Почему Нео снова жив? А что случилось с Морфеусом? Разбираемся в новой «Матрице»

Напомните, чем закончилась трилогия?

В самый разгар войны машин и людей Нео (Киану Ривз) и Тринити (Кэрри-Энн Мосс) отправляются с самоубийственной миссией к Главному Компьютеру. Увы, Тринити погибает по пути. Нео же предлагает ИИ сделку: программа «Агент Смит» (Хьюго Уивинг) вышла из-под контроля и заполонила Матрицу своими бесчисленными копиями. Избранный обещает разобраться со Смитами, а взамен ИИ обещает остановить войну с человечеством. У Нео все получается, но он вынужден пожертвовать собой. Город Зион остается целым — хищные машины убираются восвояси. В финале фильма Архитектор (Хельмут Бакайтис) встречается с Пифией (Мэри Элис) и обещает предоставить каждому человеку возможность покинуть Матрицу. А та, в свою очередь, делает осторожный прогноз, что мы еще увидим Избранного.

Как ожили Нео и Тринити?

«Воскрешение» начинается с нового знакомства с Томасом Андерсоном (Ривз) — выдающимся гейм-дизайнером, который придумал трилогию «Матрица». Эта серия видеоигр полностью повторяет сюжет трех предыдущих фильмов. Гейм-дизайнер знакомится с Тиффани (Мосс), которая смутно напоминает ему героиню собственной игры.

Вскоре мы узнаем, что они вовсе не программы, а те самые Тринити и Нео, помещенные в новую версию Матрицы. Машины оживили их тела после финала «Революции» и вновь подсоединили к виртуальной реальности.

Почему Нео ничего не помнит?

На самом деле, он помнит все, но воспринимает это как сюжеты собственных видеоигр. Томас мучается от навязчивых галлюцинаций и постоянно заедает их синим таблетками (как мы помним, они удерживают человека в Матрице). На нереальность происходящего намекают кофейня «Симулатте», в которой он постоянно обедает, и название компании Deus Machina. На латыни «Deus ex machina» означает «бог из машины» — так описывают драматургический прием, когда в развязке истории появляется нечто внешнее, что помогает ее разрешить.

Куда делся старый Морфеус и откуда появился новый?

Наш старый Морфеус (Лоренс Фишбёрн) уже успел умереть — в реальном мире с момента «Революции» прошло 60 лет. А в новой версии Матрицы существует его омоложенная копия — своеобразный Морфеус 2.0 (Яхья Абдул-Матин II из «Хранителей»), в котором сочетаются черты личности оригинала и некоторые особенности программы «Смит», поэтому в начале фильма он является агентом искусственной реальности. Но вскоре Морфеус принимает красную таблетку и переходит в лагерь добра.

Почему агент Смит теперь выглядит иначе?

Фанаты хорошо помнят, что запоминающийся антагонист погиб в финале «Революции», но, как и Нео с Тринити, он возвращается к жизни по прихоти машин, хотя и непонятно почему. Воскресший Смит сменил лицо — теперь его играет Джонатан Грофф («Охотник за разумом»). В новой версии Матрицы он существует как бизнес-партнер Томаса Андерсона, который побуждает его создать четвертую часть видеоигры. Позже Смит поможет Нео и Тринити в битве против системы, но, увы, вразумительного ответа, почему он на это пошел, зритель так и не получит. Кстати, смена внешности героя — мера скорее вынужденная, чем концептуальная: Лане Вачовски и актеру Хьюго Уивингу не удалось состыковать рабочие графики.

А есть ли тут другие старые знакомые?

Да, помощница Нео в матричном мире — повзрослевшая девочка-программа Сати, которую мы видели в «Революции» (теперь ее играет Приянка Чопра Джонас). Дэниэл Бернхард возвращается в эпизодической роли агента Джонсона. А Джада Пинкетт Смит снова играет Ниобе, только теперь выглядит она намного старше (напомним, что между событиями фильмов прошло 60 лет).

Много ли тут отсылок к первой «Матрице»?

Конечно. Морфеус (только теперь молодой) снова дерется с Нео в интерьерах комнаты в восточном стиле, у новой героини Багз (Джессика Хенвик) на руке красуется татуировка с кроликом (отсылка к Льюису Кэрроллу и началу первого фильма), а мужа Тиффани-Тринити играет Чад Стахелски, постановщик трюков и дублер Киану Ривза в оригинальной трилогии (позже Стахелски стал режиссером и снял «Джона Уика»). А если вам и этого недостаточно, то тут регулярно воспроизводятся старые культовые диалоги (например, про красную и синюю таблетку) и показывают отрывки из первой «Матрицы».

Кто этот странный бездомный, который ругает сиквелы-приквелы?

Это обросший и потерявший лоск Меровинген (Ламбер Вильсон), лидер ОПГ из второй и третьей частей «Матрицы». У него тут функция исключительно комического персонажа: он появляется на несколько минут, чтобы поворчать на сиквелизацию популярных франшиз. Новая «Матрица» в этом плане действительно самоиронична. Томас Андерсон не хочет создавать четвертую часть своей игры, его это заставляет сделать студия Warner Bros.

Что значит название корабля «Мнемозина»?

Вачовски очень любят отсылки к мифологии, поэтому в оригинальной трилогии Морфеус управлял кораблем под названием «Навуходоносор» (это имя нескольких вавилонских царей). В «Воскрешении» фигурирует корабль «Мнемозина», которым управляет Багз. Название, естественно, символично — так звали древнегреческую богиню памяти (а это одна из самых важных тем нового фильма).

Что изменилось в реальном мире за прошедшие 60 лет?

Машины действительно прекратили враждовать с остатками человечества и соблюдают нейтралитет, но зато развязали гражданскую войну внутри своего вида за ресурсы (видимо, за людей в коконах, все еще подключенных к цифровому миру). Старое обещание Архитектора было нарушено как раз потому, что к власти пришли новые силы, продолжающие поддерживать Матрицу. Увы, франшиза Вачовски никогда не отличалась особенной стройностью, поэтому так и непонятно, откуда взялись дружелюбные машины, но в команде «Мнемозины» есть три безобидных сентиента (политкорректное наименование киберорганизмов).

Город людей тоже претерпел изменения: Зиона больше нет, зато вместо него образовался мегаполис Ио, которым руководит Ниобе. Она, по всей видимости, не озабочена тем, чтобы вытаскивать все еще подключенных к Матрице людей, потому что именно в этом ее обвиняет Багз. Что же случилось с обещанием Архитектора из финала третьего фильма? На это «Воскрешение» тоже не дает ответа. Зато мы знакомимся с программами, которые способны обрести плоть в реальном мире (тело создается из микроскопических роботов), — так Морфеус 2.0 существует не только в Матрице.

Почему герои проходят сквозь зеркала, чтобы покинуть Матрицу?

Как шутят в самом фильме, проводные трубки и телефонные будки уже не в тренде. Поэтому тут используется новый способ перемещения, который все так же отсылает к иконографии Зазеркалья Льюиса Кэрролла (да и в прошлых фильмах зеркала тоже были своеобразными порталами).

А кто такой Аналитик и почему он одет во все синее?

Томас Андерсон в искусственной реальности якобы пытался покончить с собой, воображая, что умеет летать. От подобных попыток его удерживает Аналитик (Нил Патрик Харрис), к которому герой ходит на прием. У суховатого мужчины есть кошка по кличке Дежавю (милый реверанс старым фильмам), а сам он носит синие очки, кардиган того же цвета и подкармливает Избранного антидепрессантами, которые на самом деле являются пилюлями, удерживающими Нео в Матрице. По всей видимости, Аналитик — это преемник Архитектора, но обладающий меньшими полномочиями.

Почему машины оживили Нео и Тринити?

По сути, они батарейки для новой Матрицы. Связь этих героев подобна бесконечному двигателю: если держать их рядом друг с другом (близко, но все-таки на небольшой дистанции), то их отчаяние и одиночество будут подпитывать всю систему. Задача машин — ни в коем случае не допустить воссоединение Нео и Тринити, потому что тогда они вспомнят все (благодаря силе любви!).

Так о чем новый фильм?

Как говорит сама Лана Вачовски (и вслед за ней эту мысль повторяют ключевые актеры), это история о любви. Именно отношения Нео и Тринити позволяют победить систему и являются источником безграничных возможностей. Эта идея о всесильной любви — центральная в новой «Матрице» (примерно как у Нолана в «Интерстелларе»), поэтому некоторые особенности вымышленного мира могут показаться непродуманными, потому что они всего лишь обслуживают развернутую метафору режиссера.

Что означает концовка фильма?

В финале Нео и Тринити заявляют, что будут переделывать мир. Они вернули собственную память и, по-видимому, хотят освободить других живых людей из Матрицы. Кстати, в конце именно Тринити получает способность летать, в то время как Нео этого сделать не может. Возможно, теперь звание Избранной перешло к ней (еще она научилась менять реальность по щелчку пальцев). Так что потенциал для возможных сиквелов тут есть: пока существует Матрица, борьба должна продолжаться. Тем более что в реальном мире человечество так и не победило машины, а лишь поддерживает нейтралитет.

А есть у этого фильма связь с современными видеоиграми?

Самый интересный концептуальный ход «Воскрешения» — поменять профессию Томаса Андерсона. Если раньше он был хакером, то теперь работает гейм-дизайнером — человеком, способным создавать новые виртуальные миры. Вачовски уже давно заинтересованы в игровом медиуме: во франшизе «Матрицы» существует три видеоигры («Enter The Matrix», «The Matrix Online», «The Matrix: Path of Neo»), а незадолго до премьеры «Воскрешения», 9 декабря этого года, появился проект «Матрица пробуждается» («The Matrix Awakens»). Это не полноценная игра, а технологическая демонстрация возможностей нового игрового движка Unreal Engine 5 (на нем, например, сделан грядущий «S.T.A.L.K.E.R. 2»); он показывает, насколько цифровые модели Кэрри-Энн Мосс и Киану Ривза неотличимы от реальных актеров, и дает походить по масштабному городу. Вполне вероятно, что гипотетическая «Матрица 5» будет создана на стыке видеоигрового и кинематографического медиума — не зря ведь за Вачовски закрепилась слава пионеров современных технологий.

Шуточный вопрос: что во рту у Джонатана Гроффа?

Новый агент Смит во время беседы с Нео подносит к лицу нечто дымящееся и замазанное пикселями. Это не что иное, как обыкновенная сигарета, которая подверглась цензуре на больших экранах (ранее подобное можно было увидеть в фильме «Король Ричард») — видимо, чтобы соблюсти возрастной рейтинг 16+.