На Netflix вышел «Последний дом» Луи Летерье — постапокалиптический триллер про загадочный дождь и семью, которая никак не может выбраться из собственного дома.
В пригороде Сиэтла безработный инженер Джейсон Дельгадо (Вагнер Моура) возвращается утром домой с рыбалки с пустыми руками. Начинается ливень. Джейсон собирается везти жену (Грета Ли) и двоих детей, 8-летнюю девочку и мальчика подростка, покупать елку. Но когда они пытаются выйти из дома, выясняется, что входную дверь намертво заклинило. То же самое касается всех остальных дверей и окон — последние не получается даже разбить. Видно, что в соседних домах та же проблема. Интернет и мобильная связь, естественно, тут же пропадают. Розыгрыш? Власти? Инопланетяне? Гнев и отрицание постепенно сменяются принятием, и семейство Дельгадо готовится сидеть дома. Поначалу это даже весело, и ипотеку выплачивать не надо, но родителям трудно отвлечься от мысли, что запасы еды в холодильнике не бесконечны.
Что именно случилось в мире, пусть останется тайной, тем более что по большому счету зритель этого и не узнает. Общее направление прозрачно обозначено с первых же минут фильма, который начинается эпиграфом из Артура С. Кларка: Землю, мол, логичнее было бы назвать Океаном. Но мало-мальски внятных деталей мы не дождемся. Возможно, их поленились придумать авторы — сценарист Мэттью Робинсон («Удачи, веселья, не сдохни») и французский режиссер Луи Летерье («Перевозчик», «Иллюзия обмана»), опытный мультижанровый ремесленник из школы Люка Бессона. Возможно, их оставили на сиквел: экономика Netflix устроена так причудливо и имеет так мало отношения к качеству и даже популярности продукта, что «Последний дом 2» едва ли кого-то обрадует, но и едва ли кого-то удивит.
Героям быстро становится понятно, что теперь вечно (хотя и с перерывами) идет дождь, и вместе с ним приходит нечто нехорошее. Какой-никакой экшен при этом начинается только на втором часу, а первый посвящен тревожному ожиданию и новой рутине, которая явно подмигивает коллективному ковидному опыту. Совместное заточение в четырех стенах, с одной стороны, подталкивает подержаться за руки, послушать грампластинки и научиться играть на пианино, с другой — питает разного рода фобии. Особенно беспокойно, как водится, за папу: не возьмется ли за топор? Дополнительного трагизма происходящему добавляет то, что на чердаке у Дельгадо находятся только два DVD-диска — семейный мюзикл «Энни» и «Самолет президента» (кто-то, видимо, начал видеоколлекцию с буквы «А») — коктейль, на сотом пересмотре почти гарантированно сводящий с ума.
Что все это значит — бог его знает. Явно подразумевается нечто экологическое, но мысли авторов относительно живой природы и места в ней человека носят крайне сумбурный характер. Скажем, жестокое убийство симпатичной (пусть и явно нарисованной, как и прочая фауна) белочки преподносится как семейный триумф со счастливыми слезами на глазах. Отдельный разговор — пожилой золотистый ретривер Кэссиди, которому теперь даже не выйти на улицу сделать свои дела. Кто он — верный друг, пара десятков килограммов мяса или, может быть, и то и другое одновременно?
В комнате мальчика торжественно стоит аквариум с рыбками, так что сюжет можно трактовать и в отвлеченно-экзистенциальном духе. Кроме того, дом старый, идет трещинами и вообще давно бы рухнул, если бы не камин, и это тоже явно что-то значит. Неужели это наш общий дом? От изобилия глубокомысленных метафор начинает, как при сотрясении мозга, кружиться голова и подташнивать, но ни во что связное эти наброски так и не выстраиваются. Дружной семье все испытания нипочем — это единственное, что «Последний дом» произносит артикулированно, и ради этого не обязательно было парализовать жизнь на планете, можно было ограничиться покупкой елки.
Моура и Ли (а также их экранные дети) самими своими лицами делают историю чуточку необычной: еще с 1950-х пригородную нуклеарную семью в опасности принято изображать куда более этнически незатейливой. Однако прогресс, если вдуматься, нивелируется оскорбительной нуворишеской манерой Netflix: возьмем самых модных в этом сезоне среди взыскательной публики актеров, закидаем их деньгами и заставим выкрикивать какую-то лабуду на фоне зеленого экрана. «Так монстры существуют?» — «Теперь да». — «Что же нам делать?» — «Выживать». В скобках заметим, что это уже второй фильм Луи Летерье, где упоминается Кракен (первый — собственно «Битва титанов»).
Понятно, что замах был на что-то вроде «Тихого места» или «Птичьего короба», но для убедительного апокалипсиса «Дому» не хватает саспенса и фантазии. Зато в изобилии непреднамеренно комические сцены, практические натяжки и удивительные тональные перепады маниакально-депрессивного свойства. Как на упомянутых уже домашних сеансах: то сиротка поет в гостях у миллионера, то президент выталкивает Гари Олдмана из своего самолета — третьего не дано. Фильм застрял примерно посередине между «Один дома» (где дело тоже, кстати, было под Рождество) и «Явлением» Шьямалана, но как хоррор безнадежно уступает первому, а как семейная комедия — второму.