Переписанный, переделанный, перекрученный фильм становится мозаичным перевалом в карьере режиссера. Балагов чувствует национальные и глубоко личные сюжеты, но не в состоянии сложить их в полноценную картину, чья конструкция способна выдержать ураганы перемен.