Это кружевное, тактильное, сложно устроенное, вдумчивое кино, в котором меланхолия дружит с иронией.
Таинственная болезнь в интерпретации Дюкорно трансформируется в фантастическую метафору окаменения человечества.
Город Эддингтон для Астера и есть концентрированный символ нации, в висок которой сейчас целится возмущенный и растрепанный маленький человек — шериф Хоакина Феникса.
«Новая волна» — тактильное, полное иронии кино, блуждающее по обнадеживающему прошлому под саксофон прохладного джаза Куинси Джонса, забойные Baby Hully Gully, стрекот старых камер, споров про кино.
Идеальное ли это кино, можно ли назвать его произведением искусства? Вопрос. Это очень женский взгляд на историю. В этом сила и слабость фильма, сочиненного пунктирно и большими пропусками, в которые мы вписываем свои собственные интерпретации.
Тактильная и нежная история о самом хрупком, непредсказуемом и драматичном возрасте, о болезнях роста. О мучительной, опасной, неуловимой и необъяснимой тайне юности.
Обладатель призов Берлинского и Венецианского кинофестивалей привез в Канны тонким пером выписанную психологическую драму, эмоциональную картину-размышление о мире, пограничном с войной. И то, что все беды мира сосредоточены в переживаниях ребенка, — впечатляет.
Социальный конфликт скручен с криминальным сюжетом в один узел. Но главный вопрос фильма, на который пытается ответить Стефани: почему люди так не любят полицию?
Лозница превращает мрачную, с тусклыми лампочками тюрьму в кафкианский замок, в котором за решетками все. Прежде всего — мордовороты надсмотрщики.
В отличие от неброского, с минимальным бюджетом дебютного фильма Кулунакова «Тропа», «Волки» — красочный, живописный, с размахом — эпик.
Но главное в этой пунктирной истории — атмосфера, здесь все бредят космосом. И кино — часть познания гигантской Вселенной.
«Под огнем» — беспощадный взгляд на войну без романтики и интриг.
Главное достоинство этой размеренной, даже несколько затянутой картины — изображение, тщательно и продуманно вписанное в драматургию.
Про что кино? Ответов будет множество. Но из первых: справедливостью без любви — дорога в ад вымощена. И еще. Неспособность взять ответственность за свою жизнь, за свои поступки лишает тебя твоей собственной жизни, попросту стирает в пыль, превращает в управляемую безликую на все готовую массу.
«Между нами химия» — врачующий курс терапии. И люди разговаривают здесь, как люди. Ищут лекарство от тоски, отчаяния и панических атак в… фастфуде, ведерке с мороженым, разговоре по душам. Даже если он происходит во время химиотерапии.
Ержанов и сценарий пишет в соответствии с четырьмя правилами Декарта: начинает с простейшего и постепенно переходит к более сложным ходам и подтекстам. Соединяет классический хоррор с французской философией, советской стилистикой и узнаваемыми историческими мотивами.
Пон Джун-хо закручивает в многожанровую спираль научно-фантастический хоррор, соединяя в разных долях кошмар, язвительную футуристическую политическую сатиру и нежную лавстори.
Фильм завис где-то посередине между серьезным высказыванием и развлечением.
Может, и не лучший фильм Озона, но филигранно сделанный, с привкусом шабролевского кино.
Режиссер Илья Ермолов, снявший приквел «13-я клиническая. Начало» изменил темпо-ритм на более вязкий. Временами даже чрезмерно, со сталкеровскими аллюзиями; кажется, что и некоторые ловко придуманные Золотаревым сюжеты — не докручены.
Очередная точно придуманная и живо смонтированная история про семейные ценности — без занудства и назидания. Здесь не только взрослые воспитывают и перевоспитывают детей, но и дети — взрослых.
«Арман» — блестящий бенефис Ренаты Реинсве. Отдельное кино внутри фильма — лицо Рейнсве на крупном плане. Смена эмоций, догадок, переживаний — как на море в ноябре: уже штормит, но солнце изредка пробивает тучи.
В отличие от «Слова пацана» главное здесь не сами события, не криминальная интрига, затягивающая в свой водоворот юные души, а сама действительность, вчера еще сонная, полуживая, но вдруг проснувшаяся, слетевшая с катушек.
Но прежде всего, «Трасса» — семейная драма. Исследование надорванных внутренних связей, которые подчас и оказываются причиной и мотором трагедии.
Жаль, целостности фильма мешают сценарная неразбериха, темпоритмические провисы и смысловые нестыковки.
