В российский прокат выходит новый кейпер всенародно любимого в России британского режиссера. «Грязные деньги» — явно свежая страница в творчестве Ричи: минималистичная, не везде удачная, но по-прежнему написанная твердым и решительным почерком.
Павел Пугачёв
Кинокритик, Telegram-канал «я и орсон уэллс»
Что делать, если вам кто-то задолжал миллиард долларов? Можно пойти в суд с портфелем документов и надеяться на разного рода высшие силы. Или же просто найти контакт Рэйчел Уайлд (Эйса Гонсалес), формально юристки, а на деле опытнейшей коллекторши, которая работает в деликатных сферах не особо деликатными методами; она хоть и заберет процентов двадцать от заявленной суммы, но уладит всё без лишних вопросов и с завидной эффективностью. Выбивать долг будут не телефонными звонками, а искусным шантажом, сбором компромата и, возможно, некоторым применением физической силы и военной подготовки.
Все эти методы будут задействованы в щекотливом деле нью-йоркского инвестиционного фонда «Спенсер Голдштейн», высокопоставленная сотрудница которого, Бобби Шин (Розамунд Пайк), нанимает Рэйчел и ее контору, чтобы добраться до латиноамериканского дельца Мэнни Салазара (Карлос Бардем — да, брат), нахально прикарманившего миллиард. Просто потому, что смог.
За реализацию поставленной задачи берутся два верных сторожевых пса Рэйчел: немногословный здоровяк Сид (Генри Кавилл) с позывным Капитан Неженка и болтливый здоровяк Бронко (Джейк Джилленхол), также известный как Капитан Красавчик. Вариант «по-хорошему» (то есть простой шантаж) отбрасывается в силу несговорчивости Салазара, так что два бравых парня планируют спецоперацию — нечто среднее между виртуозным ограблением и гражданской войной в миниатюре.
«Грязные деньги» (оригинальное название — «В серой зоне») разгоняются долго, и за первые минут двадцать монотонного неймдроппинга сложно связанных друг с другом персонажей могут подустать даже поклонники «Рок-н-ролльщика», но в сухом остатке это предельно прямолинейная и простая история: два крепких мужика с небольшой командой подельников под руководством умной женщины собираются украсть украденное. Вот только и поклонники творческого метода Гая Ричи, и ценители всевозможных фильмов-ограблений — от «Асфальтовых джунглей» до «Форсажей» — должны немного охладить свои ожидания.
Нет, тут не будет плача о том, что Гай Ричи «вышел в тираж», «теряет свой стиль», «разучился снимать нормальное кино». К нынешнему периоду его творчества можно относиться по-разному, но это уже немного иной режиссер, чем автор русских народных криминальных комедий про красноречивую лондонскую гопоту. Хотя и с самого начала его фильмография не была такой уж монолитной: если снятый вслед за «Большим кушем» пляжный ромком «Унесенные» считается разовой осечкой (или «свадебным подарком первой жене»), то куда нам деть психоделический детектив «Револьвер», киносказки про Аладдина и короля Артура, блистательную стилизацию под шпионское кино 1960-х («Агенты А.Н.К.Л.»), крепкую военную драму («Переводчик») и злющий неонуар под видом рядового боевичка про месть («Гнев человеческий»). Ричи неоднократно переизобретал себя и развивал режиссерскую мускулатуру на самых разных тренажерах.
Трудовая дисциплина и крепкая профессиональная форма Ричи вызывают уважение. Он любит и умеет снимать кино, подходя к этому делу со сноровкой спортсмена, не пропускающего тренировок и не дающего себе никаких поблажек. Но этот его забег (не в первый раз) производит впечатление преодоления дистанции. Хочется пожалеть человека, которому явно хочется сейчас пива, чипсов и вечеринок под Барри Уайта, а не наматывать круги по жаре. «Грязные деньги» — образец режиссерской сдержанности, если не стоицизма. Все привычные формальные финтифлюшки с полиэкранами и прочими монтажными приблудами умещаются разве что в забавной, но ненавязчивой игре с всплывающими по краям кадра титрами, выбитыми шрифтом вроде Comic Sans.
В числе частых претензий к фильмам Ричи звучит «недостаточное раскрытие женских образов». Что ж, впервые с «Унесенных» он теперь вывел женщину в самый центр повествования. Но не спешите записывать кинематографиста в список прогрессивных феминистов вне зависимости от того, обрадовались ли бы вы такому повороту творческого маршрута. Не нужно быть психоаналитиком Гая Ричи, чтобы понимать его любимый типаж женщин: из фильма в фильм у него кочует примерно одна и та же героиня. Изящно сквернословящая и мечущая дротики пассивной агрессии, но неизменно сдержанная и элегантная дама, под каблуком которой выживет только сильнейший. Тандиве Ньютон в «Рок-н-ролльщике», Мишель Докери в «Джентльменах» и Кая Скоделарио в их сериальной версии, Обри Плаза в «Операции „Фортуна“» и так далее.
Так вот. С чем уж точно никогда не промахивался Ричи, так это с кастингом. Но Эйса Гонсалес в роли суровой и циничной решалы не может убедить ни камеру, ни себя. Зато с центральным дуэтом Джилленхола и Кавилла все как положено: не будет удивительным, если этот броманс-дуэт вернется если не в сиквелах, то в каких-нибудь других фильмах.
В «Грязных деньгах» нет того драйва и жизнерадостного угара, за который (и, конечно, за редкий талант рассказа анекдотов и придумывание карикатурных, но колоритнейших персонажей) Ричи полюбили в нулевые. Но есть важное для фильмов-ограблений чувство уместного шика, такой старомодной олд-фешен-крутизны, которую сегодня в кино днем с огнем не сыщешь. Ради нее можно потерпеть и совсем пунктирно выписанный сюжет, и явный недобор по части юмора, и простоватую экшен-постановку. Опять же «Форсажи» у нас никто не отнимет.
Так или иначе, стиль режиссера выражается не в наборе фирменных приемов, кочующих из фильма в фильм, а в том, как автор подходит к раскрытию важных для себя тем. В случае с Ричи это вечный вопрос про разницу между амбициями, взращивающими мужчину, и честолюбием, разрушающим его. Или же выражаясь более простым языком: что делает мужика мужиком? Последние фильмов семь режиссера дают строгий ответ: верность данным, в том числе и самому себе, обещаниям. Ричи честен и по отношению к зрителю. Хотели старомодный фильм-ограбление? Распишитесь, получите.