Первые эпизоды «Дылды» невольно отсылают к стилистике Алексея Германа-старшего — гиперреализм здесь мощнейшее подспорье режиссерскому замыслу, но дальше Балагов отходит от следования Герману и вновь нащупывает уже опробованную на «Тесноте» причудливую смесь реализма и элегантной символики.