Другими словами, Дэвид Финчер продолжает оставаться тем же, кем он был всегда — страстно обожаемым и не менее страстно ненавидимым мастером (не отнять), рискованно играющим (или манипулирующим?) зрительскими ожиданиями, всегда готовым вытащить из рукава тщательно спрятанного в нем козырного туза.