Господи! Спасибо, что живём!
Общество - многозначное понятие, используемое для определения как социальных систем различного уровня, так и объединений людей, имеющих общность происхождения, положения, интересов и целей. Википедия
Социальная лестница – неизменный атрибут любого цивилизованного общества, мерило человеческого общения и влияния, порождающая классовую борьбу, бунты и революции.
Еще вчера ты стоял у подножья горы, в предвкушении великого и грандиозного, вынашивая в своей голове гениальный план, как добиться всего в этом жестоком и удивительно «упругом» социуме, а сегодня ты уже на вершине мира, упиваясь свободой и видимым благополучием, победив систему и став во главе неё! Но завтра… Завтра эта самая система загонит тебя на самое дно своей жизненной составляющей, лишая вмиг всех званий, привилегий и наград, практически сравнивая с землёй, безжалостно отнимая всё то, что нажито долгим и непосильным трудом, и превращая тебя в «отбросы общества», заставляя опуститься ниже собственного достоинства и влачить свое жалкое существование, живя на помойке с вечно протянутой рукой!
1991 год. Огромная социалистическая держава, пережившая на своём веку немало великих побед и горьких поражений, но не сжившаяся со своей собственной партийно-номенклатурной идеей, как червь, разъедающая систему изнутри, бесповоротно шла к своему грандиозному упадку и неизбежному развалу. Впереди её ещё ждали долгие годы полного хаоса и беспорядка, тяжёлые времена застоя в промышленности и культуре, расцвета криминала и предела сфер влияния, раздача за бесценок бывшим комсомольским и партийным вожакам промышленного достояния и национальных богатств. Её ждали те самые, трагические и навечно врезавшиеся в память танковые залпы по Белому Дому, охваченному огнём, в котором горело её прошлое и зарождалось будущее, и кровавый октябрь 93-го, проведённый в бессонных ночах защиты того самого Белого Дома, ставшего последним оплотом демократии и независимости. Но всё это было впереди, а тогда…
Когда, не побоюсь этого слова, великий советский кинорежиссёр Эльдар Рязанов, подаривший миру такие замечательные картины, как «Карнавальная ночь», «Гусарская баллада», «Служебный роман», «Ирония судьбы, или с лёгким паром», «Гараж» садился писать сценарий к «Небесам обетованным», он, наверное, и не мог предположить, что его фильм станет своего рода пророческой аллегорией ко всем событиям, развернувшимся в год его выхода на экраны, и к неизбежным последствиям для страны в целом. Он не мог предположить, что жалкие и бездомные бомжи станут едва ли не главным олицетворением зарождающихся грандиозных перемен в душах и умах населения и правительства, а танки в конце фильма наглядно отразят собой витавшее и носившееся в воздухе неумолимое предвидение путча.
Картина была снята в годы предсмертной агонии советской власти и наглядно демонстрирует весь абсурд и маразм той эпохи, не оставляющей за собой практически никакой ценности, кроме того самого среднего класса интиллигенции, состоящего из учителей, врачей, младших и старших научных сотрудников, бухгалтеров и служащих. Той самой прослойки общества, как выразился один небезизвестный человек, питающейся кефиром, но читающей умные книжки, и, собственно, выброшенные этой самой системой на городскую свалку – последнее прибежище и светлую надежду, пусть и сугубо утопическую, доведённых до состояния полной безисходности, но находящие в себе силы, чтобы не только существовать, побираясь на улице и в бесплатных столовках для нищих, но и жить, в полном смысле этого слова, чувствуя крепкое и надёжное плечо рядом стоящего, и находя во всём этом свой глубокий жизненный смысл и место и время для скромных жизненных радостей.
Режиссёр в этом фильме не стал испытывать судьбу и пригласил для участия в нем старый добрый актерский ансамбль, сложившийся ещё со времён «Служебного романа» и «Гаража» в составе блистательных Лии Ахеджаковой, Валентина Гафта, Олега Басилашвили, Светланы Немоляевой и целой плеяды замечательных актеров, занятых в образах второго плана, и не требующих особого представления, прекрасно чувствующих друг друга на площадке, с полуслова понимающих нужную интонацию дирижёра и художественного руководителя этого великолепного оркестра – Эльдара Рязанова. Все образы до единого были сыграны в фильме на пределе таланта и эмоций, являя собой самое лучшее олицетворение классических советских школ актерского мастерства, во многом оказав немалое влияние на его дальнейшую судьбу.
Вышедший на экраны в 1991 году, фильм был в штыки воспринят широким зрителем, за долгие годы привыкшим к совершенно другому Рязанову, несущему в своих произведениях, несмотря на непременную толику «обнажающей» сатиры, необыкновенный жизненный позитив и эмоции. И именно поэтому «избалованный» кинолюбитель был совершенно не готов понять и принять это произведение, ставшее, на мой взгляд, своеобразным пиком гласности в позднесоветском кинематографе, открыто и справедливо обличающее все минусы существовавшего строя. Протестанты и завистники именовали фильм настоящей чернухой, не несущего в себе ничего нового, а лишь усиливающего все те упаднические настроения, витавшие в воздухе в предчувствии великой бури, ознаменующей собой настоящую революцию. Однако настоящие ценители и почитатели такого узнаваемого, ожидаемого и одновременно непредсказуемого творчества режиссера, с чьим именем связана целая эпоха в кинематографе, бесспорно считают этот фильм одним из самых лучших и откровенных произведений мастера своего дела, при всех его действительных и мнимых недостатках, поразительно точно чувствующего и передающего дух времени, не боящегося в своих творениях сочетать несочетаемое, ставя в один ряд плечом к плечу смех и слёзы, радость и печаль, грустное и смешное, прекрасное и ужасное, реальность и сказку. Настоящая, правдивая и, бесспорно, одна из самых сильных в эстетическом и эмоциональном плане трагикомедия, не пытающаяся скрыть истинное положение вещей за скучностью и однообразием штампов и стереотипов.
В итоге получился, пожалуй, самый сложный, спорный и многогранный фильм гениального Эльдара Рязанова, названный некоторыми представителями сословия «кинопотребителей» началом эпохи заката творчества великого режиссёра, но, несмотря на это, ставший настоящим кассовым хитом своего года, и получивший рекордное количество статуэток «Ника», в том числе и в номинации «Лучший фильм 1991 года», оставивший после первого просмотра в далеких 90-х весьма странные и неоднозначные впечатления, но с годами все больше и сильнее развивающейся ностальгии и тоске по прошлому и былому, с каждым новым просмотром открывающий в себе всё новые грани понимания и осмысления этого театра абсурда, ставшего, своего рода, переломом в карьере известного режиссера, уже никогда после этого не возвращающегося ко своим старым и излюбленным методам и приемам в кино.
Господи, ни охнуть, ни вздохнуть
Дни летят в метельной круговерти
Жизнь - тропинка от рожденья к смерти
Смутный, скрытый, одинокий путь...
Господи! Ни охнуть, ни вздохнуть!
Снег. И мы беседуем вдвоем
Как нам одолеть большую зиму
Одолеть ее необходимо
Чтобы вновь весной услышать гром
Господи! Спасибо, что живём!
Мы выходим вместе в снегопад
И четыре оттиска за нами
Отпечатанные башмаками
Неотвязно следуя, следят...
Господи, как ты метели рад!
Где же мои первые следы?
Занесло печальную дорогу
Заметет остаток понемногу
Милостью отзывчивой судьбы
Господи! Спасибо за подмогу!
Эльдар Рязанов.