В этот момент, когда в советском искусстве только формируется запрос на «тихую лирику» и нравственные искания, Сергей Соловьев совершает радикальный жест. Он отказывается от социального реализма в пользу мифотворчества. Он создает на экране герметичную капсулу, сладкую, почти приторную иллюзию, где советская действительность просто отменена.