Белое солнце миннесотской пустыни
А говорили, что голливуд переживает кризис идей. Он просто фонтанирует идеями! Самая актуальная, обволакивающая зрителя свежестью морозного утра в морге, идея - геронтологический боевик.
Террористы в ужасе разбегаются, заслышав грозный хруст артрозных суставов, и воинственное пощёлкивание вставной челюсти - Лайам Нисон освободит вас из заложников, даже если вы ими еще не стали!
Благодаря тремору, Киану легче проводить бесчисленные броски через бедро. Проапгрейдив свой кардиостимулятор, в ряды мощных старцев, одним своим дыханием убивающим врагов, влился, кокетливо пощёлкивая каблучками ортопедических ботиночек, Боб Оденкирк.
Первая половина фильма похожа на робкую попытку захода на территорию снежного нуара, щедро помеченную Коэнами. Большое белое безмолвие, заснеженные просторы Миннесоты, полицейская машина, рассекающая сугробы под хиты 70 - х годов, грустный старик ИО шерифа, записывающий послания, бросившей его жене - 'Во - первых строках моего письма, уважаемая Пенелопа Икарьевна, спешу сообщить вам...'. Её зовут Пенелопа, он - Улисс, есть ещё Мойра (Лена Хиди), ну, вы поняли? Похожий на грустного лося, пенсионер Улисс, совершает Одиссею по волнам своей памяти, и сугробам миннесоты. Обманчивое спокойствие сонного городишки, взорвётся после попытки ограбления местного банка.
Критики призывают смотреть этот фильм 'отключив разум'. Ага, 'голосуй сердцем', 'смотри сфинктером', мы помним, помним. Почему разум надо отключить? Потому что Коэны искусные канатоходцы, умело балансирующие между иронией и маразмом, а создатели этого кино рухнули в фирменный, джонуиковский абсурд спустя 40 минут после начала фильма. Несчастная собачка (вы помните Уика №!?), отмороженные японцы, больше похожие на бригаду строителей - гастарбайтеров, чем на якудза, скудоумные миннесотцы, обезличенные, но все мерзкие, и умирающие по первому требованию, и экшн, экшн, экшн, бессмысленный и беспощадный.
Оденкирк - актер с харизмой трикстера, всегда очаровывал игрой изворотливого ума, хитростью, интеллигентностью, побеждающей маскулинность. Оденкирк с его лысиной, зобом, нервной органикой - потный герой боевика? Субтильный мужчинка, который на самом деле машина смерти? Это сработало в первом 'Никто' - был эффект свежести, старик вспоминает былые деньки. Но теперь, это стало конвейером. Здесь нет той боли, которая была в 'Звоните Солу', и той ярости, что была в 'Никто'. В итоге, Боб ходит по сугробам с суровым усато - усталым лицом, отстреливая злодеев с видом усталой отрешенности. Верю!
Там, где у Коэнов была тонкая ирония и живые персонажи, здесь карикатура и кретинизм. Мойра (Хиди) выглядит как Джокер с бодуна - рот, как сабельная рана, расползающаяся в бесстыдную ухмылку. Жуткое лицо старого мима, ландшафт катастрофы - напудренная лунная поверхность, темные пряди волос, добавляющие лишних годков. Богиня судьбы, которая использует нить судьбы как удавку, попутно путаясь в собственных патлах, 'Игра протезов', Серсея Ланнистер, которую покусал похмельный гример. Убедительно.
Смотреть это можно, как можно пить чай, заварив пакетик пять раз. Вкуснотища! Это 'Фарго' для тех, кто не смотрел 'Фарго', это Коэны без иронии и сатиры, это товарищ Сухов, пытающийся спасти освобожденную женщину миннесоты Лену Хиди, загримированную под Джокера с похмелья.
Предвижу 'Никто 7. Альцгеймер'.
В доме престарелых, Оденкирк душит канюлей от капельницы пятерых постояльцев, но затем, забывает, зачем он зашел в комнату, и пытается поиграть с ними в фанты. Киану проводит удушающий против поварихи с помощью использованного памперса - за это ему обещали МРТ без очереди! Финальная битва героев на инвалидных колясках с турбонаддувом, из слуховых аппаратов доносится песня - 'Сол Гудман такой молодой'.
Снежный нуар превратился в снежную кашу.
Кушайте, и обляпаетесь.
55.3 тыс , ...