Статьи

Любовь после отбоя: Отрывок из книги Дениса Горелова «Родина слоников»

О фильме Сергея Соловьева «Сто дней после детства» и о пионерлагере вообще.
Любовь после отбоя: Отрывок из книги Дениса Горелова «Родина слоников»
«Сто дней после детства»

В московском издательстве «Флюид ФриФлай» (серия «Книжная полка Вадима Левенталя») вышел сборник эссе Дениса Горелова. Знаток народной жизни, публицист, обладающий собственным, очень узнаваемым языком (вы могли читать его тексты на обложках DVD c киноклассикой, выпущенных «Комсомолкой» в серии «Великое советское кино»), Горелов больше чем кинокритик. Сфера его интересов — не только наше кино, но и советская массовая культура вообще, и фильмы для него — это наиболее яркие и говорящие свидетельства событий и тенденций в настоящей, заэкранной жизни. Уже, правда, ставшей прошлым и потому нуждающейся в дешифровке. Ее Горелов проводит блестяще, едко, красноречиво и предельно понятно.

С разрешения автора и издательства КиноПоиск публикует эссе об одной из самых нежных, романтических и сногсшибательных драм взросления в советском кино.

«Сто дней после детства»

В 1975-м в России ввели новую школьную форму для мальчиков — темно-синюю с серебряными пуговицами. С шестого класса вместо курточки полагался полноценный пиджак, приталенный и со шлицами. Носить под такую форму кеды стало как-то неудобно (пионерский галстук, впрочем, тоже, но об этом не подумали). Мальчики с пробивающейся порослью на верхней губе в одночасье стали юношами, и многие, кто прежде не задумывался о будущем и играл в конный бой, перестали играть в конный бой и задумались о будущем. При этом они закладывали руки за спину, правая нога опорная, а левую ставили согнутой чуть вперед и становились точь-в-точь Г. А. Печориным на вершине Кавказа с обложки книги Н. Долининой «Печорин и наше время». Половина ростом обогнала родителей; сконфуженные пап-мамы ехидничали: «...но не умом» — и прятались за новое надменное словцо «акселерация». Акселераты в десятом мученически щелкали интегралы, переходили из юношеских сборных в команды мастеров и обсуждали новости союзных республик, по которым девочкам в Узбекистане и на Украине разрешалось выходить замуж в 17 лет, а по беременности — и с 16-ти.

«Сто дней после детства»

«Сто дней после детства»

В пионерлагерях все было как в допетровские времена — те же линейки, зарядки и голубые корпуса, — но все эти «Искры», «Солнышки» и «Дружные» постепенно превращались из мест, где нужно полнеть, дорожить дружбой и играть в подвижные игры на воздухе, в места, где нет формы, отвлекающих занятий, а с наступлением темноты гоняют на танцах полузапретный «Оттаван» и за хорошее поведение даже могут погасить свет в клубе. Вместе с заимствованной на Западе модой на диско принципиальными стали понятия «октябрятский отбой» и «пионерский отбой», а фраза радиста «А теперь по просьбе первого отряда — медленный!» сигнализировала о кратком получасе старшего беспредела, когда лучше не возиться под ногами и не канючить «Бахаму-маму» и «Чингисхана». В одном из таких лагерей и подстерегло долговязого недоросля Митю Лопухина странное чувство к лунной девочке Лене Ерголиной и вышибло его навеки из детства, а за ним и многих, кто присутствовал и наблюдал.

Соблазн зарифмовать первый школьный вальс, что век не позабудется, с классическими образцами был сколь велик, столь же и безнадежно опошлен. В 30-х в отсутствие современной любовной лирики все мальчики ходили печориными и жюльен-сорелями, а девочки чайками и катеринами. Натужная переживательность назло «не-вздохам на скамейке и не-прогулкам при луне» окарикатуривала предтеч и делала серьезные параллели категорически невозможными (в 50-е появилось сразу несколько фильмов, где довоенные Жанны-Вероники, напустив на себя внутреннего мхатовского света, с диким наигрышем читали монологи то Нины Заречной, а то Кармен). В 60-е родилась современная литература, тираж «Юности» поднялся до немыслимых трех миллионов, и к классикам поостыли. В 70-е молодежная литература умерла и уехала, лирика переместилась в текстовки ВИА, из толстых журналов несло щами и поскотиной, и часть молодежи перестала читать вовсе, а для оставшихся начал делать кино молодой режиссер Сергей Соловьев, чей первый рассказ был заподозрен в том, что украден у Чехова. Он уже отметился двумя неканонически живыми экранизациями классики: все помнили, как в «Станционном смотрителе» влюбленная Варя кидалась в проезжего корнета Михалкова снежками. «Рвани Арбенина, Лопух!» — сказали герою сценария «Сто дней после детства», и Митя «рванул».

«Сто дней после детства»

«Сто дней после детства»

В полупрофиль вольноопределяющийся Лопухин и впрямь походил на юного Мишеля Лермонтова периода лакировки и украшательства, причем многим было вдомек, что его фамилия не только дурацкая, но и стародворянская. Соперника Мити звали Лунёв — не Лунин, заметим, а Лунёв — как обухом по запруде. А меж ними на лавочке сидела с надкушенным плодом — грушей, еще эротичнее — и французскими «Письмами любви» пионерская Джоконда Лена Ерголина, чье фото в веночке и с отсутствующим взором стало вечным символом досрочного созревания, преждевременной весны и прочей поэзии от ног до головы и не только изменило судьбу самого режиссера Соловьева, но даже вышло огромным тиражом в виде настенного календаря для полуподвальных бухгалтерий. Соловьев так долго и привередливо искал настоящую Венеру («нимфетка» — гадкое взрослое слово для этого лика), что нашел настоящую, и рухнул бедный раб у ног, и кончилось детство 14-летней пионерки Тани Друбич, и сложился фильм. Стоило ради такой по-вернерски хромать, имитируя «осеннюю птицу-подранка» — ту, которую «ранили, но до конца не убили», стоило вверять судьбу жребию, чтобы случаем сыграть в отрядной инсценировке не балалайку Звездича, а обманутого Арбенина, и вечером искать в энциклопедии слово «мизантроп» следом за «миазмом» и «мигренью», глупо острить, глупо дуэлировать и терять сознание на берегу якобы от солнечного удара и слабенького организма, которому требуется добавка второго. Пионерлагерь медленно превращался в Летний сад, и в этом была скрытая, но явная угроза. Видя, как рыскают по стране методистки с бантами в поисках, к чему бы присобачить ярлык «духовность», чувствуя реальный риск загипсовения и не без оснований опасаясь призов «за вклад в воспитание молодого поколения на святых для каждого классических образцах», Соловьев старательно собирал в своем Летнем саду камни и всякой нарождающейся статуе отбивал нос. Его Печорин-Митя и Панса-Лебедев тушили костер «по-пионерски», гоняли с деревенскими в футбол «на задики» и резали ножом на заборе «Ерголина дура», а гений чистой красоты бацал на раздолбанном клубном пианино собачий вальс. Цветы в литровой банке на окне спускали одухотворенность на землю, а подросток спрыгивал кедами в молочный рассвет, как в неведомую юность.

«Сто дней после детства»

«Сто дней после детства»

Соловьев стал лауреатом всего-всего, получил Госпремию СССР и премию Ленинского комсомола, и призы фестивалей во Фрунзе, Авеллино и Западном Берлине и заслуженного деятеля искусств РСФСР, навек посвятил стило подростковым ломкам голоса и характера на фоне Пушкина, белой голубки, прадедушек-адмиралов и боттичеллиевой «Венеры». Четыре года он ходил под статьей о чрезмерной любви к несовершеннолетним, но судьба художника хранила, и состоялись еще шесть фильмов с участием его несравненной Психеи и подельницы, и лучший фотохудожник России Валерий Плотников снимал ее на вкладку в «Искусство кино» с томиком Шпаликова в руках. Игравшая Соню Загремухину пионерка Ирина Малышева вышла за автора сценария фильма Александра Александрова.

С 1980-го детей старше 14 лет в пионерлагеря брать перестали.

Денис Горелов. «Родина слоников». М.: «Флюид ФриФлай», 2018.

Читайте также
Статьи Как это смотреть: Фильмы Германа, самого подробного режиссера В Москве и регионах начинается ретроспектива Алексея Германа. Рассказываем, как не пропустить главное в его перегруженных деталями, бормочущих фильмах.
Статьи «Красочно, живо, но неглубоко»: Что писали о кино в советских дневниках Показ фильма «Москва слезам не верит» во время войны в Афганистане, впечатления от плавания Ихтиандра и слезы после «Чапаева» — в подборке личных воспоминаний о советских хитах.
Видео и фото Подкаст «Кинотеатр Родина»: «Маленькая Вера» и секс в СССР Как короткая невинная сексуальная сцена в фильме Василия Пичула «Маленькая Вера» с участием Натальи Негоды вызвала скандал на весь Советский Союз.
Комментарии (12)

Новый комментарий...

  • 8

    wsad 17 июня 2018, 11:01 пожаловаться

    #

    Так и не понял что это и зачем это здесь.

    ответить

  • 5

    strukovets 17 июня 2018, 12:43 пожаловаться

    #

    кажется о том как советские школьники плавно превращались в американских подростков, как менялась культурная и общественная среда
    могу ошибаться-кино не помню

    ответить

  • 4

    radio111ru 17 июня 2018, 14:05 пожаловаться

    #

    Одним словом примесь ностальгии с чем то ещё…

    ответить

  • 4

    ЗначитЧто 17 июня 2018, 17:16 пожаловаться

    #

    «…

    Душа моя, Элизиум теней,
    Что общего меж жизнью и тобою!
    Меж вами, призраки минувших, лучших дней,
    И сей бесчувственной толпою?»
    ©

    ответить

  • Jack Napie 17 июня 2018, 23:33 пожаловаться

    #

    А слог забавный у автора… то ли воду льет то ли ударяется в какие аллюзии, которые при чтение подобного формата воспринимаются, мягко говоря не очень. К чему вот этот отрывок и что он имел в виду — не понятно. Не потому что «тупой», а потому что «зачем».
    Стоило ради такой по-вернерски хромать, имитируя «осеннюю птицу-подранка» — ту, которую «ранили, но до конца не убили», стоило вверять судьбу жребию, чтобы случаем сыграть в отрядной инсценировке не балалайку Звездича, а обманутого Арбенина, и вечером искать в энциклопедии слово «мизантроп» следом за «миазмом» и «мигренью», глупо острить, глупо дуэлировать и терять сознание на берегу якобы от солнечного удара и слабенького организма, которому требуется добавка второго.

    ответить

  • redponick 18 июня 2018, 10:23 пожаловаться

    #

    Нуэ, для образности?

    ответить

  • 3

    Krimbley 18 июня 2018, 00:40 пожаловаться

    #

    Да уж, интересно наблюдать за выходами Горелова в новых сферах — и вот, поди ж ты, оказывается, что между аудиторией Кинопоиска и сайта «Комсомолки» не такая уж и большая дистанция. Горелов — из той когорты кинокритиков/киноведов, которые умели вокруг обзора телепрограммы на завтра соорудить афористичное эссе. Добротворский, Тимофеевский, Трофименков — иных уж нет, а те далече, как Сади некогда сказал. Лёша Васильев, Волобуев, Зельвенский младшими братьями рядом с ними в лучшем случае гляделись.
    Даже интересно понять, что так изменилось в воздухе, что когда-то они блистали и разили всё вокруг, а сейчас — в каком-то жутком дисонансе.

    ответить

  • redponick 18 июня 2018, 10:21 пожаловаться

    #

    «А мне понравилось!» © анекдот

    ответить

  • Chilli King 20 июня 2018, 20:37 пожаловаться

    #

    Оттаван и Бахаму Маму в 75 году играли видимо специально для услады господина Горелова. «Авторитетные» рассуждения об атмосфере времени о котором автор что-то несомненно слышал или читал, ничего, кроме как о любовании автора самим собой раскрыть не могут.

    ответить

 
Добавить комментарий...