Холод по спине от одного взгляда злодейки Ларисы Гузеевой. Обманчиво светлая и блаженная, а внутри — сущая одержимость.

Сериал заходит на территорию насилия, пробивая один уровень за другим, и делает это красиво: шприц с ВИЧ, отрубленные руки, подготовленная отрава и психологическая пытка подложенной свиньей. Как просмотровая рыба, я купился на каждый крючок и промарафонил все 10 серий. Тут-то сериал и сыграл со мной злую шутку: слишком многие сюжетные ружья оказались холостыми. Тщательно спланированный и вроде бы важный «Побег из Шоушенка» уперся в тупик, а персонажи так и остались гостями на вечеринке, с которыми познакомиться не удалось. Особенно герой Петра Фёдорова. Такой важный, по рассказам Аксёновой, и такой ненужный — по ощущениям всех остальных.

Месть — блюдо, которое подают холодным. Здесь она принимает красиво сервированные формы, но вкуснее все-таки была бы разогретой. В этом и главный недостаток сериала: смотреть интересно, особенно на Аксёнову, а послевкусие остается такое, будто все 10 серий грыз вчерашний круассан с начинкой. Но позвольте сослаться на Брайана Де Пальму: насилие исключительно кинематографично. Кинематографичности в «Холоде» достаточно, и это плюс.

Мне очень понравился «Холод», потому что его делали люди, откровенно любящие кино и явно получавшие удовольствие от процесса. Тут просто куча киноцитат — от супергероики до «Оранжевый — хит сезона», а гениальная сцена со свиными тушами как будто доводит до абсурда «Крестного отца». Сериал плотно укоренен и в современной культуре: банкир снимает Большой театр для своей возлюбленной, почти как Сулейман Керимов для Анастасии Волочковой; Лариса Гузеева нет-нет да и посмотрит с экрана как ведущая «Давай поженимся». Тут сразу вспоминаешь: всю эту тошную карусель насилия нужно воспринимать через слой авторской метаиронии, а не как пересказ новостных заметок о жизни в России.

Перестрелки, драки, погони — всё снято с полным кайфом, хоть в кино смотри. И нельзя не сказать про великолепные женские образы: и Линда Лапиньш, и Лариса Гузеева, и Ксения Каталымова в роли подлючки-немки, и Александра Бабаскина в роли Веры — тест Бекдел пройден не меньше чем на 90 баллов.

Но главное, что удалось авторам, — не обходить острые углы и увидеть зрительский запрос на справедливость. Именно этим сериал держит безотрывно все 10 серий.

«Холод» хочется сравнить с прошлогодним «Хирургом» — еще одним триллером, который начался за здравие, а завершился парадом допущений и нелепых сюжетных поворотов. Здесь случилось примерно то же самое: если во время просмотра вы решите проанализировать происходящее, то непременно разочаруетесь.

Мстительница Женя получает бесконечный бюджет на вендетту, случайно встречает очень важного для сюжета персонажа (врача в исполнении Петра Фёдорова) и тут же превращается в непобедимого киборга. При этом в сериале нет ни одного героя, который не был бы однозначно плохим или однозначно хорошим. А в финале и вовсе выясняется, что Женя (видимо, ради удержания зрителей) сильно усложнила себе план мести. Хотя на руках были все козыри, чтобы сработать гораздо чище.

При желании создатели могут оправдаться. Мол, хотели сделать из «Холода» современную версию «Графа Монте-Кристо», отсюда и безумные твисты. Но давайте признаем: адаптировать роман из середины XIX века под современные реалии можно было, не скатываясь в нечто совсем уж фэнтезийное.

Впрочем, несмотря на все свои проблемы, «Холод» отлично смотрится. Это динамичный триллер с героиней, которая явно понравится зрителям, уставшим от тотальной несправедливости. Главное, вовремя отключать мозг и поменьше задумываться.

«Холод» для меня — кладбище упущенных возможностей. Прекрасная заявка на Монте-Кристо в юбке обернулась чрезмерным разжевыванием и так понятных сцен и преступной забывчивостью сюжетных линий. Сколько раз надо показать плач и боль Жени, чтобы до нас дошло: она так и не смогла забыть! Даже в финале режиссер и сценарист Алексей Казаков не может удержаться: Женя захлебывается в беззвучном крике, пугая Веру и нас. Всю эту страсть к гиперболизированию можно было бы потратить на героиню Ларисы Гузеевой: кто такая эта Цапкова, в чем ее власть, ее травма? Но самый жуткий после сенатора Карпачёва персонаж скомкан и слит. Как, собственно, и весь финал: все действия Жени декларируются холодно спланированными, но на деле хаотичны и бездумны, приводят к лишним бессмысленным жертвам. В конце концов, в перестрелках и погонях Жени с полицией и сенатором разменные монеты — это мы, такие же Жени и Вани. Недопустимая небрежность для женщины, бывшей когда-то одной из нас.

Вместе с тем финал сериала не лишен изящества. Казаков снял две версии, потому что до конца не мог определиться, как именно закончить эту историю, и спасибо ему за решение не идти на поводу у зрительского ожидания и скатиться не в мелодраму, а в «Ла-Ла Ленд». Хирург Миша не находит Женю, как того бы хотелось и нам, и ей. Вместо этого героиня выбирает будущее, а не прошлое, которое преследует ее в виде хирурга. Выбирает наконец-то свободу и уходит.

«Холод» получился для меня не слишком ровным. С одной стороны, у нас есть отличный перформанс Любы Аксёновой — возможно, лучший в ее карьере на сегодня. Потушив свой взгляд в первом эпизоде, она разожгла его только в финале — так, как и должно было быть. Емкая и глубокая работа, которая немного теряется в мстительной движухе во второй части сезона, но все равно хорошо отражает основные идеи и посылы.

Сериал в целом получился актерски выгодным, ибо позволил показать свои таланты не только Любе, но и Линде Лапиньш. Она в этот раз не статная девушка, а несломленная женщина с большим сердцем, внутри которого любовь остается несмотря ни на что. Плюс молодая звездочка Саша Бабаскина, сохранившая то детское, что было в ней, при этом дав глубины и боли своей героине. Такой, будто она живет не 14 лет, а 45. Все эти «бабушка, прости», истерики, шарканья по улице в тревожном виде — все у Саши получилось как надо.

При этом сценарий, который в начале поразил приземленностью и бескомпромиссной грустью (порой в жизни так и бывает), с каждой новой серией превращался в базовую историю о мести в формате боевика. И если бы не финал (напоминающий нам об одном мюзикле, которому недавно исполнилось 10 лет), где мы ушли от мести и вернулись к людям, которые тут главные, было бы вообще грустно.

«Холод» точно надо увидеть. Ему не суждено стать культовым, но в этом году он определенно будет во многих топах. Заслуженно.

«Холод» заранее защищен от низких оценок, потому что по-постмодернистски играет в pulp fiction. То, что героиня Любови Аксёновой снова пожарный инспектор, — это рифма с Наташей Кустовой из «Почки». В основе сюжета — «Граф Монте-Кристо», но Алексей Казаков берет у бульварного чтива не эротическую пошлость (хотя к обнаженной натуре тут относятся без ханжества), а предельный накал страстей. Роковые красавицы, жгучие южане с мутной предысторией, тюремные унижения и пытки — такое мы много раз видели у Netflix, например в «Ночном агенте» или «Чудовище внутри меня». От нетфликсовской штамповки и сюжета «Холода», выкрученного до инсульта, трудно оторваться, даже когда он теряет правдоподобие. Погоня с перестрелками в Сити захватывает дух, а вот драка в подвале Карпачёва выглядит какой-то недопоставленной.

«Холод» также естественно впишется в «Глигоровверс»: здесь та же русская хтонь, что в «Трассе» и «Аутсорсе», и масса реалистичных деталей — от отсылки к ДТП с вице-президентом «Лукойла» 2010 года и кущевской банды до чуть ли не логотипа Mash, где публикуют компромат на Карпачёва. Сериал настолько населенный и наполненный подробностями, что иногда приходилось перематывать назад, будто что-то пропустил. Да, это не великое искусство, но в финале надо поставить Аксёновой памятник за роль и ждать продолжения. Ведь почти все злодеи живы, есть кому мстить.

Развязка «Холода», возможно, лучший повод вспомнить фразу «у всего есть год спустя» (и усвоить взамен парочку жизнеутверждающих арабских загадок).

Было бы странно, если бы сериал, охватывающий множество жизней главной героини, не предлагал зрителям несколько вариантов финала. В «Холоде» эта опция реализуется, но не там, где ждешь. Месть (или ее недостаточность, кому как) показана однозначно, под вопросом остается жизнь после. И этот аспект, вероятно, способен столкнуть мнения зрителей куда принципиальнее, чем методы наказания мажоров.

Женя в исполнении Любови Аксёновой с достоверно погасшими глазами в последнем эпизоде решает загадку сложнее, чем планирование мук для обидчиков. Дать шанс себе всегда гораздо важнее и потому тяжелее, чем постороннему (что Вере, спасенной из-под гнета инфернальной бабули Гузеевой, что мерзкому до отвращения герою Александра Аверина). Видимо, именно поэтому презрительно брошенное Плотниковой «сами себя накажете» звучит пророчеством для всех действующих лиц — и «хороших», и «плохих». Сбывается ли оно в отношении самой Жени, нужно решить по эту сторону экрана.