Кинотавр-2018

Все ужасы русской жизни: Суды, рыбалка и Данила Козловский

На «Кинотавре» день фильмов о вечных российских проблемах и больших ролей второго плана: Лев Толстой у Дуни Смирновой, Данила Козловский на районе, Александр Баширов в эпизодах.
Все ужасы русской жизни: Суды, рыбалка и Данила Козловский
«Мертвые ласточки»

«История одного назначения», режиссер Авдотья Смирнова (основной конкурс)

Неожиданно к концу фестиваля в конкурсе показали настоящее политическое кино. «История одного назначения» — в большей степени публицистическое, если не историософское, высказывание, чем развлекательный фикшен. Кажется даже, что в форме повести все это было бы даже более эффектным: сценарный элемент тут во всем превосходит чисто визуальный. Все-таки некоторая карнавальность, свойственная любой костюмной драме, мешает говорить о серьезных вещах, а Авдотья Смирнова на самом деле сняла картину не о далеком XIX веке, а о нашем времени, времени Сенцова и Серебренникова.

С другой стороны, этот фильм напоминает о том, что кейсы двух режиссеров (один голодает в колонии, другой сидит под домашним арестом) — это не первые в российской истории случаи судебного абсурда, что в нашей стране давно закон и правда перемешались настолько, что даже лучшие умы не в силах в этом разобраться. Собственно, лежащий в центре сюжета фильма случай писаря Василя Шабунина, который ударил офицера и был приговорен к смертной казни, несмотря на заступничество Толстого, — одно из звеньев этой «гребаной цепи» и далеко не первое.

«История одного назначения»

«История одного назначения»

«Лучший ум» в фильме Смирновой — это молодой Лев Толстой (Евгений Харитонов), который еще только пишет свою «Войну и мир»; персонаж, которого фабула безуспешно старается оставить на втором плане, а он все время выходит на первый. Потому что мы читали позднего Толстого, в своем сознании мы слышим те слова, которых он в кадре и не говорит, вспоминаем книги, о которых он тут еще даже не задумался. Смирнова имеет в виду этот неизбежный контекст и играет с ним.

Формально же главный герой здесь — это поручик Григорий Колокольцев. Молодой человек либеральных взглядов, генеральский сынок, которому можно говорить и делать практически все (его никто не тронет с таким папой). Он пародия на современных либералов, наивный человек, которому совесть не позволяет мириться с несправедливостью мира, но мудрости для постижения его законов тоже пока не нажито.

Колокольцев меж двух огней. С одной стороны, у него приятель Толстой — прогрессивно мыслящий дворянин, гуманист, просветитель, с необычайно умной женой (как всегда великолепная, Ирина Горбачева). С другой — судебное дело Шабунина, причем Колокольцев оказался среди судей, это ему выносить вердикт. На кону не человеческая жизнь — все зрители этого фильма заранее, конечно, узнали из многочисленных публикаций, что Шабунина казнили, это даже не спойлер. Нет, Смирновой интереснее другое: как из народной косности, карающей власти и мятущейся интеллигенции образуется тот водоворот русской действительности, в котором коррупция и произвол постоянно устраивают жестокий и абсурдный карнавал, а все население с удовольствием в нем участвует. Герои спорят, не забывая о личных интересах, страхах и правилах хорошего тона. Размахивая перед носом у Колокольцева саблей, рассвирепевший однополчанин все же произносит не матерную тираду, а светскую формулу: «Вам отказано от дома».

«История одного назначения»

«История одного назначения»

Проблема фильма только в том, что его действие слишком уж перенесено с экрана в зал, в культурно-политический контекст, и всерьез сопереживать именно героям картины не получается. Только обаяние Андрея Смирнова(он тут играет очень здраво мыслящего генерала) и Ирины Горбачевой временами оживляет эмоциональный фон. Пока в кадре Толстой произносит не слишком убедительную по нынешним временам (но революционную тогда) защитительную речь, зрители в телефонах ищут новости о здоровье Олега Сенцова. И с облегчением узнают, что он-то пока жив.

«На районе», режиссер Ольга Зуева (конкурс дебютов)

Ольга Зуева — настоящая global Russian. Когда-то она сбежала из Владивостока и стала моделью, потом уехала из России (Франция, Штаты), сыграла в «Солте», стала девушкой Данилы Козловского и вернулась в родной Владивосток снимать фильм (с Данилой и по мотивам своего детства). Сразу проясним: пусть Козловский — единственный, кого поставили на постер «На районе», но все же это фильм не его и не про него. Персонаж Козловского, Киса — всего лишь друг главного героя Вовы (Илья Маланин — вы его скоро увидите в«Тоболе» по Иванову), который мечтает уехать из Владивостока и начать новую жизнь. При этом Киса — важная роль в фильмографии Козловского. Здесь он не герой-любовник, не спортсмен и не яппи, а антигерой, просто воплощение всего самого дурного. Киса ломает людям кости, толкает наркоту и вообще ведет очень рискованный образ жизни.

«На районе»

«На районе»

Перестать дружить с ним — значит, изменить судьбу. И Вова обязательно попробует сделать это, а заодно разберется в своих отношениях с девушками, мамой и бандитами. История вполне банальная, так что зритель быстро переключает внимание на действительно главного и киногеничного героя картины — Владивосток, в создание образа которого оператор Федор Лясс вложил, судя по всему, много усилий. Получился глянцевый, временами открыточный, но при этом очень жесткий, суровый микромир, непохожий на Москву и Питер. Особое пространство, где живут русские, а самой России не так уж много. Так что здесь не только Козловским можно полюбоваться.

«Мертвые ласточки», режиссер Наталья Першина (конкурс дебютов)

Раз уж «Кинотавр» претендует на отражение полной картины российского кино, мимо волны нового отечественного хоррора он пройти не мог. Фильм Першиной — его вполне законный представитель, все в нем вполне стандартно.

Пара городских парней застряла в хижине посреди глухого леса. Начинаются страсти-мордасти, галлюцинации, голоса, привидения, странные дикие звери. Ласточки опять же. Правда, и чайки почему-то тоже попадаются. Но дело не в этом. Хоррор Першиной — этнографический. Один из главных героев — исполнитель народных песен и романсов в театре, он сбежал на рыбалку, чтобы не принимать участия в судьбе залетевшей от него девицы. Чернокудрый, длинноволосый, он все время распевает любимые песни, нарциссически наслаждаясь красотой своего тела и голоса. Тут-то его и подловила кикимора.

«Мертвые ласточки»

«Мертвые ласточки»

Впрочем, все этнографические конструкции рушатся, когда в кадре появляется Александр Баширов собственной персоной. Александр Николаевич тут же перетягивает одеяло на себя, задвигая главных героев на второй план. Вот, кстати, настоящий ужас: человек мечтает сыграть Каренина, но всякий раз оказывается в каких-нибудь «Мертвых ласточках».

Читайте также
Статьи Праздник молодежи: Кислота в голову, автомобиль в ребро Иван Твердовский повзрослел, Михаил Сегал не на шутку завелся, у Александра Горчилина все кисло.
Статьи Русский психоз: Фильмы без башни, без бюджета и без жалости День вольных ремейков: Александр Гордон снял свои «8 ½», а Григорий Константинопольский переснял «Восемь с половиной долларов».
Статьи День семейных драм: Гармаш играет папу, а Ольбрыхский — «маму» Несколько открытий в третий день фестиваля: Сергей Ливнев вернулся в режиссуру, а Дмитрий Месхиев — в соцреализм.
Комментарии (11)

Новый комментарий...

 
Добавить комментарий...