На платформах «Иви» и START выходит многосерийная история предательства и мести, здорово напоминающая известный роман Дюма. Рассказываем о том, каким получился «Холод» Алексея Казакова с Любовью Аксёновой, которая превращается в современного Эдмона Дантеса.
О чем это
Семейный праздник с шампанским и салатиками для семьи Плотниковых заканчивается катастрофически: возвращаясь домой по Кутузовскому, родственники вступают в дорожный конфликт с компанией пьяных мажоров на внедорожнике и попадают в подстроенную беспредельщиками аварию. Выживает только Женя (Любовь Аксёнова), примерная сотрудница пожарной охраны. Вернувшись из долгой комы, она обнаруживает, что муж и дочь уже давно похоронены, а на пороге палаты (оплаченной убийцами) мнется неприятный тип с предложением, от которого нельзя отказаться. Но Женя уклоняется и в результате жесткого давления номенклатурных подонков на суд уезжает на 14 лет в исправительную колонию за пьяное вождение с человеческими жертвами. Отчаявшись, героиня сразу же уходит в отказ, хамит самой матерой из заключенных — суровой бандерше по кличке Немка, объявляет голодовку и на долгие недели отправляется в карцер. Но нет худа без добра: в ШИЗО Женя знакомится с отбывающей срок за двойное убийство экономисткой Яной, знающей на зоне все входы и выходы. Один из них, спрятанный за шкафом подземный лаз из подсобки, ведет за охраняемый периметр. Нужно только докопать еще каких-то 40 метров. Правда, без лопаты и вентиляции. А тем временем нужно копить злобу (месть, как известно, должна быть очень холодной) и готовиться: отрабатывать ножевые удары на свиных тушах, мониторить соцсети молодых негодяев и учиться кройке, шитью и хитрой тюремной науке выживать у новой подруги, пока та не умерла от коварно вколотого охранниками ВИЧ.
Кто это сделал
Автор «Холода» Алексей Казаков далеко не чужой в индустрии, но при этом в какой-то степени темная лошадка. С одной стороны, он ветеран сценарного цеха, приложивший руку к паре «Елок», обоим «Горько!» и «Космической собаке Лиде», писавший когда-то с Крыжовниковым «Самый лучший день» и сочинивший такой народный хит, как «Родные». С другой — в режиссуре он относительный новичок, и его первый опыт в этой роли, матримониальный хоррор «Побочный эффект», мы забыли как страшный сон. Но в случае с «Холодом» бояться, кажется, нечего: крепким фундаментом сценария стала вечная классика беллетристики. Да-да, все совпадения тут неслучайны, это действительно вольная интерпретация «Графа Монте-Кристо».
Оператором сериала был опытнейший Василий Григолюнас, снявший, на секундочку, один из любимых фильмов Гаспара Ноэ — «Герду» Кудряшовой. Быт рублевских дворцов, холодных одиночек и пошивочных цехов реконструировал Павел Яновицкий, а костюмы, в том числе и те, которые шьют для начальника тюрьмы Яна и Женя, придумала Светлана Грибанова (вы наверняка помните безумный гардероб, созданный ею для дуэлянтов «Черной весны»).
Как это снято
По доброй традиции нашего кино суровая правда российской жизни окрашена в угрюмые цвета казенного дома и тюремной робы. Москва черна, как мартовский снег вдоль Кутузовского, и небо над страной отражает эту инфернальную мглу. Это вам не «Оранжевый — хит сезона»! Даже светлое будущее из фастфорвардов на титрах, в которых Женя совершает акты высокотехнологичного, с применением легкой авиации, отмщения, похоже на дни затмения. Сказочный зачин, изящно обыгранный в деталях, позволяет Казакову завести жесткий, неподцензурный разговор о безысходности и беззаконии русской жизни и одновременно не держаться документального реализма в гротескных деталях (чего стоит, к примеру, боец ВОХР, изъясняющийся исключительно присказками). Камера Григолюнаса отличается любопытством и заглядывает в самые неожиданные места и с небанальных ракурсов, что очень оживляет камерную, простите за каламбур, историю тюремных злоключений героини.
Кастинг нареканий не вызывает. Аксёнова по самой своей фактуре — идеальная «девушка в беде», и очень интересно, как ближе к финалу она сможет перестроиться в условную Беатрикс Киддо. Олег Рязанцев в форме начальника тюрьмы напрочь лишен ходульности и типажности, это полноценная драматическая роль — то ли милый добряк со склонностью к философствованию, то ли чудовище под маской мямли. Саспенс, интрига!
Приятный бонус — Линда Лапиньш (Рита из «Мажора»), возможно, даже слишком подражающая Юлии Высоцкой образца «Дорогие товарищи!»; жаль, что ее железной героине, судя по всему, не суждено дожить даже до четвертой серии (тут мы рады были бы ошибиться). Еще один пример разбазаривания талантов — Денис «Капельник» Прытков в роли самого невыразительного персонажа, глуповатого Жениного мужа Вани, который отправляется на тот свет через пять минут после появления, даже не протрезвев после праздничного шампанского.
Что касается сюжета, то Казаков, играющий на знакомом поле, ухитряется быть не менее изобретательным рассказчиком, чем сам Дюма. Придуманная режиссером история не ремейк, а игривый палимпсест: в первых сериях это колымские рассказы, написанные поверх томика из библиотеки приключений, а что дальше — вопрос не менее интересный, чем способы будущих казней ошалевших от безнаказанности рублевских мажоров.
Вердикт
После изощренно извращенного «Аутсорса» зрителя трудно удивить еще чем-то в жанре тюремной драмы, но «Холод» оживляет вытесненные воспоминания о перестроечных шедеврах вроде «Женской тюряги», а ведь зона — это только начало сезона. Богатая фантазия шоураннера иногда приводит к странным сбоям логики (в одной из сцен Женя отводит приставленное к ее шее шило угрозой шантажа — серьезно?). Однако задаваться подобными вопросами особо некогда: то на экране затевается поножовщина в душевой, то мини-версия хоррора «Спуск», гляди — не зевай. На нервах зрителя Казаков играет с цинизмом Триера времен «трилогии золотых сердец»: за детской слезинкой начинает капать детская кровинка, а бандиты-то всё жируют! Вдобавок сериал использует любопытный механизм двойного саспенса: развивая собственную аутентичную остросюжетную линию, «Холод» опирается на «Графа Монте-Кристо» в самых неожиданных местах. Так что зрителю не остается ничего другого, как изводить себя версиями-догадками. Сбежит ли Женя из ИК в мешке для трупа, как сделал Эдмон Дантес? Присоединится ли к пиратам (налетчикам или ЧВК со своим вертолетом)? И кто станет современной версией верного подручного графа, нубийца-раба Али? Неужели вот та арабоязычная заключенная, отбывающая срок по 228-й?
Автор: Василий Корецкий (@kor-kor)