21 ноября умерла Нина Русланова. Широкому зрителю она известна в первую очередь как звезда яркого эпизода. Две трети ее фильмографии действительно составляют уморительные персонажи второго плана: тетки, тещи, соседки, проводницы.
Остальная треть — штучный продукт, ярчайшие женские образы, созданные в фильмах Германа, Данелии и Муратовой, которые дали Руслановой главные роли в своих драмах и трагикомедиях. Уникальное сочетание характерного амплуа и невероятного драматического таланта актрисы, которому было тесно в жестких рамках жанровых конвенций, подарило нашему кино странные, не вписывающиеся ни в какие каноны, невероятно цельные характеры.
«Короткие встречи»
Дебют Руслановой в дебюте Муратовой — фильме, ставшем настоящей революцией. «Встречи» явили советскому кино (хотя, конечно, трудно найти менее советский фильм, чем этот) актрису и героиню совершенно нового типа. Простоватая деревенская девушка, которую любовь к случайно встреченному красавцу-геологу (Владимир Высоцкий) заставляет бросить все и ехать в столицу (там героиня Руслановой устраивается домработницей в дом к его жене, партийной чиновнице), постепенно обнаруживает феноменальное сочетание решительности и слабости, харизмы и абсолютной хрупкости. Такие образы и таких актрис хорошо знало европейское кино. Дебютантка Русланова была похожа на половину звезд шестидесятых: Монику Витти, Анни Жирардо, Марию Шелл.
«Афоня»
В грустной комедии Георгия Данелии Руслановой отведен один-единственный эпизод. Она играет жену главного героя, замученную его постоянными пьянками. Но предстает на экране не сварливой и запущенной сожительницей алкаша, а прямо-таки ярославской Моникой Витти (Данелия и оператор Сергей Вронский и снимают ее примерно так, как в «Красной пустыне» — акцентированно, на фоне чистой стены, чтобы ничего не отвлекало от скупой пластики). Сама ее стать поднимает героя Куравлева, аморального сантехника Афанасия Борщова, выше: если уж такая синьора согласилась с ним жить, то, возможно, Афоня совсем не так прост.
«Супруги Орловы»
Классик советского киноавангарда Марк Донской снял Русланову в своей последней ленте — экранизации малой прозы Горького о нравах индустриальной провинции, жестокой, пьяной и бездушной. Актрисе здесь досталась роль своеобразного «луча света». Только не робкого и ранимого, как у героини Островского, а «добра с кулаками» — настойчивого, с непростым характером, в каких-то проявлениях жестокого. Героиня Руслановой — образцовая русская женщина, терпеливая, рассудительная, основательная. Но внешность и харизма актрисы превращали этот плакатный типаж в живого человека.
«Познавая белый свет»
Снявшись у Муратовой во второй раз, Русланова достаточно сильно изменила свой облик. Ее героиня — штукатурщица, в свободное от стройки время выступающая массовиком-затейником — становится причиной противостояния двух водителей: практичного мещанина (Жарков) и отстраненного романтика (Попов). Внимание мужчин преображает ее из простушки в самую настоящую женщину-вамп, одновременно напоминающую героинь нуара и звезд немого кино. Если в начале фильма Русланова еще похожа на себя из «Коротких встреч» и «Афони», то в финале преображается в набросок к будущему облику Ренаты Литвиновой, также придуманному Муратовой спустя полтора десятилетия.
«Мой друг Иван Лапшин»
Алексей Герман был режиссером брутальным и стопроцентно «мужским», открывшим новые грани множества актеров — от Олега Борисова и Юрия Никулина до Андрея Миронова. А вот актрис в его мире было только две. Одна — Людмила Гурченко в «Двадцати днях без войны». Вторая — Русланова в «Лапшине». Здесь она играет провинциальную актрису Наташу Адашеву, нервную и ранимую птицу, которую каким-то чудом занесло в грязную Астрахань тридцатых годов. Никому так не шла германовская манера диалогов, как ей: в момент объяснений с главным героем в одном шаге от постельной сцены она бормочет «У меня воротник линяет», хохочет, все время балансирует на грани истерики. Ни одна актриса в жестоком и грубом мире германовского натурализма не чувствовала себя так естественно и не вросла в него так крепко.
«Собачье сердце»
В экранизации Булгакова Русланова резко поменяла амплуа. Владимир Бортко снял ее в небольшой роли профессорской кухарки Дарьи Петровны. Но актриса смогла этот образ превратить в самостоятельное представление: на смену нервической ранимости и парадоксам она выкатила совершенно невиданный комический талант и стала достойной преемницей Раневской. Мощная, грубая, прямая Дарья Петровна на контрасте с утонченной Зиной (Ольга Мелихова) во многом и определила будущую карьеру Руслановой. С этого момента пути назад не было: российское кино обрело образцовую клоунессу.
«Гамбринус»
В ранней совместной работе Дмитрия Месхиева и Валерия Тодоровского (первый здесь выступил как режиссер, второй написал сценарий) по рассказу Куприна Руслановой досталась главная женская роль — хозяйки пивной «Гамбринус», где играет вечерами скрипач-виртуоз Сашка. Материал богатый: сильный характер, властная повелительница барной стойки с зычным голосом и крутым нравом. К тому же Месхиев с Тодоровским выдали актрисе карт-бланш. Достаточно того, что в кульминационный момент убийства главного героя мы видим вовсе не преступление, а только искаженное ужасом лицо Руслановой и слышим ее жуткий, сдавленный крик-хрип. Так — экспрессивно, ярко, на пределе всех выразительных средств — играть у нас никто не умел.
«Хрусталев, машину!»
Спустя десять лет после «Лапшина» Русланова снова снялась у Германа и снова в главной женской роли. Хотя кто тут главный, а кто второстепенный — черт ногу сломит. В сложнейшей ткани германовского кино Русланова сыграла жену генерала Кленского, представительницу советской аристократии, органично вписавшись в мозаику этой супернатуралистической, дробящейся на тысячу элементов трагедии. Героиню свою актриса сложила из вздохов, выкриков, смешков, едва заметных бытовых жестов. И при этом сохранила цельность портрета: кажется, Кленская — единственная в этом хоре, с кем здесь действительно происходит какая-то стройная история, превращение из властной генеральши в халате и бигудях в истеричную, полубезумную обитательницу коммуналки.
«Настройщик»
Вершина актерской карьеры Руслановой. Здесь сходятся примерно все ее образы: и влюбленная женщина, и испуганно-невротическая дива, и уморительная клоунесса. Только Муратова могла придумать для своей любимой актрисы роль, в которой эти ипостаси так легко бы уживались. Вместе с другой экранной примой, Аллой Демидовой, они исполнили мощнейший дуэт современных чеховских героинь — состоятельных вдов, которые становятся жертвами жуликов. Только величественной Демидовой в «Настройщике» предлагается спокойная статика, ну и финальный монолог. А Руслановой — и трагическая история замужества, и обман, и одновременно уморительная и душераздирающая сцена в купе душного поезда, когда ее героиня на фоне мелькающих за окном гигантских плюшевых зайцев понимает, что ее попросту надули.
«Жила-была одна баба»
В своем эпосе про крестьянство и революцию, по масштабу вполне сопоставимом с «Тихим Доном», Андрей Смирнов собрал невероятную по пестроте актерскую команду. Но даже на этом богатом фоне Русланова выделилась: ей достался образ Крячихи — сельской всезнайки и гадалки, наставницы главной героини. С одной стороны, это та же простая тетка, какую актриса изображала едва ли не сотню раз в бесчисленных комедиях и сериалах в диапазоне от «Моей прекрасной няни» до «Небес обетованных». С другой — Смирнов эту героиню наделил чем-то большим, чем просто оборотистый характер да пара метких фразочек. Русланова сыграла живое воплощение глубинной, посконной, странной России, полной веры и суеверий. Той страны, которая в конечном итоге и была главной героиней фильма и хронику гибели которой Смирнов в красках демонстрировал.
