Режиссер «Небраски», «О Шмидте» и «Короче» рассказал, зачем он сводит в своих фильмах комедию с драмой, звезд с малоизвестными актерами и столько разных тем сразу.
1 февраля в российских кинотеатрах начнут показывать новый фильм Александра Пэйна, обладателя «Оскара» за сценарии к его же лентам «Потомки» и «На обочине». Новая черная комедия режиссера и сценариста называется «Короче». Мэтт Дэймон и Кристен Уиг там играют супругов, решивших улучшить свою жизнь, пройдя через инновационную процедуру уменьшения до кукольного размера. Перспективы соблазнительные — например, теперь можно будет по дешевке поселиться в роскошном, огромном по их меркам доме. Увы, очень скоро герой Дэймона узнает, что у этого плана есть и весомые минусы.
КиноПоиск уже обсудил «Короче» с Мэттом Дэймоном. Пришла очередь задать несколько вопросов Александру Пэйну. И, конечно, не только про этот фильм.
На съемках фильма «Короче»— Вы один из редких режиссеров, обладающих двойным даром — возрождать кинокарьеры и давать шанс на прорыв относительно неизвестным до этого актерам (например, сыгравшая в «Короче» Хонг Чау уже получила за эту роль номинацию на «Золотой глобус»). На какой стадии вы выбираете тех, кого хотите видеть в своем проекте? В момент придумывания персонажа? Написания сценария? Прослушиваний?
— Прослушиваний. Так, например, Шейлин Вудли получила роль в «Потомках». До этого я вообще не был с ней знаком. Думаете, я смотрю подростковые сериалы? Нет. Я ничего о ней не знал. Но она отлично прошла прослушивание. Хонг Чау появилась после прослушивания. Томас Хейден Черч — после прослушивания. Я люблю прослушивания. Я нечасто смотрю новые фильмы и не особо разбираюсь в современных актерах, поэтому по-настоящему полагаюсь именно на прослушивания. Исключения только в случае больших звезд. Мэтта Дэймона вот я не прослушивал. И… как там его… Джорджа Клуни тоже. А вот Брюса Дерна для «Небраски» — да. Он, правда, знал, что роль уже его, но я ему сказал: «Давай попробуем друг друга на зуб в последний раз перед съемками, устроим небольшой прогон сценария».
На съемках фильма «Короче»— Бывает так, что ваше решение меняется в результате?
— А я люблю, когда мои наметки кастинга меняются в процессе прослушиваний. Если бы мне сказали, что есть темноволосый и кареглазый парень из России по имени Евгений, без усов, с щетиной, такого-то роста, работающий на главный российский киносайт, у меня было бы некоторое размытое представление о том, кто вы. Но только после встречи с вами я вижу вас, именно вас, не похожего ни на кого другого. Точно так же каждый актер уникален по-своему. Во время прослушиваний я вижу множество версий того, какими могут быть мои персонажи. И я благодарен в том числе тем актерам, которые не получают в итоге роли. То, что они делают, прекрасно и важно. Они приходят ко мне и говорят: «Как насчет меня?» А отвечаю: «Нет, но спасибо вам большое, что помогли мне найти именно то, что я искал».
— Вы известны тем, что сочетаете в своих фильмах драматические и комедийные моменты. Так вы проводите своих героев из темноты к свету? Или вам просто нравится, как они, как в пинбольном автомате, натыкаются то на трагические, то на смешные ситуации?
— Не знаю, имел ли я дело с трагедией в каком-либо из моих фильмов…
На съемках фильма «Короче»— Назовем это «напряженными персональными драмами».
— Да, «напряженные персональные драмы» мне больше по душе. Скажем так, и при написании сценария, и при монтаже отснятого материала мы с моей командой всегда ищем какие-то простые вещи, которые будут интересны зрителю. Наши три основных критерия: что станет для зрителя смешным, драматичным или удивительным? Или, хочется надеяться, все три момента сразу. В «Короче», когда муж и жена договариваются вместе пройти через уменьшение, а потом она звонит ему и говорит: «Я не смогла!» — это смешно, ужасающе и удивительно. К тому же всегда приятно разбить драматичную сцену веселым моментом. Это как когда Чарли Чаплин играл бездомного. Я вообще считаю, что режиссерам, у которых хорошо получаются комедии, одновременно лучше всего дается показывать надрыв.
— Ваши фильмы напоминают мне о российском драматурге Антоне Чехове. Ему блестяще удавалось то, что, как мне кажется, и вы делаете в своих работах — выводите на авансцену неудачу и тем самым делаете своих персонажей более человечными при помощи этого краха, вместе с тем давая им выбор. Герой может ухватиться за протянутую руку и пойти к новой лучшей жизни или все испортить. А вам, к слову, никогда не хотелось написать пьесу?
— Прежде чем я отвечу на вопрос, позвольте заметить, что вы описали Чехова как драматурга. Для меня же он в большей степени автор коротких рассказов. Он начал писать пьесы только после того, как женился, и жена сказала: «Напиши для меня роль». На самом деле он был врачом и писателем. Я ни в коем случае не сравниваю себя с великим Антоном Чеховым, но я вдохновлен его примером. В свои 20 лет он начал сочинять для газет короткие рассказы, сатирические, насмешливые словесные карикатуры на людей. К середине и концу его третьего десятка эти работы стали глубже, но он никогда не терял этого своего взгляда на мир. Конечно, его чувство гуманности и то, как он выражал его при помощи своего творчества, продолжали постоянно расти и развиваться. Чехов — единственный писатель в истории, с которым я мечтал встретиться, так что спасибо вам, что упомянули его в нашем разговоре. Что до вопроса, то я никогда не задумывался о пьесе. Меня не интересует театр. Я люблю кино. Я бы возненавидел скованность сюжетов и раскрытие персонажей исключительно при помощи диалога, диалога, диалога… Кстати, я также люблю Гоголя.
«Короче»— Ваша новая картина — это, по сути, несколько фильмов в одном, и каждый из них затрагивает разные важные темы. Среди этих тем вы могли бы выделить какую-то одну, основную?
— Мне правда сложно выделить какую-то одну. Да, вы можете смотреть на «Короче» как на несколько фильмов в одной картине. Вы также справедливо можете назвать этот сценарий «жадным». Он будто старается собрать в себе максимальное количество тем за 2 часа 15 минут. Но, работая над ним, я чувствовал, что мне как автору приносит удовлетворение возможность коснуться сразу стольких тем, стольких ужасных вещей в современной жизни.
— Если бы Marvel или DC предложили вам снять фильм о супергерое, какого бы вы выбрали?
— Единственный герой, о котором я задумывался, — это Серебряный Серфер. Он оказывается в ловушке на Земле среди людей, которые его ненавидят и не понимают. Это чистой воды экзистенциализм. У Marvel вышло всего 18 выпусков этого комикса, после чего, как и все хорошие вещи, его закрыли. Эта история — единственная, о которой я думал за эти годы. Но ее, конечно же, никто не снимает и не снимет.
На съемках фильма «Короче»— Так каким же стало бы ваше героическое кино?
— Секунду, сейчас найду. (Ищет заметку в газете.) Вот оно! Не уверен, что смогу сам это лучше выразить. «Герои не прыгают через небоскребы и не останавливают пули, протянув руку. Они не носят маски и плащи. Они истекают кровью и получают синяки, а их суперсилы столь же просты, как умение слушать или любить. Герои — обычные люди, которые знают, что даже если узлы их собственных жизней невозможно развязать, они могут помочь распутать чужие».