застываем в маленьком коридоре посреди проводов, ваз и лимонада. В салоне, напротив, воцаряется наконец броуновское движение: светские господа и дамы улыбаются друг другу, пригубливая из бокалов, музыканты усиленно водят смычками по струнам, скользит по старинному паркету с безмятежной улыбкой Лиза Моряк в образе Элен… По замыслу режиссера, в ней должно быть что-то демоническое, но нет. Просто очень красивая женщина.

Наверное, это что-то проявится позже на большом экране. Премьера назначена на 18 февраля 2027-го, тогда и выясним, удастся ли Сарику Андреасяну впечатлить школьников, учителей, а заодно вписать свою версию «Войны и мира» золотыми цифрами в ЕАИС. Пока же можно оценить по фото, как классический роман Толстого обретает новую инкарнацию в нашем кино.

Как вам фотографии с площадки? Чей образ больше всего понравился?

Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.


Автор: Клара Хоменко (@klara_chitinka)

Смотрите также

30 марта68
6 марта 202475
8 июля41
26 июня32

Главное сегодня

Сегодня0
Вчера5
Сегодня6
Сегодня4
Сегодня2
Сегодня6
Сегодня2
Комментарии
Чтобы оставить комментарий, войдите на сайт. Возможность голосовать за комментарии станет доступна через 8 дней после регистрации