С 4 по 14 июня в Москве пройдет очередной фестиваль документального кино о новой культуре. Программа Beat Film Festival состоит из трех секций — международной, российской («Док Индустрия») и традиционной ретроспективы хитов смотра прошлых лет. Из этого обширного вотч-листа редакция Кинопоиска и наши постоянные авторы выбрали своих фаворитов и кратко рассказали, чем их очаровали эти фильмы.
Хроника создания великого долгостроя Фрэнсиса Форда Копполы, такая же громоздкая и некомфортная, как сам «Мегалополис». Один час сорок минут, проведенные в индустриальных зданиях без окон, на съемочной площадке, в компании притихшего Шайа ЛаБафа, хохочущего Джона Войта и прочих участников этой аферы, должны помочь ответить на вопрос, терзавший даже продюсеров этого фильма: как вообще работает Коппола? И зачем, черт возьми, он снимает это кино? Через час, впрочем, он сменится другим, мучающим половину группы: здоров ли режиссер и понимает ли, что делает? И как вежливо сказать в камеру, что нет?
«Слоны-призраки»
Реж. Вернер Херцог
Херцог в отличной форме и на хорошо знакомой ему территории. Впрочем, не совсем: горный массив на границе Анголы и Намибии вообще не самое популярное у белых путешественников место. Необитаемые высокогорные джунгли скрывают много тайн. Самая интригующая из них — мифическая популяция слонов-гигантов, переживших здесь катастрофы колонизации Африки и даже гражданскую войну в Анголе, мясорубку, от которой бежали не только люди, но и дикие животные. Съемочная группа сопровождает зоолога-энтузиаста, задавшегося целью сфотографировать своего Моби Дика. Экспедицию ведут охотники-бушмены, у которых на каждый съемочный день припасена какая-нибудь история или трюк (вроде мастер-класса по изготовлению ядовитых стрел). Так что скучно в пути не будет.
«Тазы»
Реж. Кана Бейсекеев
Затерявшийся среди программы «Док Индустрия» микрохит — лирический док о мужике-собачнике, снятый суперзвездой казахстанского YouTube Каной Бейсекеевым. Героями Бейсекеева обычно становятся колоритные люди необычной судьбы, но история Рашида, работника большого садоводческого хозяйства, когда-то едва не проигравшегося в пух и прах, а сейчас нашедшего силу и опору в полудюжине казахских борзых, — нечто совсем иное. Здесь человек, природа и ландшафт сливаются в какой-то единый спокойный организм, а традиция возрождается не как атавизм, но как естественная и органичная часть современности. Автохтонная охотничья порода тазы, идеально приспособленная для степей Казахстана, едва не исчезла в 1990-е, но сейчас восстановилась благодаря усилиям энтузиастов. На смену лошадям и охотничьим беркутам пришли джипы и цифровые камеры, но серьезные мужчины точно так же, как и сто лет назад, отправляются в степь со сворой верных друзей.
В последние годы имя Канье Уэста все чаще связывают не с его музыкальными достижениями, а с очередным скандальным заявлением. Режиссер Нико Бальестерос провел рядом с Уэстом около шести лет и накопил более 3000 часов материала. Кино охватывает один из самых непростых периодов в жизни Уэста — развод с Ким Кардашьян, религиозные и политические проекты, проблемы с психическим здоровьем, потерю крупных контрактов и череду публичных скандалов. Это не фильм о достижениях гения, а максимально откровенная хроника распада одного из величайших артистов XXI века.
История одного из самых радикальных и новаторских градостроительных экспериментов — застройки Лос-Анджелеса зданиями Рудольфа Шиндлера. Его проекты, от дома-коммуны на Кингс-роуд до Lovell Beach House, разрушали привычную идею комнаты как единицы жилого пространства. Интерьеры Шиндлера перетекали в экстерьеры, его игра с открытым пространством и естественным освещением (спасибо калифорнийскому солнцу) стала дерзким вызовом строительным нормам своего времени.
Фильм Валентины Ганевой рассказывает, как калифорнийская свобода дала импульс творческой свободе архитектора, а депрессия и финансовые трудности вынудили его перейти к минимализму, не отступив при этом от своего видения. Не обходит фильм вниманием и историю многолетнего соперничества Шиндлера с Рихардом Нёйтрой, другим модернистом-эмигрантом, работавшим в Калифорнии с 1920-х. Их дружба переросла в профессиональный конфликт из-за конкуренции за заказчика, а архитектурная выставка 1932 года в MoMA, организаторы которой приписали Нёйтре работу, сделанную Шиндлером (его самого участвовать в экспозиции не пригласили), вовсе вычеркнула архитектора из истории — к счастью, лишь временно.
Фильм Жюльет Бинош смонтирован из архивных кадров репетиций и подготовки ее спектакля In-I, созданного в 2007 году вместе с британским хореографом Акрамом Ханом. «Он в некотором роде отвечал за мой танец, а ему хотелось играть (как драматическому актеру. — Прим. ред.), так что мы обменялись ролями», — объясняет Бинош в начале. В кадре множество репетиций, разговоров, поисков смысла будущего спектакля, Бинош и Хан вместе работают над движениями, пытаются почувствовать боль своих героев и друг друга. Они не выглядят мировыми звездами: одеты в простые растянутые футболки и треники, на лицах почти всегда испарина. «Порой танцы — это страдание», — шутит Бинош, перевязывая бинтами ногу. «Играть — тоже страдание. Эмоциональное», — отвечает ей Хан. На наших глазах из травм и ошибок рождается история о любви, которая станет хитом на сценах всего мира.
«Горбушка. Сердце русского рока»
Реж. Тимур Фёдоров
В сердцевину этого компактного дока положена хорошо декорированная пьянка ветеранов русского рока. За столом сидят Гарик Сукачёв, Сергей Воронов, Сергей Галанин, Артур Беркут, Армен Григорян, Дмитрий Гройсман, Кирилл Немоляев, Петлюра, Скляр и Вадим Степанцов и вспоминают репетиции, концерты и фестивали в легендарной «Горбушке». Их обрывистые диалоги дополняют фикшен-сюжеты в стиле фильмов Романа Михайлова: группка неформалов проникает ночью в закрытое здание; за обстановкой надзирает седовласый охранник (его играет Сергей Летов), который также пытается разогнать старших неформалов. Все это разбавлено любительской хроникой 1980–90-х и вставками с советского ТВ, то обличающего поганую молодежь, то возносящего прогрессивный рок. Ключевой сюжет мемуарного сумбура — противостояние андерграундной культуры ментам, кагэбэшникам и прочим начальничкам. Рифмы эпох раскиданы щедро: когда очевидцы вспоминают, как власти обвиняли «Крематорий» в сатанизме и гомосексуальности, на экраны вылезают современные предупреждения об экстремизме. А общий хаос материала, который в иных случаях бесит, тут работает хорошо — как шифр, хорошо понятный своему зрителю.
Мария Нестеренко
историк женской литературы, редактор серии «Гендерные исследования» издательства НЛО
Марианна Фэйтфулл — абсолютная икона, великолепная поэтесса, не боявшаяся заглянуть в бездну, певица и актриса — покинула этот мир совсем недавно, в январе 2025 года. На ее долю выпало немало испытаний. Фэйтфулл нужно было доказывать, что она больше чем ангелоподобная красотка (хотя какой, к черту, ангел — она сыграла саму Лилит у Кеннета Энгера) и герлфренд суперзвезды (Мика Джаггера). Она прошла все круги ада в борьбе с зависимостью и раком. «Broken English» — название прорывного альбома Фэйтфулл, с которым она вернулась на сцену после нескольких черных лет. Некоторые критики до сих пор считают, что это вершина творчества певицы, хотя артистка оставалась на сцене еще сорок плодотворных лет.
Фильм Джейн Поллард и Яна Форсиса следует уже сложившимся канонам кинобиографии: рассказ строится вокруг борьбы певицы с аддикцией как поворотного события в ее судьбе. Создатели, к счастью, почти не касаются темы отношений Марианны и Джаггера, надоевшей всем, ей в первую очередь. Дать Фэйтфулл возможность рассказать свою историю (Поллард и Форсис успели поговорить с ней при жизни: фильм начинается со слов «Видно, что мне 75 лет») — лучшее, что могли сделать авторы этого кино.
С 2011-го в Выксе, промышленном городке Нижегородской области, ежегодно проходит фестиваль современной культуры. Каждое лето сюда съезжаются художники, музыканты, театралы, писатели, граффитисты и всевозможные урбанисты. После этого в городе остаются причудливые арт-объекты, стильно оформленные зоны отдыха и тренировок, воспоминания о диковинных концертах и перформансах и надежды на будущее. Из хроники разных лет, размышлений местных жителей и здешних организаторов и собрано это кино. По формальным задачам это рекламный фильм (как и соседствующая по секции внеконкурсных показов «Ретроспектива» Маши Черной, посвященная фешен-бренду Ushatava), но юная звезда российской документалистики Иван Власов (призер «Послания к человеку» и «Лавровой ветви» за картины «У ветра нет хвоста» и «Дивный мир») и на таком техническом материале собирает крепко спаянную конструкцию, выглядящую примерно как модный стрит-арт в суровом моногороде.
«Никита Компьютер»
Реж. Антон Моисеенко
Тридцатилетний Никита, эмигрировавший из России в 2017 году, работает курьером Amazon в Миннеаполисе, живет с подружкой-американкой и особо не вспоминает о бурной московской молодости и незадавшейся карьере музыканта-электронщика. Бередить старые раны героя начинает его друг-документалист Антон, приехавший в Америку повидать приятеля и заодно снять кино — не столько о Никите нынешнем, сколько об одной злополучной поездке в Питер десятилетней давности. Фильм устроен как своего рода детектив, но это не тру-крайм, а гештальт-психотерапия.
Прежде всего тут интересна сама структура: автор совершенно сумасшедшего дока «Курская магнитная аномалия» (2021) ухитрился и сохранить интригу, и сделать что-то реально интересное с форматом «говорящие головы плюс инсценировка». В поддержку фильму выпустят винил с саундтреком.
Не столько документальный фильм об одном из самых влиятельных дизайнеров современности — Марке Джейкобсе, сколько нежный и ностальгический портрет давнего друга Софии Копполы. Коппола будто листает семейный фотоальбом и вместе с Марком вспоминает ключевые моменты его карьеры. Без пафоса и драматизма Джейкобс иронично рассказывает о бунтарских 1990-х, первых андерграундных показах и о том, как за годы его карьеры изменилась индустрия моды. Коппола хоть и работает в новом для себя жанре (это ее документальный дебют), но все же сохраняет свой режиссерский голос и с особым трепетом разглядывает своего уязвимого и чуткого героя. Дистанции между ними почти нет, и кино напоминает случайно записанную дружескую посиделку.
Взгляд Софии — заботливый, ничуть не разоблачающий. По проблемным эпизодам карьеры Джейкобса проходят пунктиром, словно не хотят вспоминать то, что может сделать ему больно. Фильм выделяется среди других звездных документалок очаровательными простотой и изяществом. Пусть из него мы и не узнаем всех подробностей жизни Марка Джейкобса, но точно захотим позвонить своим друзьям и сказать, как сильно мы их любим.
Первый полнометражный фильм Джона Уилсона скроен примерно по тому же принципу, что и его популярный сериал для HBO. Нью-йоркский интеллигент с гнусавым голосом, не выпуская из рук видеокамеру, отправляется в путешествие, а компасом ему служит причудливое направление собственной мысли. Сходив в мастерскую игрового фильма Hallmark (американское кабельное, которое штампует тонны семейных фильмов), он решает снять… документалку про историю бетона.
Полуторачасовой фильм выглядит как расширенная версия «Полезных советов от Джона Уилсона». Джон неожиданно забредает на вечеринку с Ким Кардашьян (где сидит напротив другого парадоксального комика, Тима Робинсона), снимает бэкстейдж-видео «Марти Великолепного» (неудивительно, ведь Джош Сэфди и Рональд Бронштейн выступили продюсерами «Истории бетона») и находит героя в лице музыканта-неудачника, который работает за дегустационной стойкой в алкомаркете. При чем тут бетон? Он скрепляет это причудливое эссе, дневник одного невротичного ума, который продолжает превращать свою жизнь в бесконечный фильм-дневник.