К. А. Терина уже вовсю пишет для Яндекс Книг фантастический книжный сериал «Юрга» о маленькой шахтерской планете. А пока рассказываем, чем примечательны рассказы писательницы, где она описывает далекие миры, которые хоть и не похожи на нашу реальность внешне, но очень отзываются на метафорическом уровне. Сборник «Все мои птицы», вышедший в «Редакции Елены Шубиной» и в Яндекс Книгах, — череда связанных историй, в которых встречаются летающие чудовища, механические пожиратели руин и обычная человеческая боль. Василий Владимирский разбирает, что еще скрывают в себе эти рассказы о фантастических мирах.
Василий Владимирский
Книжный обозреватель, ведущий подкаста «ФантКаст», соорганизатор премии «Новые горизонты»
К. А. Терина — человек разносторонний: художница, сценаристка, немножко переводчица, специалистка по работе с нейросетями. И в общем хорошо известна в профессиональном кругу. Под этим псевдонимом (который, по словам писательницы, склоняется так же, как имя «Екатерина»: «К. А. Терины», «К. А. Терину», «о К. А. Терине») она пишет в основном прозу, а иногда рисует иллюстрации и книжные обложки. Предпочитает малую форму: с 2007 года она выпустила около трех десятков рассказов, в том числе в соавторстве, и три небольшие повести. Ее охотно переводят на иностранные языки: рассказы К. А. Терины печатались в венгерском журнале Galaktika, польском Fantastyka, американских Asimov’s Science Fiction и The Magazine of Fantasy & Science Fiction и ряде других, не считая коллективных сборников и антологий. Более того, в 2019 году в Италии вышла ее книга-билингва «Медуза / Medusa». Между тем «Все мои птицы» — только второй ее сборник, изданный на русском, и первый напечатанный тиражом свыше тысячи экземпляров.
Первое, что привлекает внимание в этой книге, — широкий жанровый диапазон: как настоящий человек-оркестр, автор с равной лихостью выдает олдскульную научную фантастику и стимпанк, антиутопию и абсурдистскую прозу, бытовую фантастику и хоррор, не стесняясь смешивать одно с другим в разных пропорциях. К. А. Терина с нежностью относится к притчам, сказкам, байкам, городским легендам и другим фольклорным формам, а из одной метафоры, словно цветок из луковицы, может вырастить целую историю.
На страницах этой книги К. А. Терина открывает портал в странный, но вполне узнаваемый мир. Записки, написанные с трогательными ошибками корявым детским почерком, заставляют людей совершать несвойственные им поступки; в головах-«органичках» тихо крутятся тончайшие и крепчайшие перфорированные ленты; ядовитые слова-вирусы из открытого космоса заманивают невинных жертв, зовут убивать и умирать во славу давно почившей галактической Империи, а волшебный мед вызывает видения чудесных пейзажей и позволяет различать речь птиц. Поначалу эта стробоскопическая пестрота может смутить и сбить с толку, но К. А. Терина бросает читателю, утопающему в океане образов и метафор, спасательный круг. Даже два, чтобы оставить возможность выбора между ними.
Один из сквозных мотивов, которые связывают эти разнородные тексты, — тоска по утраченному, бесследно ускользнувшему. По украденной боли (как в рассказе «Бес названия»), по старой доброй Земле, навсегда оставшейся за кормой звездолета («Эррата»), по чувству единения, включенности в единую социальную матрицу («Симаргл»), по украденной жизни («Элегия Канта»), по прежнему рациональному, еще не пожранному вездесущим хаосом миру («Фарбрика») и т. д. Герои этих повестей и рассказов учатся отпускать то, что ушло навсегда, возвращать утраченное или просто жить с этим сосущим чувством потери. А если очень повезет, то и заполнять саднящую пустоту новыми словами и новыми смыслами. В этом и достоинство книги, и главная ее слабость. С одной стороны, К. А. Терина не любит повторяться; для выражения ключевой эмоции (а вернее, сложного комплекса чувств и эмоций) она ищет все новые выразительные средства, нарративные формы, сюжетные ходы. В результате появляются такие очаровательно-причудливые тексты, как повесть «Ыттыгыргын», где стимпанк замысловато срастается с традиционной звездолетной научной фантастикой. С другой стороны, один раз уловив эту закономерность, примерно знаешь, чего ожидать от каждого текста, на какие клавиши будет давить автор. Болезненное ощущение утраты знакомо каждому и у каждого вызывает отклик, но от повторения реакция притупляется, чувство слабеет.
И тут самое время ухватиться за другую путеводную нить, сменить оптику и перейти в другую плоскость восприятия.
«Все мои птицы» — книга не только о чувстве утраты. Этот томик переполнен метафорами творчества, писательской рефлексией и размышлениями о цели и предназначении художника.
Творец у К. А. Терины — это инженер, сквозь увеличительное стекло разглядывающий хитрое механическое устройство чужой черепной коробки; сновидец, заблудившийся в чужих кошмарах; одержимый, которого ведет чужая воля — божественная, демоническая или просто сверхчеловеческая. С его губ слетают разноцветные птицы, на ладонях копошатся нереализованные смыслы, а в ушах бьются отзвуки чужих властных слов; странное и немного пугающее существо, от которого благонамеренному обывателю, пожалуй, лучше держаться подальше.
В этом деле не обязательно даже самосознание. Например, илионские яки из повести «Змееносцы» — гигантские биомеханические твари, созданные для утилизации промышленных отходов — неторопливо пожирают руины опустевших человеческих городов, рудименты величественной империи, и из этого материала, пропущенного через себя, создают бесчисленное множество странных, причудливых, ни на что не похожих скульптур, заполняющих обочины всех дорог и трактов на планете. И это еще не самая диковинная метафора творчества в сборнике «Все мои птицы».
На Илионе говорят: «Иные поэты складывают свои конструкции из слов. Но есть такие, что нанизывают на нить смысла жучков, птичье пение, движение туч на горизонте; дыхание, запахи, шорохи».
К. А. Терина, безусловно, принадлежит ко второй категории. Это разнообразие, эта подчеркнутая неоднородность ее повестей и рассказов одновременно и привлекает, и смущает. Но в конечном счете запахи и шорохи у К. А. Терины неизбежно складываются в единую симфонию. Редкий талант сродни умению без схем и чертежей собрать из пивных банок, деталей конструктора Lego, вороха опавших листьев и горстки цветных заколок для волос работающий двигатель нуль-пространственного звездолета. И улететь вслед за птицами в неведомую даль.
