Дизлайк, репост: Новые отечественные хорроры

На фестивале «Окно в Европу» показали триллер Романа Каримова «Черная вода» и слэшер Павла Руминова «Дизлайк». КиноПоиск посмотрел и даже не испугался.

Там за туманами

«Черная вода» когда-то должна была быть экологическим хоррором про группу молодых ученых, приезжающих в забытую богом деревню брать пробы воды. Однако сценарий Александра Лунгина и Сергея Осипьяна (они же должны были выступить режиссерами картины) рассчитан на слишком большой для жанровой картины бюджет. По словам продюсера Андрея Новикова, фильм обошелся бы в три раза больше предполагаемого бюджета. Так из «Черной воды» ушли множество трюков, сцена с разрушением целой деревни, большое количество массовки, а режиссерское кресло занял Роман Каримов, переписавший сценарий и нашедший исполнителей трех главных ролей, включая дебютантку Ирину Старшенбаум. В следующем году зрители увидят ее в фантастическом боевике Федора Бондарчука «Притяжение».

Максим (Дмитрий Богдан) увозит из реабилитационной клиники сводного брата Петю (Евгений Алехин), с которым у него общий отец. У Пети проблемы с психикой из-за того, что мать запирала его в комнате, а в какой-то момент и вовсе повесилась за стенкой. Максим не оставляет надежды поправить здоровье брата и берет его с собой в рискованное путешествие. Недавно молодой человек купил старый, ржавый и полусгоревший корабль. Судно стоит на приколе в затоне, огражденном дамбой, рядом деревня с крайне странными местными жителями, утверждающими, что вода в затоне проклята и полна покойников.

Вместе с братьями в поездку отправляется девушка Максима, Полина (Ирина Старшенбаум), жизнерадостная и очень симпатичная, «1994 года выпуска». Максим Полину муштрует, заставляя мыть корабль, а та лезет к нему с нежностями, к которым парень не привык. Петя удрученно чинит движок корабля. Параллельно от местной девушки Юли троица узнает, что на судне был пожар, в котором погибли дети. Недоглядевшую за детьми воспитательницу Наталью, маму Юли, посадили в тюрьму, после чего женщина сошла с ума. Еще рядом с деревней был завод по производству химических удобрений, на котором когда-то произошла авария. Дальнейший сюжет рассказывать бессмысленно: детективная линия слишком проста и похожа на подростковый роман из серии «Черный котенок».

Зловещая атмосфера Каримову порой удается. Туманы над утренним затоном, старик Николай с быком Борисом, призраки детей, гуляющая на соседнем корабле свадьба, таинственно исчезающая наутро, брутальные мясники, отчего-то кормящие реку сырой свининой — все это смотрится на экране убедительно, хотя остается лишь фоном для психологической драмы. Основная линия и вовсе написана как по учебнику: закрытый и суровый в самом начале главный герой к финалу открывает свое сердце эмоциям, однако путь этот слегка затянут.

Органичные молодые актеры — конек Каримова, умеющего подбирать дебютантов и непрофессионалов. У Старшенбаум, по словам Каримова, нет актерского образования, а исполнитель роли Пети Евгений Алехин — хип-хоп-исполнитель, которого режиссер увидел в короткометражке друзей. Дмитрия Богдана Каримов взял на роль, увидев в «Шапито-шоу», но остался не очень доволен совместной работой: «Дмитрий — комедийный актер все же, а не драматический». Именно убедительное существование в кадре актеров добавляет «Черной воде» веса в отсутствие захватывающего сюжета.

По словам Каримова, сценарий дорабатывался в процессе съемок, актеры импровизировали и улучшали диалоги, чтобы те звучали, как живая речь. Однако, увы, далеко не всегда это удалось. Некоторые реплики заметно режут слух своим сериальным качеством. В прокат «Черная вода» должна выйти осенью этого года или в начале 2017-го.

Знатоки с селфи-палками

Спустя почти 10 лет после «Мертвых дочерей» Павел Руминов вернулся к малобюджетным хоррорам и снял «Дизлайк» — слэшер с участием популярной видеоблогерши Марии Вэй. «Я понял, что мне не надо игнорить свою детскую любовь к хоррорам и закрываться в гетто неудачи с „Мертвыми дочерьми“, — говорит режиссер. — Я очень хорошо делаю выводы. Я понял, как это снять, и могу просчитать реакцию на этот фильм».

Мария Вэй в «Дизлайке» играет популярного видеоблогера Ташу. У нее, как и у исполнительницы главной роли, многомиллионная армия поклонников. После того как влюбленный в Ташу оператор и монтажер, не добившись от девушки взаимности, совершает самоубийство и транслирует его в сеть, блогер посвящает себя благотворительным проектам и помощи нуждающимся. Ради денег она соглашается поехать вместе с семью коллегами, такими же онлайн-звездами, на дегустацию энергетического напитка в загородный дом. Стоит блогерам зайти в дом и выпить энергетик, как начинает кровавое «Что? Где? Когда?», и за каждый неправильный ответ одного из участников убивает человек в силиконовой маске уродливого младенца.

На своем канале Вэй рассказывает о макияже, полезных завтраках, поездках в Париж на концерты и прочих радостях гламурной жизни. «Маша любит совсем другие вещи. Она переросла эти блоги, она психоделичная девушка, которая любит Кинга и хорошо знает готическую литературу. Маша стала вдохновением для „Дизлайка“. Без нее проекта не существовало бы», — утверждает Руминов, который уже работал с Вэй в рамках девелопмента безымянного проекта для компании Тимура Бекмамбетова Bazelevs.

«Это должна была быть смесь „Кэрри“ и „Чучела“ про забитую девочку с привнесением монстров и сверхъестественных вещей. Еще там был шьямалановский финал, где в реалистичном фильме (а первые минуты развивается психологическая драма) в последние 20 минут вылезают настоящие монстры и съедают целиком приусадебный участок», — поделился Руминов. После того как проект Bazelevs был приостановлен, Вэй прочитала сценарий «Дизлайка» и загорелась идеей сыграть главную роль.

Работать с непрофессиональной актрисой оказалось легко, гораздо сложнее было снять за 10 дней 80 % фильма в одном доме. Павел Руминов рассказывает, что каждый день придумывал сцены под конкретную декорацию и конкретные условия съемок, и сценарий постоянно менялся в процессе. «Я использовал такую модель, как у создателей „Астрала“. Ты снимаешь в одном доме, а значит, можешь переснимать, сочинять следующую сцену прямо на месте», — рассказывает Руминов.

«Дизлайк» на фестивале в Выборге показали в рамках основного конкурса, чем больше всего был смущен, кажется, сам Руминов. «Все пытаются насильно приписать мне какое-то высказывание, а это просто жанровое кино», — улыбается режиссер, спокойно реагируя на вопросы кинокритиков старшего поколения о количестве крови на экране. Почему так много крови и убийств? «Ну, понимаете, это слэшер. Жанр такой. Люди платят деньги, чтобы посмотреть, как на экране убивают других людей», — пытается объяснить Руминов.

Думается, фанатам жанра проект от Руминова покажется весьма вегетарианским. Даже злодей в маске («У нас своя оригинальная маска. Мы ее не содрали с „Крика“ или „Хэллоуина“») выглядел просто карликовой версией Фрэнка из одноименного фильма и совершенно не был способен напугать, а методы убийства не назовешь изощренными. Видеоблогеры, забивающие маньяка селфи-палками, — это тоже что-то из разряда черной комедии.

Авторы постоянно иронизируют над собой («Что это за малобюджетная российская „Пила“?» — говорит один из героев), используют отсылки к любимым жанровым картинам и перегружают финал множественными объясняющими твистами. «Финал, даже если он кому-то не понравится, — это как член. Он единственный, который у тебя есть», — невозмутимо отвечает Руминов.