Статьи

Джентльмен удачи: Памяти Станислава Говорухина

Скончался Станислав Говорухин, создатель культовых советских сериалов и автор фильмов о том, как надо и не надо жить. Вспоминаем все достижения режиссера.
Джентльмен удачи: Памяти Станислава Говорухина
«Асса»

Высоцкий в горах и на страже правопорядка (в ношеном пиджачке поверх холостяцкого свитера). Клуб обреченных звезд советского кино, засевших в Ласточкином гнезде (все при параде). Товарищ Крымов (всегда в шляпе), петляющий по туманной Ялте. А еще мадам Вонг, советское карате и женщины в мокрых майках... Вклад Станислава Говорухина в иконографию отечественного кино невозможно переоценить.

Режиссер романтической «Вертикали», приблатненного «Места встречи» и декадентских «Десяти негритят» (не забудем и любимую учениками средних и младших классов приключенческую маринистику «Робинзон Крузо» и «В поисках капитана Гранта», а также «Тома Сойера»), сценарист зубодробительных «Пиратов ХХ века» и «Тайн мадам Вонг». Гениальный антигерой «Ассы». Крепкий мастер экшена и строгий джентльмен с вечной трубкой, доверенное лицо Путина, независимый от мнений и обстоятельств режиссер-ретроград, хозяин жизни, смертельно серьезно относившийся к себе и полному опасностей миру — Говорухин имел много лиц и талантов. Одним из них было удивительное чутье конъюнктуры — сперва зрительской, потом вообще житейской.

«Приключения Тома Сойера»

«Приключения Тома Сойера»

Именно второго — Говорухина-функционера-из-Москвы, говорящего о вечном беспределе и сильной власти с телеэкрана — мы помним лучше прежнего профи с Одесской киностудии. Этот новый Говорухин появился одновременно с Россией и в большой степени был ее персонификацией. Он, как и новая страна, возник в конце 1980-х из гангстерской цеховой этики, консервативной тоски по утраченному раю «великой России» с добрым царем-батюшкой и ста сортами копченостей в «Елисеевском», из ужаса от бандитского хаоса поздней перестройки.

С криминалом отношения у Говорухина были вообще сложные, диалектические. Автор народного сериала о том, что «вор должен сидеть в тюрьме», он сам же и создал самый убедительно-харизматичный образ гангстера в нашем кино. Многие зрители, по молодости ассоциировавшие себя с мальчиком Банананом, с возрастом одумались и стали соотносить себя с его антагонистом, спортивным папиком Крымовым, наглядно демонстрирующим, как нужно жить мужчине в позднем СССР.

«Место встречи изменить нельзя»

«Место встречи изменить нельзя»

А о том, как жить нельзя, Говорухин расскажет через три года в своем горьком документальном свидетельстве распада империи. Тут режиссер, уже на самом деле примеривший на себя жизненную роль Крымова (показателен фрагмент «Великой криминальной революции», в котором южные братки обращаются к автору фильма как к своему, а не как к фраеру), бил в набат, предупреждая народ о бандитах у власти. Говорят, это кино в немалой степени повлияло на политический успех Ельцина. Следующий документальный блокбастер Говорухина — про колбасу, которую мы потеряли — шел уже по ТВ (российские кинотеатры массово переквалифицировались в торговые площади), и телезрители грелись у золотого сияния изобилия, исходившего от черно-белых кадров царской хроники. Прекрасное прошлое волновало не меньше поисков капитана Гранта (спасибо вам, Станислав Сергеевич, за наши счастливые каникулы).

Впрочем, новая капиталистическая хватка Говорухина ничуть не отрицала глубоко советскую выучку режиссера. Иногда советское напрочь затмевало в нем антисоветское, и на выходе получался шедевр «Не хлебом единым», увы, опоздавший лет на пятьдесят. Сними Говорухин подобное кино году в 1964-м, возможно, стоять бы ему в одном ряду с Алексеем Салтыковым и Владимиром Венгеровым.

Иногда единоличное брало верх, и получался «Ворошиловский стрелок» — русский «Грязный Гарри», вызвавший у критики почти такую же истерику, как вышедший годом раньше «Брат» Балабанова.

«Так жить нельзя»

«Так жить нельзя»

В отличие от Данилы Багрова, Говорухин знал, что сила во власти. Удивительное совпадение: начинавший, как Лени Рифеншталь, с «горных фильмов» («Вертикаль», «Белый взрыв»), он, как и она, в конце концов прислонился к другой вертикали. И, как и Рифеншталь, оставался при этом совершенно независимым и парадоксальным в суждениях. Он не любил отечественное кино, но ценил голливудское («Хорошо еще, что молодежь больше смотрит американские фильмы, которые в нравственном смысле хотя бы безвредны — там хорошие герои побеждают, плохие получают по заслугам»). Свое же снимал не для зрителя, которого считал «дэбилом», а для удовольствия. Костюмированная «Пассажирка» вообще была сделана им во время отпуска где-то на Канарах.

Особое удовольствие позднему Говорухину приносили молодые актрисы. Отсутствие советской цензуры, по которой он так тосковал вслух, позволяло ему открывать публике все грани их таланта (Светлана Ходченкова стала секс-символом именно после «Благословите женщину»). Проживи Говорухин подольше, возможно, он даже стал бы фигурантом какого-нибудь российского «харвигейта». Конечно, эпоху Говорухина нельзя назвать прекрасной, но это была действительно эпоха — старая эра со своими представлениями о чести и совести, прекрасном и важном, допустимом и нет, декларируемом и реальном. Говорухин был ее патриархом, уникальным типажом, автором, равно сформированным своим временем и сформировавшим его. Редкое свойство в среде, где бессилие перед духом настоящего является профессиональным заболеванием.