Софья Шидловская, 27 лет, актриса. Играла в «Гамлете» и «Чайке» в МХТ, «Вампирах средней полосы» и «Наводнении»

— Что тебя сегодня порадовало?

— Теплая, уже летняя погода, когда, проснувшись, видишь за окном яркое солнце, голубое небо и зеленую травку; когда можно надеть не пуховик, а просто первую вещь, выпавшую из шкафа. А еще у моей подруги день рождения, так что меня радует предвкушение праздничного вечера. Мы обязательно соберемся в ресторане и обсудим всё на свете.

— Назови три фильма, которые оказали на тебя влияние.

— Я после любого хорошего кино, то есть того, что вызывает эмоции, чуть иначе смотрю на жизнь. Но в первую очередь назову «Жизнь прекрасна» — невероятно сильный фильм Роберто Бениньи, побуждающий любить жизнь, относиться к ней как к игре и даже в самые темные времена находить свет. Пересматривала не единожды и все больше убеждалась в том, что нет ничего сильнее любви между родителями и детьми. Во мне это сильно откликается. Второй фильм — культовый «Леон» Люка Бессона, который в детстве показал мне, какие эмоции способно вызывать искусство. В финале у меня разрывалось сердце, и с тех пор я всякий раз рыдаю, как в первый, и числюсь в фанатках Натали Портман и Жана Рено.

Третьим пунктом для гармонии будет сериал. Точнее, сразу два. Во-первых, «Нормальные люди», где после каждой серии восклицаешь: «Подождите! Вы что, сняли кино про меня?» Степень узнавания максимальная. Равно как и степень принятия себя — сериал буквально избавляет от ощущения инаковости в переживании собственных проблем, демонстрируя жизненные этапы, через которые проходит каждый из нас. И, во-вторых, «Дрянь», открывшая миру талант Фиби Уоллер-Бридж, которая проект сама написала, сама спродюсировала и сама же в нем сыграла. И сделала это откровенно и смело.

— Первый фильм/мультфильм, который ты посмотрела в кинотеатре?

— Не буду лукавить, точно не помню. Иногда всплывают обрывки, по которым могу предположить, что это был либо «Мадагаскар», либо «Ледниковый период». Надо сказать, что в раннем детстве в кино я выбиралась нечасто и куда больше ходила во всевозможные кружки. Так что кинотеатр, а также, само собой, боулинг и «Макдоналдс», я тогда посещала в дни рождения друзей. Причем выбирали мы, как правило, ужасы — жанр, который с тех пор сопровождает меня в работе. И смотреть хорроры я люблю не так, как в них играть.

— Лучший и худший фильм для первого свидания?

— Часто позволяешь себе уходить до титров?

— Раньше боялась. Но потом подумала: жизнь ведь одна! У Жванецкого как раз есть монолог «Жизнь коротка» на эту тему: нужно уметь уходить с плохого фильма и бросать плохую книгу. Вот и я теперь, если к чему-то эмоционально не подключилась, не стесняюсь бросить. Кто-то скажет: «Ты не поняла!» Пусть даже и так. Это тоже вполне нормально.

— Любовь — это…

— Умение слушать и слышать.

— Легко ли тебя растрогать экранным произведением. И какой последний фильм заставил тебя плакать?

— Катастрофически легко. Проще назвать фильм, над которым не плакала. Регулярно рыдаю даже над хеппи-эндами. Папа, с которым мы дома часто смотрели кино, как-то однажды спросил, заприметив очередные слезы: «Ну а сейчас-то что?» А я ему: «Ну как? Все так хорошо закончилось! Так мило! Так трогательно!» (Смеется.) В общем, я себя никогда не сдерживаю, и в последний раз до слез меня довел «Здесь был Юра». Мало того что фильм прекрасный, так к нему еще и друзья мои причастны.

— Есть ли роль, которую ты мечтала бы сыграть вместо главной актрисы?

— Я постоянно хочу всё играть! Недавно впечатлилась работой Эммы Стоун в «Бугонии». Она везде прекрасна, но вот эта роль без оговорок достойна белой зависти! И еще одна такая работа у Марго Робби в фильме «Вавилон». Что сама картина, что актерские выходы прошли мимо церемоний и наград, но, как по мне, Робби там потрясающая. Я бы хотела сыграть настолько острохарактерную героиню, но кажется, что меня пока не видят в таких образах. А зря!

— Мы разговариваем уже после премьеры «Гамлета» в МХТ — главной постановки сезона, которую достаточно долго готовили. Однако самое сложное время, кажется, сейчас, когда первая публика уже соприкоснулась с материалом и начала активно высказываться. Что ты в настоящий момент чувствуешь?

— В первую очередь облегчение. Это был очень сложный выпуск и четыре месяца плотных репетиций практически без выходных. Сейчас наступает лучшее время, потому что спектакль наконец начинает оживать. Энергия пришедших зрителей сталкивается с нашей, и в этом взаимодействии, соприкосновении с сегодняшним днем как раз и рождается искусство. Мы начинаем видеть, что работает, а что не очень. К счастью, спектакль сделан в достаточно свободной форме, есть возможность что-то прибрать, что-то усилить.

— Вернемся к тому, с чего все началось. Помнишь, что почувствовала, когда тебя только утвердили? Или сегодня, когда ты уже и Нина Заречная, и одна из восьми разгневанных женщин, нет такого трепета и радости?

— Сперва по театру ходили слухи, что в этой версии «Гамлета» Офелии не будет вовсе. И я даже успела с этим смириться, но вдруг теплым осенним днем меня настигло сообщение от репертуарной части, в котором было сказано, что Андрей Гончаров хочет пообщаться. Перечитав пьесу, побежала на встречу, где меня ждал долгий и вдумчивый разговор. Несколько часов мы обсуждали, какой видим героиню, но из репетиционного зала я вышла в неведении. О том, что роль досталась мне, узнала только спустя три недели. Естественно, я была счастлива, ведь Офелия — самый таинственный персонаж пьесы, она чаще будоражит поэтов и художников, чем режиссеров.

— Твоя Офелия — какая она?

— Я сразу сказала режиссеру, что хотела бы сделать Офелию сильной. Не просто лишенной субъектности девушкой, а глубоким человеком с внутренней опорой и четкой позицией. Так идти от обратного меня учил мой мастер Олег Львович Кудряшов: «Если героиня написана слабой, найди, в чем она сильна». Оказалось, что наши взгляды с режиссером совпадают, и мы стали искать персонажа этюдным методом.

А дальше началось самое смешное. Вопреки всем желаниям, меня неосознанно тянуло к классической, податливой и смиренной Офелии — настолько сильно этот образ, видимо, закрепился в голове. Даже голос поначалу внутренней опоры не имел, и Андрею пришлось регулярно напоминать, о чем мы с ним договорились изначально. Но в итоге все же нащупали нужную героиню — ту, которая за свою правду стоит до конца. И даже ее трагическая смерть не манипуляция и слабость, а попытка остановить то, что происходит между людьми. Попытка остановить войну.

— При подготовке к роли ты изучала, как с этой ролью справлялись другие артистки в разные годы — скажем, Анастасия Вертинская, Кейт Уинслет или Ольга Литвинова всё в том же МХТ? Или, может, для вдохновения смотрела фильмы Клода Шаброля и Клэр Маккарти?

— Бутусовский спектакль я обожаю, но изучать вообще все, что было сделано до нас, не стала. Во-первых, я за то, чтобы всегда идти своим путем. Во-вторых, банально не было времени. Подобрать ключ внезапно помогла опять же Эмма Стоун. Она, быть может, и не эталонный пример сильной героини, но вайб ее персонажа в «Бугонии» меня вдохновил. И еще гениальная Джесси Бакли в «Хамнете», от нее я тоже что-то взяла.

Впрочем, даже после премьеры я продолжаю рефлексировать и искать, где могу прыгнуть выше головы. В этом мне, как человеку тонкокожему и эмпатичному, помогают зрительный зал и публика, перед которой я раскрываюсь глубже, чем на репетициях.

— Теперь — шире. Про тему спектакля. Главный шекспировед нашего времени Алексей Бартошевич назвал «Гамлета» «пьесой, в которую каждое поколение смотрится как в зеркало». Что в этом зеркале, как тебе кажется, можно увидеть сегодня? И что нового и важного, на твой взгляд, в хрестоматийный текст принес режиссер Андрей Гончаров?

— Мне кажется, в нашем спектакле круто схвачен ритм, в котором существует наше поколение, и, конечно, его культурный код. А уже к этому добавляются шекспировские смыслы. Потому что, я думаю, в этом и ключ к любой классике: суть человека не меняется, человечество не меняется и из века в век существует по одним и тем же законам. Любовь, страсть, ложь, страх, предательство, война— это все было всегда. И всегда будет. Но в разных формах, цветах, одеждах, декорациях. И мне бы хотелось напомнить всем, что зло всегда порождает зло. И верить в то, что все побеждает любовь.

— Некоторые твои коллеги признавались, что не сразу приняли замысел режиссера. А у тебя мэтч сложился быстро? Насколько сильно работа с Гончаровым отличается от твоего остального театрального опыта?

— Взаимопонимание с Андреем сложилось сразу. Он человек со вкусом; режиссер, который способен почувствовать время и благодаря этюдному методу вытягивать из артистов нечто ранее невиданное. И к тому же дает тебе задачи, которые сложно выполнить сразу. Некоторые из них я поначалу слушала с широко раскрытыми глазами… Но, оказалось, нет ничего невыполнимого. И всегда есть пространство для роста.

— А как зритель ты больше любишь академический театр или экспериментальные постановки, в которых есть место хулиганству?

— А вообще ты человек театра или человек кино? Насколько знаю, изначально тебе хотелось работать именно на съемочной площадке, а не на подмостках. И можно ли эти две сущности разделить?

— У жизни, как известно, свои планы. Меня взяли в театр, полюбили и дают знаковые роли на основной сцене. Поэтому на подмостках меня сейчас физически больше. Однако съемки я не забросила и готова с удовольствием войти в кадр. Как обычно говорят в видеовизитках: «Открыта ко всем предложениям, умею петь, танцевать и играть на гитаре».

— В последнее время работы в кино у тебя как будто бы не так много. Насколько ты избирательная в этом вопросе? Чем руководствуешься при выборе киноролей?

— В последнее время нечасто отказываюсь, так как в руки попадает в основном классный материал. В первую очередь обращаю внимание именно на сценарий, поскольку без него стоящее кино вряд ли сложится. Плохой сценарий сложно хорошо снять. А хорошую драматургию даже не очень уверенная режиссура не испортит.

— Совсем недавно завершился сериал «Вампиры средней полосы», к которому ты успела стать причастной. Как тебе опыт съемок в народно обожаемом хите? Вампирские старожилы приняли тебя тепло или было ощущение, что ты попала на чужой день рождения?

— Мне кажется, у меня есть способность в любой новой компании чувствовать себя как дома. (Смеется.) Тем более когда это такая потрясающая команда, какая была у нас на «Вампирах». До сих пор всех нежно люблю.

— А что, собственно, народ? Досталась ли тебе частичка этой любви?

— Да! За этот короткий, казалось бы, срок у моей героини появились поклонники, которые присылают мне всякие эдиты и отмечают в своих постах. А когда мы показывали финальный эпизод «Вампиров» в кинотеатре, после сеанса люди, подходя за автографом, даже говорили, что им меня не хватило на экране.

— Есть ли у тебя кинороль мечты?

— Роль девчонки-оторвы. Сильной и заряженной, с самоиронией и хорошим чувством юмора. Или героини боевика по типу Джеймса Бонда! Только женского пола. Может, даже супергероини!

— Есть ли у тебя хобби?

— Много, но главное сейчас — спорт. Раньше много бегала и думала, что ничто не сравнится с эйфорией после пробежки. А потом вдруг полюбила ходить в зал и тягать железки, на которые прежде смотрела с опасением. Оказалось, занятия в зале способны подарить схожий всплеск эндорфинов. Летом люблю плавать. В море или бассейне — вода вообще моя стихия.

— Знаю, что ты еще любишь писать. А в юности даже по наставлению отца сочиняла рецензии на просмотренные фильмы. Практикуешь ли ты что-то подобное сейчас? Может, в работе такой анализ как-то помогает?

— Сейчас, к сожалению, не так много свободного времени, однако писать я по-прежнему очень люблю. Заметки делаю регулярно, но маленькие. То фразу классную запишу, то в книжке какую-то мысль выделю. Вообще, выбирать речевые обороты, искать синонимы — все это завораживающий процесс. Хочется хотя бы в Telegram-канал писать почаще, но к делу подхожу слишком серьезно и ответственно. Не могу просто выложить фотку с подписью «Я в кафе». Нужно хотя бы «Я в кафе, напротив меня — вот это, думаю о том-то». Начинаешь в итоге творить, а потом вдруг отвлекаешься на дело — и всё, мысль уже упущена.

— Расскажи о своих музыкальных предпочтениях.

— Я меломанка, как и многие ребята нашего поколения. Сажусь за руль, включаю «Мою волну» и дальше лайкаю понравившееся. Потом, правда, в голове музыкальная каша. В один день слушаю французский рэп, где мелодика языка круто сочетается с низменным содержанием. А в другой день уже заслушиваюсь психоделическим роком. Творчество турецкой группы Altın Gün — полный отлет! Или вот треки шведского мультиинструменталиста и композитора Йоэля Данелла, выступающего под псевдонимом Sven Wunder, — тоже супер.

А если говорить о русскоязычных артистах, то часто слушаю Zoloto и группу «Бонд с кнопкой». С лидером последней Ильей Золотухиным мы недавно познакомились, и он очень искренний, честный и глубокий человек. Как-то раз я дома посмотрела все доступные в интернете видео с его концертов. Плакала над каждым.

— Есть композиция, которая лучше всего говорит о тебе?

— «Самурай» TERELYA.

— Твой самый большой в жизни страх?

— Страх одиночества. Хотя меня всегда учили ничего не бояться, поэтому стараюсь не концентрироваться на страхах и не притягивать к себе что-то плохое.

— Что или кто поддерживает тебя в трудные времена?

— С каким режиссером хотела бы поработать в будущем?

— С Антоном Фёдоровым. Буду счастлива также оказаться на площадке у Андрея Николаевича Першина, Наташи Мещаниновой, Любы Львовой и Серёжи Тарамаева, Наташи Кудряшовой. Ну а если прям размечтаться, то у Лантимоса и фон Триера. Гении!

— Твое тотемное животное?

— Однажды я прошла тест, который показал, что мое тотемное животное — хамелеон. Не знаю, можно ли этому доверять, но мне нравится такой вариант. Хамелеоны смешные, и у них выразительные большие глаза.

— Что бы ты сказала себе пятилетней?

— В жизни всегда будут трудности. А если трудностей нет, то ты, скорее всего, спишь. Проснись! И знай, что ты способна на многое. Нужно только не сдаваться и научиться ждать.

— Что бы ты пожелала себе через 20 лет?

— Научиться расслабляться, забивать на всякую ерунду, а также разделять личную жизнь и работу. И чтобы дом был местом силы, где всегда царят уют и тепло.

Автор: Никита Демченко (@sedmoeiskysstvo)

Фото: Маша Федина для Кинопоиска