«Делать кино сейчас — это плавать в соляной кислоте»: как работает фонд «Кинопрайм»

Было сразу понятно, что организаторы кинофестиваля «Маяк» в Геленджике не ищут легких путей. Дело не в дороге (из Москвы туда надо ехать сутки на поезде), а в концепции основанного Романом Абрамовичем фонда «Кинопрайм» — учредителя фестиваля. Фонд пытается сохранять независимость от меняющейся конъюнктуры в выборе фильмов для поддержки, однако не все они добираются до проката. Кинопоиск побывал в офисе «Кинопрайма» и рассказывает, как работает крупнейший частный фонд, вкладывающийся в кино.

Дисклеймер: фестиваль «Маяк» проходит при поддержке онлайн-кинотеатра Кинопоиск.

Прежде чем история Лёшки ожила за 55 съемочных смен, в 2019 году Филипп Юрьев, как и его герой, пытался поймать сеть в далеком селе морских рыбаков Лорино. Здесь он изучал локейшн и ждал дополнительное финансирование: выделенных Минкультом денег не хватало. Лучше всего ловило перед зданием администрации, в почту упало письмо с сообщением, что картину готов поддержать фонд «Кинопрайм». Юрьев рассказывает, что в тот момент не понимал, что это за организация, но точно знал: это что-то крутое. «Необходимость во многих вещах, изначально не закладываемых в бюджет, выяснилась на этапе производства, — говорит режиссер, — и фонд вовремя нас подхватил. Потом мы стали сотрудничать плотнее: показывали им монтаж, радовались за отбор на Венецианский кинофестиваль. Было ощущение команды — это очень приятно, когда кто-то так же сильно переживает за твой фильм».

Сценарий «Китобоя» попал к директору «Кинопрайма» Антону Малышеву, когда он еще возглавлял Фонд кино. Прошло 5–7 лет, прежде чем фильм был поддержан министерством культуры и вошел в активную стадию производства. Бюджет с участием средств «Кинопрайма» составил 50 миллионов, что для дебюта весомая сумма, хотя в прокате он заработал около 15 миллионов, не собрав и половины затраченных денег. Для фонда «Китобой» стал проверкой концепции и принес репутацию смелой компании, которая готова вкладываться в фестивальное кино.

Другим проектом, отобранным «Кинопраймом» в 2019-м, стала фантастическая драма Анны Меликян «Фея» с нетривиальным взглядом на гейм-индустрию. Тогда же фонд обозначил планы — инвестировать за три года 6 млрд рублей, увеличивая каждый год сумму вложений. На сайте «Кинопрайма» можно почитать отчет за первый год работы: поддержку получили дебюты Евгения Марьяна, Романа Васьянова, Филиппа Юрьева и Ладо Кватании, а также «Воздух» Алексея Германа и «Петровы в гриппе» Кирилла Серебренникова. В том же 2019-м фонд поддержал «Текст» Клима Шипенко с бюджетом в 75 миллионов, который в первый уик-энд собрал 95 миллионов и стал первым прокатным успехом «Кинопрайма». В 2021 году фильмы, созданные с участием фонда, вошли в программы фестивалей в Берлине, Каннах, Локарно, Сан-Себастьяне и Венеции.

Картинами для массовой аудитории занимается Фонд кино, с его поддержкой вышли самые кассовые фильмы последних лет. «Чебурашка», «Холоп», «Движение вверх», «Т-34», третий «Последний богатырь» и, разумеется, «Вызов» сняты при поддержке ФК. Основная задача Минкульта — вкладываться в проекты, которые имеют в первую очередь культурную значимость и не всегда собирают большую кассу. «У нас ручная работа, там — конвейер», — так Малышев объясняет отличие практики «Кинопрайма» от работы Фонда кино.

Концепция «Кинопрайма», которую формулирует Малышев, ближе к отборочной политике Минкульта: основной задачей является выявление новых лиц и поддержка кинематографа с сильным авторским высказыванием. Нет формулы, по которой принимается решение, какой проект надо поддержать; директор говорит: главное, чтобы «автор горел». На сайте «Кинопрайма» указано, что фонд может выделить не более 100 млн рублей и покрыть не более 50% производственного бюджета, однако бывают исключения: большие суммы получили сериал «Карамора» Даниила Козловского и предстоящий сай-фай Алексея Попогребского «Самая большая луна». «Кинопрайм» не судится с не успевшими сдать проекты в срок авторами, как Фонд кино, утверждая, что у них «мягкие деньги».

При этом, объясняет Малышев, «„Кинопрайм“ запущен как организация некоммерческая, но не благотворительная». «Все-таки если мы хотим продолжать поддерживать российское кино, то нужны средства», — дополняет он. Фонд выделяет субсидии с расчетом, что деньги вернутся; за 4,5 года работы было вложено 3,2 миллиарда в 70 картин. Это меньше запланированного, при этом 70% проектов уже законтрактовано по правам на сумму порядка 2 млрд рублей. Не всегда складывается экономика: скажем, «Кинопрайм» хотел выделить средства на производство фильма Александра Велединского «1993», но, по мнению аналитиков, шансов на возврат инвестиций было немного. «В таких случаях остается радоваться, что достойная картина находит бюджет и выходит», — заключает Малышев.

Роман Абрамович давно распрощался с образом эксцентричного миллиардера, которого знают как «начальника Чукотки» и владельца «Челси». Музей «Гараж», реконструкция Новой Голландии и писательской деревни Переделкино, балетный фестиваль Context. Diana Vishneva, планы по строительству оперы в Перми — за последние 15 лет он поменял отношения денег и культуры с меценатской модели, в которой богатый бизнесмен дарит миллионы дирижеру, на подход с акцентом на результаты. За его инвестициями в культуру всегда следуют социально-экономические изменения, меняется статус территорий, появляются новые креативные индустрии. Компания Абрамовича Millhouse в 2019 году была единственным источником средств «Кинопрайма» — в последние два года фонд использует средства, полученные благодаря уже поддержанным картинам.

После увольнения с госслужбы Малышев сам заметно преобразился: на фотографиях с Мединским он выглядел как типичный чиновник в строгом костюме. Новая работа позволяет меньше формальностей: он отрастил бороду с элегантной проседью, носит кардиганы и толстовки. В офисе фонда, расположенном в «Белых садах» на «Белорусской», в кабинете Малышева стоит виниловый проигрыватель; во время интервью выключать Deep Purple не стали. То, что винил в «Кинопрайме» уважают, ясно уже на входе, где разместилась небольшая коллекция пластинок: саундтрек ко второй части «Стражей Галактики» соседствует с Рахманиновым. Посреди опенспейса стоит стол для пинг-понга. Сотрудники играют в теннис, перед тем как отправиться на премьеру Вуди Аллена в «Художественный» — еще один объект культуры, связанный с именем Абрамовича.

Белые стены увешаны постерами поддержанных фондом проектов с росписями создателей. На «За нас с вами» стоит скромное «Спасибо!» режиссера Андрея Смирнова, «Петровы в гриппе» Кирилла Серебренникова изрисованы посланиями съемочной группы. Неподписанным остался «Один маленький ночной секрет» Натальи Мещаниновой; этот фильм среди самых ожидаемых картин года, но дата, когда его смогут увидеть российские зрители, — секрет.

У «Кинопрайма» подход попроще: все заявки подаются в электронном виде без необходимости заверения бумаг печатями. «Систему подачи мы периодически обновляем, но жестких требований нет — говорит Мария Храпова, которая занимается аудитом в «Кинопрайме». — Какие-то пункты можно пропустить, прикрепить файлы, которые кажутся соискателю важными, или дослать нам на почту. Мы все видим и загружаем в одну папку — ничего не теряется». Всего в ней за четыре года накопилось 700 заявок.

Главное условие, чтобы попасть в совет, — вовлеченность. Собрания проходят раз в два-три месяца в зависимости от количества пришедших заявок, хотя до пандемии встречались чаще. Система тайного голосования осталась неизменной; если проект рекомендован к рассмотрению экспертами, с ним начинает работать фонд. Помимо вовлеченности и профессионализма, еще один критерий в формировании экспертной группы — разнообразие. В ней собраны люди разных творческих направлений, с различным бэкграундом и опытом работы. «Совет формировался так, чтобы мнения не совпадали», — делится Антон Малышев.

Анализом коммерческих перспектив занимается Николай Ларионов — аналитик с 15-летним стажем, который работал в «Бюллетене кинопрокатчика» и заседал в сценарной группе Фонда кино. Базовый вектор «Кинопрайма» — арт-мейнстрим, при этом в оценке они учитывают массу факторов. «Например, на фестивалях происходит движение в сторону жанровых историй, — объясняет Ларионов. — В Венеции выигрывает фантастический фильм Йоргоса Лантимоса, в Каннах — „Анатомия падения“, история с детективным двигателем в основе. Это своего рода флюгер, показывающий, куда дальше посмотрит зритель, и мы это учитываем». Задача аналитика — свести инвестиции фонда с возможностью вернуть вложенные средства. «Понятно, что нельзя быть стопроцентно уверенным в прибыли, обстоятельства бывают разные, но можно просчитать определенную гарантированные сумму», — рассказывает Николай, добавляя, что прибыль одних проектов в пуле «Кинопрайма» покрывает убытки других.

В числе характеристик, на которые обращают внимание аналитики, — это референс, то есть картины, схожие по жанру, теме, сюжету, актерскому составу, визуальному решению, наличию первоисточника и режиссерскому видению. Если проекты, заявленные в качестве референсов, показали хорошие сборы, вероятно, у фильма-соискателя выше шансы в прокате. Для «Текста» одним из референсов было «Селфи»: в основе обеих картин лежат книги, заявлен жанр триллера, главную роль играет медийный актер (Петров в «Тексте», Хабенский в «Селфи»). В итоге проект «Кинопрайма» показал результаты лучше референса: при бюджете в 75 миллионов он собрал 380, в то время как «Селфи» с бюджетом в 115 миллионов заработал около 225 миллионов.

Ориентиром для фестиваля «Маяк» Антон Малышев называет американский Sundance, хотя Стас Тыркин на открытии не без иронии заявил, что в Геленджике будет как в Каннах. Фильмом открытия стала картина Михаила Местецкого «Год рождения» с Эльдаром Калимулиным, Юрой Борисовым и Анастасией Талызиной. Местецкий, который в 2016 году выпустил «Тряпичный союз» — идеальный фестивальный фильм о революционных обалдуях, — теперь сделал эскапистскую историю о попытке воскресить панк-сцену в вымышленном Металлогорске. Продюсер проекта Сергей Корнихин говорит, что у «Кинопрайма» принципиальная позиция — не вмешиваться в творчество, и это для них было крайне важным. Помимо денег, они предоставили внутреннюю экспертизу и помогли советами по стратегии продвижения и выпуска.

Если так, то «Экспресс» стоит определять как микс Гая Ричи и «Неограненных алмазов» братьев Сэфди со «Спортлото-82» Леонида Гайдая. Созданная студией Stereotactic совместно с «Марс Медиа», картина рассказывает о попытках жителя Карачаево-Черкесска по имени Сос найти билетик, выигравший миллион, и уехать в новую жизнь. Многие актеры «Экспресса» — реальные пацаны, найденные стрит-кастингом. Фильм получил награды фестивалей в Выборге и на «Новом сезоне» и практически единогласные положительные рецензии критиков. «Коллеги из фонда очень пассионарные, — делится продюсер «Экспресса» Вазген Хачатрян, — они живут в рынке, следят за новыми именами. Это был очень профессиональный и деликатный процесс. Такой подход необходим, когда делаешь авторский и особенно дебютный фильм». «„Кинопрайм“ нас спас в буквальном смысле этого слова, — благодарит Алексей Учитель, продюсировавший «Китобоя». — Без его поддержки мы не смогли бы осуществить экспедицию на Чукотку».

Иван Кудрявцев — ведущий программы «Индустрия кино», который заседал в первом составе «Кинопрайма» — говорит, что значение фонда — в его миссии первопроходца: «Тут, как на полигоне, оттачиваются лучшие практики — например, монетизация прав с последующим реинвестированием, что в целом помогает отрасли лучше чувствовать себя, оздоравливает ее». Кудрявцев приветствует «Кинопрайм» как институционального игрока, вероятно, подразумевая, что государство вливает деньги в индустрию как в бездонную бочку, а благодаря фонду фестивальное кино начинает хотя бы частично зарабатывать на новые проекты. «Хотелось бы, чтобы „Кинопрайму“ было не так одиноко в частном конкурентном поле», — добавляет журналист.

Проектов «Кинопрайма», которые не укладываются в истории успеха, с 2022 года стало больше. «Один маленький ночной секрет» Мещаниновой — это глубоко личная история ужасающего домашнего насилия. Фильм показали на Роттердамском фестивале, он удостоился приза зрительского жюри на «Зеркале» в Иванове, доехал до фестивалей в Ханты-Мансийске и Санкт-Петербурге. На спецпоказах с обсуждениями «Секрета» люди спорили до хрипа. Мещанинова говорит, что ее фильм может выйти в России на стримингах, но пока что новостей об онлайн-премьере не было. Картина «За нас с вами» Андрея Смирнова о позднесталинском всплеске антисемитизма вышла на платформах, минуя кинотеатры, а в августе в Музее ГУЛАГа ее показ вместе с фильмом «Капитан Волконогов бежал» был отменен. «Еще в 2021 году „Волконогова“ возили на „Кинотавр“ и в Венецию, — рассказывает Малышев о картине Алексея Чупова и Наташи Меркуловой, которую профинансировали «Кинопрайм» и министерство культуры, — но пока до кинотеатров так и не добрался».

«После начала СВО выяснилось, что у онлайн-кинотеатра есть определенные финансовые трудности, — пересказывает свою версию сути спора Антон Малышев. — Из-за того, что начались сложности с приемом платежей с российских карт, много подписок отвалилось. Мы общими силами попытались найти взаимовыгодную схему, которая, с одной стороны, помогла бы Start решить их вопросы, а нам компенсировать затраты. К единому мнению не пришли — дело пошло в суд. Сейчас ситуация урегулирована, мы подписали мировое соглашение». По его итогам онлайн-кинотеатр согласился выплатить Даниле Козловскому 682,5 млн рублей долга, при этом права на «Карамору» вернулись к создателям.

О том, что проект не окупится, продюсеры иногда говорят, чтобы не обсуждать политические риски, однако до конца неясно, на какой почве «Кинопрайм» еще в 2020 году разошелся с Андреем Звягинцевым и его фильмом «Противостояние Юпитера» — «антиутопией с трагическим концом» о несчастьях российского олигарха. Звягинцев говорил, что истинная причина заморозки проекта и отказа фонда от его финансирования — нежелание режиссера изменить финал. Малышев настаивает, что причины чисто экономические: «Бюджет оценивался в 700 млн рублей, от нас хотели около 300, государственной поддержки не предполагалось. Наши аналитики пытались найти любые варианты, при которых потраченные средства получится вернуть, и таких просто не нашлось. В случае с фильмом Андрея Петровича, несомненно талантливого режиссера, препятствием стал исключительно финансовый вопрос». Совсем недавно появились новости, что «Юпитер» — так теперь называется фильм — вернулся в производство с новой международной командой и доработанным сценарием; фильм напрямую не говорит о военной операции, однако будет «пропитан текущим контекстом». По словам новых продюсеров, бюджет остался на прежнем уровне, картина будет готова к Каннам 2025 года, и никто не решится даже думать о ее прокате в России.