Перед нами камерная драма с депрессией, безумием и членовредительством, которая при этом смотрится легко, на выходе неожиданно оказывается высказыванием вполне духоподъемным и в очередной раз свидетельствует, что Гибсон — и в жизни, и на экране — остается трагической фигурой шекспировского масштаба. Из тех, без кого современное кино было бы сильно скучнее.