Мэттью МакКонахи: «Иногда ты цель, иногда ты средство для ее достижения»

Самое сложное при встрече с Мэттью МакКонахи — удержаться от цитаты из фильма Ричарда Линклейтера «Под кайфом и в смятении». Три слова — «Alright, alright, alright» — стали визитной карточкой актера на долгие годы. Теперь он не обижается и даже шутит на эту тему. Он все понимает. Кроме того, несколько лет назад он перешел в совсем другую актерскую лигу. Из звезды романтических комедий МакКонахи превратился в героя мрачных фильмов вроде «Мад», «Линкольн для адвоката», «Киллер Джо» и «Далласский клуб покупателей». Роли в сериале «Настоящий детектив» и блокбастере Кристофера Нолана «Интерстеллар» обсуждались в западной прессе с употреблением слова «макконесанс» — ни один другой актер не удостоился такого определения. МакКонахи выжил, подтвердил свой статус и теперь волен выбирать работу, не оглядываясь на амплуа: хоть злодей в «Темной башне», хоть роль второго плана в «Белом парне Рике», хоть веселый бомж в «Пляжном бездельнике».

В драме Яна Деманжа МакКонахи играет отца самого молодого преступника Америки. Его герой воспитывает двух детей в одиночку, торгует оружием и первую половину фильма не в курсе дел Рика-младшего.

Мы разговариваем с Мэттью МакКонахи во время кинофестиваля в Торонто в рамках пресс-дня «Белого парня Рика» (фильм вышел в российский прокат 31 января). Актер признается, что устал: он уже пять часов отвечает на вопросы журналистов. «Но я отлично себя чувствую!» — добавляет он, включая знаменитый шарм. Он отвечает медленно, тянет слова, и 10 минут, отведенные на разговор, кажутся вечностью.

— Что для вас американская мечта?

— Семья с детьми. Возможность воспитать их хорошо. Построить для них дом. Дождаться, когда они вырастут, станут успешными и счастливыми людьми. Повторить то же самое для внуков. И дальше.

— Ну, так можно сказать, что ваш герой в «Белом парне Рике» ее осуществил.

— Ну уж нет! Дети должны быть счастливыми и успешными людьми! Ричард, конечно, отец, но ему далеко до американской мечты. Он пытается выживать и по-своему осуществлять эту мечту, но у него плохо получается.

— Действие фильма развивается в 1980-х. Что определяет это десятилетие для вас?

— Конечно же, получение водительских прав, когда тебе исполняется 16! Я получил их в 1986 году. И рок-н-ролл! Когда впервые на рок-концерт сходил. Музыка! AC/DC, Джон Кугар, Judas Priest, Motley Crew, Van Halen, Дэвид Ли Рот. Брюки-парашюты, хвостики… О, знаете еще что? Холодная война. В 1980-е шарахнуло: о господи, русские идут! Вы помните?

— Конечно.

— Жуть! Еще из того времени — СПИД. Никто не понимал, что это, как с этим жить, откуда оно взялось. А что, можно потрогать человека и заразишься? Или СПИД через поцелуи передается? А если через пот? Тогда почему Мэджик Джонсон все еще играет? Такая истерика была. И страх.

— История в «Рике» что-то в вас затронула? Или вы просто прочли сценарий и захотели сняться?

— Выбирая проекты, я смотрю на сочетание истории, персонажа и режиссера. Alright? Когда ко мне пришел Ян, то я вспомнил, что видел его «71». Отличный фильм. Но я не знал поначалу, что сценарий основан на реальных событиях. А когда так бывает, то у фильма появляется дополнительный смысл и больше причин, чтобы рассказать такую историю. Честно говоря, я таких персонажей не играл. Ричард — плохой отец. Неудачник. Я очень надеялся, что у нас с ним нет ничего общего. Но потом оказалось, что, по сути, это история о том, как отец постепенно теряет сына. И финал у нее очень печальный. В принципе у Ричарда сердце там, где надо, он в чем-то хороший человек, просто отец из него никудышный. Он не может держать себя в рамках. Я привык к персонажам, которые решают проблемы. А этот мужик, он… Он вообще ничего не решает. Будучи отцом, я с такими ребятами сталкивался. Знаете, бывает, отцы хотят стать лучшими друзьями для детей, и это не лучший способ воспитывать ребенка. Но мой герой — человек, застрявший за чертой бедности. В реальности это большая беда. Люди поколениями не могут выбраться из-за этой черты.

— Истории отцов и сыновей, наверное, никогда не уйдут из кино. У вас есть любимая картина на эту тему? Ну, кроме «Звездных войн», пожалуй.

— Дайте подумать… Вот сразу вспомнил один очень классный фильм — «Великий Сантини». Там еще Роберт Дювалл играл. Отец у него получился с характером! Так, что еще? Отец и сын, отец и сын… О! Не совсем про отца, но герой был авторитетом для мальчика — это считается? Кевин Костнер, мальчик, Клинт Иствуд — режиссер. Как же этот фильм назывался?

— Давайте посмотрим у нас по базе? (Открываю КиноПоиск.)

— Ой, все по-русски, я не прочитаю!

— Здесь оригинальные названия есть, чуть ниже. «Совершенный мир»?

— Точно! Кевин играл не отца, но там в фильме есть один кадр, который мне навсегда запомнился. Костнер там потрясающе играет! Я покажу!

(МакКонахи вскакивает из-за стола и начинает изображать сцену.)

— Помните, он спрашивает мальчика: «Ну что, идешь? Поехали». Как он говорит с ним? Как со взрослым. Он не сюсюкает с ним, как с маленьким, он говорит с ним как со взрослым. Дети любят, когда с ними говорят как с нормальными людьми!

— Вы, помнится, играли такого квазиотца для ребят в фильме «Мад».

— Пожалуй, это мой любимый фильм. Это такое кино, которое хочется посмотреть с отцом. Мой уже умер, но я бы ужасно хотел, чтобы он подошел ко мне и сказал: «Сынок, я нашел отличный фильм. Давай посмотрим его вместе». Мне однажды даже сон такой приснился — будто мы с ним его смотрим. Знаете, в том фильме многое из моего детства. Я строил себе домик на дереве в миле от трейлера, в котором мы жили. Где-то на краю города я нашел склад лесоматериалов. Вернулся с кусачками, прорезал дыру в проволочном заборе, залез к ним, натырил досок, гвоздей. Все пальцы были в занозах от досок, но я строил свой домик! Как доски кончились, я снова к ним — приходил часов в шесть утра, до открытия. Такое у меня лето было!

— Выходит, фильм повторяет вашу жизнь.

— Да, бывает такое. Иногда ты — цель, иногда ты — средство для ее достижения. Бывает, что средство приманивает цель.

— А правду говорят, что Ричи Меррит, который играет вашего сына, никогда не знал о вас до начала съемок?

— Правду!

— Как вообще такое могло быть?

— Он пришел на съемки: «А, ну, ты Мэттью. Крутяк, привет». И все! Но, знаете, в этом что-то было. У него не было в голове сложившегося представления обо мне. Он просто увидел меня — человека, который играет отца его героя. Мы познакомились с ним в боулинге. Мы постепенно узнавали друг друга, проводили много времени вместе. Потом он посмотрел «Под кайфом и в смятении». И началось «Alright, alright, alright»! Очень оригинально!